13.2

Если разговор с мэром был просто необходим для того, чтобы четко обозначить свою позицию и убедиться, что власть имущие этого города не станут прикрываться моим именем и уничтожать неугодных девушек, якобы принося их в жертву мне, то к следующему участнику минувших событий я направлялся в предвкушении. Встречи с ним я жаждал, как и справедливого возмездия.

Надо было добить гниду при нашей первой встрече. Мне уже тогда он не понравился, но почему-то во мне проснулось человеколюбие. Я послушался Валенси, и в итоге она чуть не погибла. Правду говорят не делай добра не получишь зла, но сегодня я не буду больше повторять этих ошибок.

Дилана было несложно найти. Он, с упорством бегущей в колесе морской свинки пробирался в сторону припаркованного у обочины кэба. Заказного, удобного, комфортабельного, с впряженными в него лошадьми. Такими же, как те, которых увели мои снежные льдянки. Словно эти предосторожности могли его спасти. В предрассветный час на улице было пустынно. Наверное, у экипажа были кучера, но меня слабо волновали свидетели. Даже если они что-то увидят и расскажут, то это только укрепит город во мнении, что со мной лучше не связываться. Пусть лучше считают меня ледяной беспощадной сволочью, чем устраивают жертвоприношения. Я не могу следить за всеми девицами в этом месте. За состоянием Валенси я пристально наблюдал, контролировал каждый этап, но в следующий раз, со следующей жертвой меня может не оказаться рядом. Поэтому так важно не допустить, чтобы этого следующего раза не было.

Дилан не замечал ничего вокруг. Ни в миг потемневшего неба, которое почти моментально вернуло природу обратно в ночь, ни налетевшего ветра. Первым предупреждением была ударившая Дилана под колени поземка. Мужчина ее проигнорировал и ускорил шаг, только вот я не планировал позволять ему дойти до экипажа. Следом за поземкой налетела метель, которая отрезала пути к отступлению и Дилан замер, наконец, заподозрив что-то неладное. Он бросил чемодан и заметался на пятачке заметенной снегом брусчатки, где было относительно спокойно. Он понял, что я рядом. И испугался. Я чувствовал его ядовитый страх, липкий и вязкий. Дилан увяз в нем словно мха, именно он, а не я не давал ему пошевелиться и связно соображать. Ощущать панику того, кого сам назначил на роль жертвы, было упоительно.

— Что тебе нужно? — завопил он пока еще в воздух. — Я же отдал ее тебе! Ты должен меня отпустить. Я знаю, я раскопал историю! Это она сделала тебя таким! Ты должен мне быть благодарен!

— За что же это? — тихо спросил я, специально появившись у него за спиной.

— Я отдал ее тебе! Отмстил за тебя! — глаза Дилана фанатично горели, и можно было подумать, что он искренне верил в то, о чем говорил. Только вот от него буквально смердело страхом и ложью. Он готов был врать и выкручиваться, лишь бы сохранить в безопасности свою шкуру. Вопрос, почему же он не подумал о ее сохранности, когда все это затевал.

— И с чего это ты решил, что я не могу сам взять то, что хочу и когда хочу? — поинтересовался я с усмешкой, делая шаг вперед, и наблюдая за тем, как ресницы и брови Дилана покрывает иней. — Кто ты такой, чтобы мстить за меня? Может, я сам хочу наслаждаться местью? Ты же просто хотел потешить свое эго и лишить меня удовольствия.

— Я хотел как лучше!

— Верю, как лучше для тебя. А сейчас будет так, как хочу я…как хотел, едва тебя увидел.