3.4

Я сжалась на полу, а Ранион медленно поднялся, оставляя за собой стужу. Пол под коленями, на которых я сидела начал покрываться толстым слоем инея. Заледенели ножки кровати и морозные узоры поползли по стенам, превращая мою комнату в ледяную темницу. Лед сковал дверь и прихлоп, покрыл, словно прозрачной глазурью подоконник.

— Что ты делаешь? — дрожащим голосом спросила я. Думала, уже не может стать страшнее, но взгляд Раниона кричал о том, что все это не конец, а только начало.

— Продолжаю нашу игру, беззащитный маленький котенок, — шепнул он мне морозом в приоткрытые губы. — Посмотрим, как долго ты продержишься в тех условиях, в которых я провел долгих восемь лет.

— Все же убьешь? — с какой-то давящей на сердце обреченностью шепнула я, чувствуя, что не способна даже рыдать. В голове крутился вопрос «за что?», но даже на него я прекрасно знала ответ. Ответ, который не давал мне попросить пощады, потому что я это все заслужила.

— Нет, я пока не настроен тебя убивать, сделаю это, когда мне станет совсем скучно. Но если ты себе отморозишь здесь пару пальцев или ступню на ноге, рыдать не буду. Поверь.

— Я тебе ненавижу, — чувствуя приходящую на смену отчаянию злость, выкрикнула я.

— Не, рыжик. Это я тебя ненавижу, а ты меня любишь и, как и восемь лет назад, просто злишься, что чувства по-прежнему безответны. Но, маленькое глупенькое сердце продолжает часто биться при моем приближении. Ты любишь меня даже таким, и это заводит. И это еще она причина не убивать тебя так сразу. Любовь вперемешку со страданиями — это то, чего я ждал так долго.

После этих слов Ранион закрутил вокруг меня колючий вихрь из снежинок и убрался, захлопнув за собой окно. Лязгнули ставни и тонко завибрировали стекла, но не разбились. Их тоже затянул лед, запечатывая меня в промороженной комнате. Тут было так холодно и страшно, что отчаяние захлестнуло с головой. Я боялась ледяного и своей новой жизни. Непонятно было, как все это пережить и что он придумает на следующий день. А я была уверена, он не оставит меня в покое даже ненадолго. Будет терзать пока… а вот, что пока я не знала. Пока я не сдамся? Так я уже сдалась. Пока я не умру? Так моя жизнь в его власти? Ответ пришёл сам собой, пока его не отпустит. Пока он сам не решит, что готов просить меня. Только тому, что я сделала, нет прощения.

Сидеть было холодно, и понимала, если не сумею выбраться, то действительно могу себе что-нибудь отморозить, поэтому ухватилась за ручку и тут же одернула руку в сторону, так как она оказалась обжигающе холодной. Я была в ловушке. Заглянула ванную, но краны даже не открылись, пришлось искать какой-нибудь острый предмет, который поможет отколоть лед. У меня всегда были длинные волосы, поэтому шпилек в комнате оказалось много и я начала самыми длинными пытаться расковырять прихлоп двери, чтобы выбраться из ледяной коробки, но у меня ничего не получалось и я рыдала, чувствуя как коченеют пальцы. Наверное, с утра обо мне вспомнят, и кто-нибудь заглянет, но я не была уверена, что до этого момента доживу в целости и сохранности.