3.2

Холодный ветер пробрал до костей, скользнул по голым ногам под одеялом и заставил меня проснуться. В комнате было темно, только серебристый свет луны падал в открытое окно. Я подскочила и с ужасом уставилась на подоконник. На распахнутые настежь стекла, и снег на ковре, а еще на задумчиво разглядывающего меня Раниона.

Он сидел на подоконнике, прислонившись спиной к откосу, и наблюдал за мной. В длинных светлых волосах запутались сосульки, которые казались изысканным украшением, а лицо в мертвенном свете луны казалось серебряным. Он напоминал призрака. Наверное, потому что черное одеяние сменил на светло-серое. Узкие брюки, обтягивающие длинные подкаченные ноги, я сейчас хорошо видела выделяющуюся мышцу бедра, легкая рубашка, с небрежно расстёгнутыми пуговицами. Ранион был нереально и пугающе красив.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я, кутаясь в одеяло, то ли от холода, то ли от страха. Кончик носа начал мерзнуть.

— Пришел насладиться своим триумфом. Ты стала красивой, пожалуй, даже красивее, чем была твоя сестра в этом возрасте. На такую тебя я бы запал. Серьезно.

Он говорил об этом тихо с усмешкой, а у меня в груди свернулся ледяной комок, а к горлу снова подступили слезы. Я мечтала о том, что понравлюсь ему, когда вырасту. Но и предположить не могла, что судьба повернется все так. Злая насмешка.

— Зачем ты издеваешься надо мной? — спросила я тихо, зная ответ. Это месть, на которую он имеет право. — Что ты хочешь?

— Сейчас я хочу гулять. Пошли. Мне очень скучно и нужно, чтобы кто-то меня развлекал. А ты мне должна, Рыжик. Очень сильно должна.

— Я не пойду с тобой никуда, — комок страха сжал горло, и я упрямо замотала головой. — Там ночь, метель и зверский холод.

— Ну, допустим, метели не будет, а касаемо холода… тебе ли жаловаться? Это ведь все по твоей вине!

— Я и не спорю! Я знаю, что виновата на все сто процентов! Просто… ну что мне сделать?

— Тебе не нужно было приезжать сюда, — с болью в голосе сказал он. — Твоя мать прекрасно это понимала, Рыжик. Она знала, если ты попадешься мне, я уже не смогу тебя отпустить… ты же ведь хотела быть вместе. Ну собирайся, твоя мечта сбылась. Ни с одной другой женщиной, я не могу быть настолько жесток.

— Я была ребенком.

— Ты меня убила, — жестко отрезал он. — Точнее лучше бы убила. Одевай свою демонову шубу, иначе тебе придется гулять со мной в одеяле.

— А если я все же откажусь?

Ранион плавно переместился с подоконника и присел на край кровати, холод стал почти нестерпимым.

— Тогда я заморожу к демонам весь этот проклятый город. Думаешь, вчера был снегопад? Нет, мне просто нужно было отрезать тебе путь к отступлению, если ты не оденешься сейчас, и не будешь мне улыбаться так, словно сбылась твоя самая заветная мечта (а ведь она и сбылась, правда ведь, маленькая сестричка), то завтра с утра здесь будет самое настоящее светопреставление. И очень сильно повезет, если после моего гнева выживет хоть треть населения! Мне нечего терять, Рыжик, поэтому я не шучу. Ты хочешь взять на себя вину еще за энное количество поломанных жизней?

Я сглотнула и помотала головой, понимая, что тот, в кого превратился мой солнечный Ранион, не шутит. Он действительно уничтожит без сожаления всех, если я откажусь делать то, что он хочет.

— Не хочу.

— Тогда прекращай пререкаться.

— Мне нужно одеться и выйти из дома так, чтобы не заметила сестра с мужем.

— Мне не нужны двери, рыжик. И ты можешь переодеться при мне, трогать тебя опасно, пока я не готов тебя убивать. Впервые за восемь лет мне стало интересно, но вот смотреть… смотреть мне никто не запретит.

— Ты… — у меня пропали слова… — ты… чудовище.

— Ты сделала меня таким. Собирайся, я теряю терпение.