10.4

За мной никто не последовал. Ни ошеломленные жители, ни ледяной, ни Дилан, ни Женевьев. Я примчалась домой, активизировала охранное заклинание и прорыдала до вечера, а в районе ужина, все же заглянула Женевьев, которая принесла в сохраняющем тепло глиняном горшочке картошку с мясом и грибами.

— Я сочувствую тебе, Вал… — вздохнула она, протягивая мне бумажный пакет с едой. Я взяла на автомате, потому что вообще была не голодна, а Женевьев разулась и прошла на кухню, которая как нельзя лучше подходила для душевных бесед. С сестрой мы почем-то общались именно там.

Я не хотела никого видеть, общаться не хотела и обсуждать поведение Ледяного тоже, но выгонять человека, который не дает мне умереть с голода, потому что постоянно приносить что-то вкусненькое, я тоже не могла. Стало стыдно, так как даже к чаю у меня ничего не нашлось. Вообще из еды дома оказалась одна лишь морковь и корм для Пэрсика. Последний раз мой холодильник забивала Жен, я все съела и хотела зайти в магазин после ярмарки, но уже было не до этого.

— Ты знаешь, — начала сестра, достав из ящика вилку и вложив ее в мою руку. — Если раньше я иногда злилась на тебя, желала разного, типа оказаться в моей ситуации. То сейчас… — она запнулась. — Вал, как бы ни был ужасен поступок, который ты свершила в детстве, ты не заслуживаешь того, что происходит с тобой сейчас. Нельзя за одно прегрешение мучать всю оставшуюся жизнь.

— Но он будет.

— Ранион не плохой, — Женевьев печально вдохнула. — Еще бы он об этом вспомнил.

— Я ему наговорила гадостей, — печально призналась я. — Думаю, это не добавило ему позитива и доброты. Со мной он не хочет быть хорошим и, думаю, не будет.

— Свою порцию гадостей он заслужил.

— А город? Неужели город заслужил очередную волну его гнева? — хмыкнула я. — Смотри, что творится?

На улице не было ветра, метели или бури, была неподвижная морозная тишина. Дома даже при на полную растопленном камине и тепловой магии все равно не нагревалось. А люди между калитками передвигались исключительно бегом. Мороз оседал туманной дымкой на крышах и дорогах, даже дышать было тяжело из-за колючей снежной взвеси, в которую превращались микроскопические капельки воды, которые содержались в воздухе.

— Город… город переживет. Восемь лет назад такое случалось постоянно, это потом Ран немного упокоился. Зато в его обидах есть и небольшой плюс.

— Какой?

— Когда Ранион обижается, она тебя игнорирует. — Женевьев пожала плечами. — Так было раньше. После того, как ты его прокляла, ничего не изменилось. Так что наслаждайся свободой какое-то время. Только вот, увы, из дома не выйдешь.

— А я и не стремлюсь. Все мои попытки выйти из дома заканчиваются плачевно.

Я лукавила. Я все же планировала выйти завтра выбраться на улицу из своего уютного убежища. Но почему-то не захотела говорить об этом Женевьев. Наверное, потому что чувствовала, сестра будет меня отговаривать. Скажет, что она сто раз делала это, пробовала, искала материалы, но все равно не смогла найти ответ. Но это она, а это я. Мне нужно было наведаться в городской архив и покопаться в местных легендах. Вдруг в них получится найти если не ответ, то хотя бы намек на то, как обратить вспять проклятье. Пусть у других ничего из этих попыток не вышло.

Женевьев убежала, только убедившись, что я съела всю приготовленную ей еду. А я осталась одна. Лишь мурчащий Пэрсик скрашивал мое одиночество. Я никогда не стремилась в толпу, мне хорошо было в компании с самой собой, но сегодня стало страшно. Ведь именно такую жизнь мне приготовил Ледяной. Это сейчас, когда мне едва исполнилось двадцать, тихие вечера в одиночестве кажутся чем-то экзотичным, поэтому радуют, но если провести так пять, десять, пятнадцать лет? Когда неизменен каждый день, и в жизни меняются только коты. Это страшно. Без возможности встретить свою любовь, завести детей. Без возможности даже нормально работать, так как работа — это встречи с людьми, с другими мужчинам, и каждый неверный шаг может повлечь за собой его гнев. Как быстро Ран наиграется мной? И что сделает потом? Отпустит или убьет? Женевьев он позволил завести семью, но даже сестру он не отпустил из города, так она не виновата в его беде. Что же ждет меня? Это тот вопрос, на который я не была уверена, что хочу знать ответ.