10.2

Остаток вечера мы провели с Женевьев, непринужденно болтая за чашкой чая. Я была благодарна сестре за то, что она осталась. За разговором ушел страх, и я успокоилась. Не думала ни о ледяном и его проклятье, ни о своем бывшем.

Женевьев не обманула, и этим же вечером на двери мне установили новейшее заклятье. Теперь Дилан меня точно не достанет. По крайней мере, в моем же собственном доме. Чары не позволят ему даже подняться на этаж. А вот гулять в одиночестве по улицам, конечно, не следовало. Сестра ушла поздно вечером, и я с удовольствием завалилась спать. Как ни странно психотерапия подействовала, чай оказал свое волшебное действие, а, может быть, это сделал дружеский разговор, но я отключилась почти моментально и продрыхла чуть ли не до обеда. Нужно было вставать и собираться на ярмарку. До встречи с Женевьев и Китти оставалось чуть больше часа.

Прозрачные окна, снежок за окном. Этим утром я была практики счастлива. Быстро позавтракала, собралась и выскочила на улицу. Успела, как раз вовремя. Женевьев и Китти как раз перебегали дорогу мне на встречу.

На какое-то время мне показалось, что я снова вернулась в детство. Город словно ожил. На улицах собрались топы народа. Торговцы зазывали в свои лавки и кофейни. Прямо на улице продавали леденцы, орешки и милые сердцу безделушки.

— Так здорово! — восхитилась я. — Я и забыла, какие праздники бывают в Сноухельме.

— Можно подумать у моря их нет! — хмыкнула Женевьев, остановившись возле уличного торговца, чтобы купить Китти леденец.

— Есть, конечно! — ответила я. — Просто они другие. Не хуже, не лучше, но я соскучилась по здешним развлечениям. И не бей меня, но и по зиме тоже. Я восемь лет не видела снега.

— Еще не нагляделась? — хмыкнула сестра. — Мне кажется должна бы. Уже до тошноты.

Я только пожала плечами, пошла в сторону центральной площади. В какой-то миг Китти отпустила руку матери и вцепилась в мою. Я даже удивилась, но была рада. Теперь меня тащила племянница. Пришлось передвигаться полностью в ее ритме. Останавливаться и любоваться птичками, присевшими на расчищенную дорожку, на которую кто-то накидал крошек. Изучать ветку дерева, потом бежать быстро-быстро потому что откуда-то издалека заиграла музыка.

На площадь мы примчались немного запыхавшиеся, но счастливые. И сразу же попали в атмосферу веселья и праздника. Уличные музыканты, смешные пушистые зверюшки, уличные артисты и много-много лавочек с милыми сердцу вещичками. Украшениями из натуральных камней, милыми зеркальцами, гребнями и прочим.

Я нырнула во все это великолепие и потерялась там. Смеющаяся Женевьев с Китти отошли к огромной горе, на которой катались дети, а принялась играть в сороку.

— Валенси! — окрикнули меня, и я развернувшись заметила за спиной Вара.

— Привет, — осторожно поздоровалась я, помня последний разговор с ледяным.

— Я так рад тебя видеть! Давай составлю тебе компанию? — жизнерадостно предложил он.

— Нет, спасибо! — отозвалась я. — Я тут с сестрой и племянницей. Прости, но надо бежать.

Валенси, что произошло? — спросил он, и ухватил меня за локоть. — Я чем-то обидел тебя? Почему ты убегаешь от меня?

— Нет. Ничем не обидел. Просто мне нужно идти. — Я покачала головой и попыталась освободить руку, но Вар хотел поговорить. Я планировала убраться от него подальше. В конце концов, он был просто милым. Не велико преступление. Я не хотела, чтобы он из-за этого пострадал. Да и сама страдать не хотела. В моей жизни и так слишком много мужчине. Я бы убавила их количество на три. А если считать Девида, то и на четыре.