18-5

Алистер

Откровенно говоря, к занятиям по этикету я оказался постыдным образом не готов. Ни плана занятий, ни даже основного материала. Более того, единственная книга, способная мне в этом помочь, в данный момент подпирала ножку стола в комнате Венди. Не то чтобы та книга была так уж сильно мне дорога… Но в данный момент я бы от неё не отказался.

Впрочем, я почему-то уже не сомневался, что Венди вовсе не нуждалась в этих занятиях. Раз Геральд положил на неё глаз, она обязана была иметь достаточно высокое происхождение. И это вполне объясняло то, что она никак не могла запомнить, в какой руке положено держать нож. Она попросту отводила от себя подозрения.

И чем больше я на неё смотрел, тем сильнее в этом убеждался. Потому что Венди действительно была умной. И дело даже не в том, что поступить на единственное бюджетное место в академии было практически невозможно. Помимо этого я видел, как она сегодня работала в лаборатории. Это совершенно точно был не уровень первого курса.

Так что я совершенно точно отказывался верить, что она не способна запомнить ряд относительно простых правил. Нет, я однозначно склонялся к тому, что она притворялась. И ведь если не знать, на что смотреть, то и не поймёшь.

Но теперь я присматривался к нюансам и видел, что перед тем, как ошибиться, она на миг замирает, словно вспоминая, как будет неправильно. А возможно, я всего лишь хотел в это верить.

— Слушай, я абсолютно уверена, твоя родственница не станет придираться, если мой книксен будет не идеален, — взмолилась Венди спустя час приседаний.

Я медленно кивнул. С одной стороны, она была права. Едва ли бабушка сделает замечание. С другой стороны, Виктория училась этикету с рождения. Так что несоответствие точно будет бросаться в глаза.

А я так и не понял, притворялась Венди или нет. Потому что, несмотря на все мои размышления, про Уинтертона она запросто могла и придумать, будучи в бреду. А спрашивать я не решался. Признаться, что пока она болела, выведал её тайну? Нет уж, лучше подождать, пока она сама мне обо всём расскажет. Если, конечно, захочет.

— Закончим на сегодня, — согласился я. — Продолжим завтра.

Венди застонала, и я с трудом сдержал улыбку. Мне доставляло невероятное удовольствие наблюдать за её эмоциями. Так и тянуло шагнуть ближе, провести кончиками пальцев по складочке на лбу. Погладить по щеке. А потом…

— Насчёт твоей магии… — замялась она.

Я же резко выдохнул и отвернулся. Я безумно жалел о минутной слабости и о том, что наговорил лишнего. Вот чего мне стоило промолчать? Подумаешь, парней встретили… Но почему-то с этой маленькой девушкой так и тянуло быть откровенным. Как будто одним своим присутствием она дарила чувство поддержки и уюта.

Чувство, которого я лишусь после окончания нашей сделки. Так что и привыкать не стоило.

— Не бери в голову, — ровно отозвался я. — Это не твои проблемы.

— Пока ты мой парень, проблемы мои.

— Фиктивный, Венди. Фиктивный. От тебя требуется всего лишь притвориться моей девушкой, а не становиться ей на самом деле.

В звенящей тишине я отошёл к окну и выглянул наружу. За окном моросил ледяной дождь. Через двор к общежитию шли парни – возвращались с тренировки. На которую я пойти не мог.

— Того, что ты рассказала про те записи, более чем достаточно. И, поверь, я очень это ценю.

— Но ты ведь не веришь, что это сработает, да? — Тихий голос прозвучал неожиданно близко. А я ведь даже шагов не услышал.

— Не слишком, — признался я. — Насколько я понял, в тех записях мы найдём доказательства того, что болезнь существует. И только. Даже если представить это научному сообществу и придать исследованиям максимальную огласку, это всего лишь запустит процесс признания проблемы. От этого этапа до изобретения лекарства пройдёт в лучшем случае лет шесть или семь. Если оно вообще существует, разумеется. И это только если не брать в расчёт то, что все прошлые исследования оказались уничтожены. А значит, кто-то очень влиятельный не хочет распространения слухов…

Я осёкся, почувствовав прикосновение тёплых пальцев. Узкая рука Венди обхватила мою ладонь и слегка сжала. Сейчас она стояла рядом со мной, а я разглядывал через стекло её размытое отражение. Такая хрупкая и такая сильная одновременно. Чем я заслужил её поддержку?

— Ты сказал, что это не мои проблемы, потому что я не настоящая девушка, — пробормотала она. — Но, знаешь, я правда очень хочу тебе помочь. Может быть, я смогу считать себя твоим… другом?

Отражение скривилось, как будто она сказала несусветную глупость. Другом? Вот с девушками я ещё не дружил.

— Зачем тебе это? — грустно усмехнулся я.

Она пожала плечами.

— Всем нужен друг. Особенно в такие моменты.

— У меня есть Джастин и Оливер, — напомнил я и поморщился.

Потому что неожиданно вспомнил, что ни один из них не был в курсе моей проблемы. И я понятия не имел, как они отреагируют, когда узнают. До сих пор они меня уважали как сильнейшего из сильнейшей троицы. И что-то мне подсказывало, что лишившись магии, я это уважение потеряю.

— А у тебя тоже есть друг? — спросил зачем-то.

Она улыбнулась, продолжая глядеть в моросящую темноту.

— Есть. Самый лучший и понимающий. Он всегда меня поддерживает и выручает.

Внутри заскреблась ревность. Друг, значит. В мужском роде. Очень хотелось верить, что говорила она не про Гэвина.

Впрочем, сейчас было не место и не время выяснять имена. Так или иначе, предложение было прекрасным. Хотя бы потому, что в таком случае нам не нужно будет прощаться после завершения нашего договора. Общаться как друзья? Это был отличный выход. Самое главное – не забывать, кто мы друг другу и не переходить границ.