10.3

— Ну же, давай, сегодня праздник! — настаивал он, подавляя своей настойчивостью. — Просто поговори со мной. Неужели я тебе ни капельки не нравлюсь?

Веселый озорной напор слегка самоуверенного Вара сбивал с толку и я, признаться, просто растерялась. А он, пользуясь этим, попытался увлечь меня к ближайшему входу в очередную кофейню. Запах свежей выпечки будоражил вкусовые рецепторы даже здесь, на улице. Вырывать локоть было как-то неловко, и пока я соображала, что делать в этой ситуации, стало поздно. Ледяной следил за мной, и начал действовать сам. По моему рукаву поползла ледяная корка. Вар остановился и испуганно отдернул руку, когда иней переполз на его ладонь и стал подниматься по запястью.

— Что за… — Парень сглотнул, испуганно уставившись на свою стремительно замерзающую руку.

А я лихорадочно закрутилась на месте, пытаясь найти в толпе ледяного, но он скрывался поземкой на земле, шевелил ветром волосы и снежинками впивался в щеки, оставаясь незаметным для меня и окружающих людей. Но то, что он делал с Варом переходило все разумные границы, поэтому я вышла из себя.

— Где ты?! — со злостью спросила я в снежную пустоту, прекрасно понимая, что виновник всех моих бед скрывается где-то неподалеку.

— Кто? — не понял, Вар, безуспешно пытающийся отогреть свою руку.

— Появись! Кому я сказала! И отпусти его! Он ничего не сделал!

На нас начали оборачиваться люди, Вар выглядел потерянным и стремительно бледнел, а ледяная корка покрыла руку, которой он касался меня почти до локтя. Я не обращала внимания на любопытстных, меня сейчас волновало не это.

— Быстро перестань! — заорала я, что есть мочи, и порыв ветра со снегом стряхнул с ближайшего прилавка каменные украшения, засыпал снежинками румяные пирожки у уличного торговца, и, скрутившись передо мной в тугой вихрь, уплотнился, превращаясь в очень недовольного Раниона.

От нас шарахнулись. Вар в числе первых, прижимая к себе руку. В городе хорошо знали про Раниона, но он, чаще всего, никому не показывался на глаза, и сейчас явление снежно-прекрасного ледяного в одной только легкой рубашке и штанах напугало. Температура воздуха упала на несколько градусов.

— Отпусти его!

— Ты слишком часто просишь меня Валенси, — холодно отозвался он. — Не выполняешь условия, и снова обращаешься ко мне с просьбой. Я же говорил тебе…

— Отпусти! — Взмолилась я. — Ты же отморозишь ему руку!

— Тогда, может быть, он поймет, что не стоит ей трогать тебя.

Ранион даже не смотрел на толпу, а она проявляла удивительное любопытство. Я поежилась под настороженными взглядами. Это заставило ледяного сначала оглянуться по сторонам, а потом шепнуть одно короткое слово и нас скрыло от любопытных глаз метелью, которая пронеслась по площади, оставляя тихим и спокойным одно место то, где мы разговаривали.

— Я ненавижу тебя! — тихо и уверенно произнесла я. — Ненавижу так сильно, что начинаю считать, то проклятье… оно было справедливым. Ты тот, кем и должен быть! — словно выплюнула я, развернулась и помчалась сквозь метель к выходу с площади.

Температура воздуха сразу упала, казалось, градусов на десять, а сзади меня в воздух взмыл ледяной дракон, забирая с собой буран.

Только когда пространство очистилось, я смогла увидеть, что натворила снежная буря на площади. Поломанные палатки, раскиданный товар, испуганные люди, припорошенные снегом артисты и жуткий холод, который с каждой минутой становился все сильнее. А еще все жители города смотрели на меня. Я всхлипнула и позорно сбежала. Лишь на выходе меня царапнул чей-то взгляд. Я мимолетно взглянула и увидела. Дилан. Но к моему великому счастью, бывший только проводил меня взглядом. Преследовать не стал. Наверное, нужно было отыскать Женевьев и Китти, проверить, как они, но я не могла здесь оставаться больше ни на минуту.