Глава 24-1

Из окна я буквально выпала. К счастью, не на землю, а в объятия Лиса. Парень прижал к себе на секунду, после чего схватил за запястье и потянул к углу здания. Бежали изо всех сил, перепрыгивая через низкие кусты и подныривая под ветки декоративных деревьев. Если бы Алистер не держал, я бы точно упала где-нибудь по дороге.

За спиной хлопнула створка. А потом окно вновь распахнулось, являя голову профессора Кромвеля. Кажется, за его спиной мелькнула тёмная шевелюра Геральда. Но Лис уже утянул меня в укрытие и прижал к стене, тяжело дыша.

— Ты почему так долго? — прошипел он. — Чуть не попались.

О, он даже не представлял, в какую передрягу я попала на самом деле. Потому что слово «чуть» в данном случае, увы, было неуместно.

— Они тебя не видели? — продолжал допрашивать он. — Ты успела сбежать?

— Успела, — глухо согласилась я. — Меня не увидели…

— Та-ак… — тихо протянул Лис. — А кого увидели?

Я криво улыбнулась. А потом рвано выдохнула и призналась в собственном промахе. Ну вот что мне стоило смотреть, куда конкретно я запихиваю бумаги? Или ещё раз проверить рабочее место перед уходом…

— Ясно, — коротко бросил Алистер и с досадой взлохматил волосы. — Ну… что ж. Будем надеяться, что они эту бумажку не отыщут.

Мне тоже очень хотелось в это верить. В конце концов, что такое один исписанный лист, валяющийся посреди чисто вымытой лаборатории… Что есть он, что нет.

Ой, да кого я обманывала – это была катастрофа! Радовало одно: за последние семь лет мой почерк заметно изменился, так что вычислить меня по нему Геральд не мог.

На этом хорошие новости заканчивались. Оставалось лишь тайком молиться Мудрейшей и надеяться, что пронесёт.

Не пронесло.

На следующий день, в конце предобеденной лекции, меня вызвали к ректору.

Вещи я собирала медленно. Ноги по пути к административному корпусу переставляла ещё медленнее. Но, к сожалению, путь всё равно занял слишком мало времени.

— Скажите, ректор Крейн у себя? — уточнила я у щуплого секретаря, переминаясь с ноги на ногу. В тайне надеялась, что сейчас меня, как в прошлый раз, усадят на банкетку в углу. А потом, желательно, вовсе забудут. — Я могу попозже зайти, если что…

Помощник ректора вскинул голову и смерил меня внимательным взглядом.

— Чемберс? — коротко спросил он. — Где вас носит? Вас все ждут! Проходите скорее!

Сердце рухнуло в пятки. Почему-то у меня не возникло ни единого сомнения в том, кто именно меня ждал.

И действительно, в кабинете собрались трое мужчин. В двух креслах, друг напротив друга, сидели профессор Эркюль Кромвель и Геральд Уинтертон. За рабочим столом восседал, собственно, ректор Крейн. Причём по его лицу было невозможно разобрать, на чьей он стороне. Мне оставалось только неловко застыть по центру кабинета под пристальными взглядами мужчин и надеяться, что ругать будут не слишком сильно.

— Добрый день, госпожа Чемберс, — произнёс Крейн ровным голосом. — Вы знаете, по какой причине вас сюда пригласили?

Я вздрогнула. Судя по всему, избежать наказания мне не светило. Уверена, вход в лабораторию по чужому попуску был не слишком серьёзным проступком. Но слишком уж я глупо попалась.

— Н-не уверена, — протянула я. Не признаваться же сразу во всех грехах.

Ректор медленно покачал головой. Мне показалось, что с осуждением. Я поджала губы и расправила плечи. До любых официальных обвинений буду всё отрицать, вот!

— Это ведь ваше? — прервал наше безмолвное противостояние профессор Кромвель. — Ваше, не отпирайтесь!

В голос профессора звучало столько энтузиазма, что я не сдержалась и удивлённо повернулась к нему. Мужчина едва не подпрыгивал он возбуждения, постукивая пальцами по… ну да, это был тот самый лист, что я вчера оставила в кабинете. Вот даже ни секундочки не сомневалась, что они его найдут.

Я метнула быстрый взгляд на ректора и приготовилась возразить… но мне не позволили.

— Не стоит, госпожа Чемберс, — устало попросил Крейн. — Мы сверили почерк и нашли другие признаки вашего там присутствия.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но наткнулась на предупреждающий взгляд ректора. И почему-то именно он заставил меня отступить.

— Прошу прощения, — вздохнула я, отводя взгляд. — Подобного больше не повторится…

И в следующий момент едва не отлетела к стене, смытая волной возмущения. Потому что Кромвель явно хотел услышать что-то другое.

— Что значит, не повторится? — От переизбытка чувств он даже подскочил с места, потрясая листом. — Это просто обязано повториться! Такой талант зарывать в землю нельзя!

— К-какой ещё талант? — пролепетала я.

Ответить Кромвель не успел. В беседу вмешался Геральд. От бархатистого голоса волоски на затылке встали дыбом, а по спине пробежали мурашки.

— Если я не ошибаюсь, подобные реакции проводят на пятом курсе, — мягко сообщил он. — Вы же провели на первом… и преуспели, я прав?

Я покосилась на ректора. Он едва заметно качнул головой.

— К сожалению, не вышло, — проговорила я хрипло. — Ошиблась с магическим потоком на последнем этапе.

Во всяком случае, именно в этот момент я перестала записывать ход эксперимента. Так что предъявить мне было нечего.

— Но вы дошли до последнего этапа! — воскликнул Кромвель. — В одиночку!!!

Я выдавила виноватую улыбку. Строго говоря, там был Лис, но он мало помогал.

— Прошу прощения, что проникла в лабораторию без спроса, — повторила на всякий случай. — Мне очень, очень стыдно…

— Вам не должно быть стыдно! — возвестил профессор. — Вы должны гордиться собой.

— Да?..

— Разумеется! И ваш талант необходимо развивать!

— Кстати, об этом, — вмешался дядя. — Я готов вложиться в ваши эксперименты и лично курировать ход вашего обучения. — Он хищно улыбнулся. — Поздравляю вас. С этого дня вы удостаиваетесь поддержки фонда Уинтертон.

Минуточку, у нас разве есть фонд? И, что важнее, что он сказал? Лично к-курировать?