21-2

Алистер

Из комнаты Софи я вышел только к двум ночи. Сначала племянница не отпускала, продолжая твердить про несуществующую крысу. Потом… потом я совершенно позорно уснул поперёк кровати. Очнулся посреди ночи и, костеря себя на чём свет стоит, поспешил вниз.

Венди ведь нужно было застелить постель. Или хотя бы показать, где находится диван. Но с другой стороны – почему она меня не разбудила? Этого я понять не мог.

Впрочем, ответ нашёлся довольно быстро – стоило только зайти на кухню.

Девушка сидела за столом и, не отвлекаясь, строчила что-то на листе. На моё появление она внимания не обратила. Кажется, вовсе не заметила. Отложив в правую стопку исписанный мелким почерком лист, она взяла следующий и продолжила работу.

Несколько раз моргнув, я с трудом сдержал желание протереть глаза. Потому что стопка была поистине внушительной. А сколько ещё оставалось до конца, я вовсе не представлял.

Обойдя Венди по дуге, чтобы не потревожить, я прошёл к плите. Подогрел воду, заварил чай и осторожно поставил чашку рядом с девушкой. Не глядя на меня, она сделала маленький глоток – и продолжила писать.

С облегчением вздохнув, я уселся напротив и принялся наблюдать. Она не меняла позы, не поднимала взгляд. И, кажется, даже не задумывалась о том, что именно она пишет. Надо же, похоже, она говорила правду про то зелье. Она действительно работало.

Сделав большой глоток чая, я взял в руки первый из пронумерованных листов. Быстро пробежался глазами. Потом нахмурился. И прочитал ещё раз, внимательнее. Замер на минуту. После чего отставил чашку и забрал оставшуюся стопку. Венди не возражала – кажется, даже не заметила.

Впрочем, пожалуй, я бы сейчас не вернул листы даже начни она отстаивать их со всем возможным жаром.

Здесь было всё – начиная от первых случаев болезни до её отличительных признаков. Гипотезы, исследования, разочарования и подтверждения. Поистине внушительная выборка – оказывается, заболевших было намного, намного больше, чем я мог себе представить. По предварительным данным исследования, Серой немощью заболевал каждый тридцатый маг, и число постепенно росло. И каждый из случаев умудрялись каким-то образом списывать на обычное выгорание.

А ещё здесь же я нашёл крайне занимательную историю. О том, что Бенедикт Хартвел был одним из тех, кто стоял у истоков болезни. Пусть невольно. Но Серая Немощь оказалась результатом его исследований… проведённых на фабрике Уинтертонов.

Отложив листы, я с силой потёр лицо. Всё это смахивало на какой-то фарс. Этого не могло быть. Просто не могло. Болезнь, разрушившая жизни сотен людей, брала начало двадцать лет назад, на фабрике лунаритов. Лунаритов! Камней, служивших основой магии целого королевства.

Послышался шорох. Венди закончила ещё один лист. С тяжёлым вздохом, я забрал его, добавил в конец стопки и продолжил чтение.

Судя по всему, двадцать лет назад Бенедикта Хартвелла пригласили встать во главе исследовательской группы, собранной Геральдом Уинтертеном. Нужно было найти способ удешевить производство. Задача была, в общем-то, стандартной, но уже тогда смущали сроки. На выполнение давалось слишком мало времени.

Впрочем, Бенедикт справился. Выявил несколько мест в технологическом процессе, которые можно было упростить или вовсе убрать. Проблема в том, что для каждого этапа требовались многомесячные исследования. Чтобы убедиться, что подобная технология никому не навредит.

Однако Геральд Уинтертон и слышать не захотел о подобном. Получив результат, он распустил всю исследовательскую группу. Заявив напоследок, что если с лунаритами возникнут какие-то сложности, он обязательно сообщит.

А вскоре в королевстве участились случаи выгорания. Сперва это было почти незаметно – во всяком случае, Хартвелла это не слишком трогало. Но потом заболел один из членов исследовательской группы. Роджер Чемберс…

Отложив листы, я снова внимательно посмотрел на Венди. Речь ведь шла о её отце. А её лицо всё это время оставалось бесстрастным. Ни один мускул не дрогнул. Протянув руку, я хотел помахать перед её глазами. Но в последний момент передумал и зачем-то отвёл за ухо выбившийся тёмный локон. И вздохнул. Венди не реагировала. Вообще. И это невероятно беспокоило.

Конечно, хотелось верить, что закончив работу, она придёт в себя… пока же я мог только ждать.

Венди продолжала писать ещё час. За это время я успел ещё пару раз наполнить чаем её чашку, сбегать в комнату за пледом (она начала едва заметно дрожать). А ещё выяснил, что лунариты, изготовленные по новым технологиям, опасны для магов с всего одним из видов магии.

О том, что способы взаимодействия с магией бывают разными, нам рассказывали ещё в школе. Они как-то делились на внешние и внутренние, потом на виды. Кажется, это ещё было как-то связано с типами крови… откровенно говоря, я слушал не слишком внимательно. Всё-таки, это был профиль целителей и алхимиков. Да и в целом мало на что влияло.

По крайней мере, так я думал раньше. Как выяснилось, напрасно.

Смущало одно. Эти самые виды магии, кажется, были связаны с наследственностью. И если нас с Итаном достала Серая немощь, то почему же обошла отца и Дэниэла?..

Ответ пришёл сразу: потому что и отец, и Дэниэл носили браслеты с натуральными лунарами. Предметы кричащей роскоши и, как выяснилось, единственное спасение от болезни.

Мои мрачные мысли прервал судорожный вздох. Венди отложила последний лист, и сейчас с наслаждением растирала правое запястье.

— Закончила, — с облегчением объявила она. — А ты давно здесь сидишь?.. Лис? Я что-то пропустила?