23-2

На следующий день я, как и хотела, обратилась за помощью к Роджеру (разумеется, не вдаваясь в подробности). Приёмный отец помог разложить рецепт и объяснил основные этапы приготовления.

— Это ведь лекарство? — уточнил он, возвращая мне исписанный листок. — От чего оно?

— От кори, — соврала я, не моргнув глазом. — Нашла в библиотеке рецепт и решила попытаться приготовить.

— Лекарство от кори готовится иначе, — возразил он, смерив ну очень внимательным взглядом.

Однако признаваться я была не намерена.

— Это старая версия лекарства. — Я невозмутимо сложила лист и убрала в сумку. — Ему лет сто, наверное.

— Ну-ну…

Роджер проводил меня задумчивым взглядом. И окликнул уже на пороге.

— Венди… Если будешь консультироваться с кем-то ещё, придумай более правдоподобную версию.

Я резко обернулась. Он же усмехнулся в бороду и пояснил.

— Дистилляция, указанная в третьем пункте. Лет сто назад она проводилась другим способом. Тот, что в рецепте, придумали около тридцати лет назад.

— Спасибо, — поблагодарила я севшим голосом. — Учту обязательно.

К счастью, больше ни с кем консультироваться я не планировала. Но на всякий случай изобрела несуществующую мирландскую лихорадку. Которая, безусловно, требовала лечения.

Но это было меньшим из зол. Только вернувшись в академию, я осознала, что для приготовления лекарства мне потребуется полноценная алхимическая лаборатория. Безусловно, в академии такая была… вот только допускали туда лишь с третьего курса.

Почему с третьего? Просто до этого момента студенты никак не касались, собственно, алхимии. Вернее, теорию начинали преподавать в конце второго курса… Но вот практика начиналась с третьего. И, разумеется, профессора считали, что нечего первокурсникам делать в закрытом кабинете. Так что проход внутрь осуществлялся по пропускам. А пропуска выдавал профессор Кромвель, лично.

К сожалению, поймать профессора одного оказалось практически нереально. Геральд меня не обманул. Он действительно начал посещать лекции разных курсов. А в перерывах между лекциями он о чём-то оживлённо беседовал с Кромвелем. Так, что к тому было не подойти… Тем более, что светиться перед дядей лишний раз не хотелось.

Впрочем, как раз с этим мне везло. В группе было предостаточно других студентов, желающих привлечь внимание самого Геральда Уинтертона. Получить работу на его заводе было золотой мечтой у многих. Особенно это касалось обедневших аристократов, которые не могли рассчитывать на деньги семьи.

Разумеется, мне это было совершенно не интересно. Идти работать на дядю я не планировала. А если нам с Лисом удастся обнародовать результаты, то работа на Геральда вообще окажется куда менее престижной, чем всем кажется. Вряд ли он в принципе сохранит контроль над заводом.

Поймать профессора мне удалось в среду. Он шёл по коридору в весьма приподнятом расположении духа. Судя по времени – возвращался с обеда.

— Венди! — обрадовался он, увидев меня. — Ты-то мне и нужна.

— Я? — изумилась я и украдкой оглядев коридор учебного корпуса. Почему-то подумалось, что сейчас из-за угла вынырнет Геральд. К счастью, проход оставался пуст.

— Ты, ты, — успокоил он. — Скажи, пожалуйста, как ты видишь своё будущее?

Я удивлённо хлопнула глазами. О каком будущем он спрашивает, если мне учиться ещё почти пять лет?

— Ну… Для начала бы хотела окончить учёбу, — медленно начала я. — А потом – пойти работать в какую-нибудь магическую лабораторию.

— У меня для тебя есть потрясающее предложение, — объявил Кромвель. — Я как раз сегодня говорил с лордом Уинтертоном…

Да-да, я заметила. И вчера, и позавчера тоже…

— …И он сказал, что хочет провести несколько собеседований для приёма в свою исследовательскую группу. На будущее.

Я замерла. Вот только этого мне не хватало.

— Но при чём здесь я?.. Я ведь всего на первом курсе.

— О, поверь, его это не смущает. Более того, он ищет студентов и студенток от девятнадцати до двадцати лет. Можешь представить, как тебе повезло?

Я не могла. Более того, это совершенно точно не было везением. Дядя искал девушек-алхимиков возраста пропавшей племянницы. И я в этом списке точно была первой подозреваемой. Хотя бы потому, что была единственной простолюдинкой, поступившей на бюджетное место Лейквудской академии со времён отца.

К счастью, пока меня защищал амулет, он мог только подозревать.

— Боюсь, я вынуждена отказаться, — натянуто улыбнулась я. — Меня не интересует работа на заводе лунаритов. У меня другие планы.

Кажется, профессор даже опешил от такой откровенности.

— Что значит, не интересует? — изумился он. — Венди! Ты ведь просто не понимаешь, насколько тебе повезло! Да если бы мне предоставили такой шанс…

Он продолжал говорить. Объяснял, доказывал, приводил аргументы. В конце концов, от меня требовалось всего лишь прийти на собеседование и показать свои текущие навыки. Впечатлись Геральда… И, можно сказать, контракт будет у меня в кармане!

Признаться, подобного напора от профессора я не ожидала. И однозначно бы сдалась, если бы не знала, зачем дядя на самом деле планирует это собеседование.

К счастью, отбиться мне удалось. Пусть и с огромным трудом. Правда, Кромвель к концу разговора напрочь растерял благодушность, и сейчас напоминал мрачную коренастую тучу.

— Так зачем вы меня искали, студентка Чемберс? — спросил он наконец.

Весь его вид говорил, что если он мне что-то даст, то точно не пропуск в лабораторию, а разве что пинка под зад. Разумеется, я могла ошибаться… Но проверять не хотелось.

— Ничего не хотела, профессор, — пропела я елейным голоском. — Я пойду.

Мужчина молча кивнул и направился дальше по коридору.

Я же нырнула за ближайший поворот и обессиленно опустилась на пол.

— Ты всё слышал? — спросила тихо.

— Слышал, — согласился Морок. — Ты правильно поступила, девочка. Не стоило принимать это предложение. Геральд наверняка готовил ловушку.

— Без тебя знаю, — фыркнула я. И вздохнула. — Так что, получается, переходим к плану «Б»?