13.3

— И как же? — сглотнул Дилан, пытаясь разорвать дистанцию, но я не позволил, последовав за ним.

— Ты ведь сам знаешь, — сказал я и коснулся его руки, которая начала тут же покрываться ледяной коркой.

— Нет! — закричал Дилан и шарахнулся. — Нет!

Он затряс рукой, в глазах мелькнул панический ужас, но избавиться от моего заклятья было нереально, как и сбежать сквозь завывающую вкруг нас метель.

— Ну а пока ты еще можешь двигаться и говорить, поведай-ка мне о том, кто тебе рассказал историю моего проклятья, и подал идею с жертвоприношением. Это ведь был Девид, да?

— Да, этот парень болтлив и заложил наивную дурочку Валенси!

Не знаю, с чего Дилан вдруг решил осмелеть. Думал, что эта информация меня заденет? Но это было не так, я понял, что представляет собой Девид уже давно. Меня занимало лишь то, что он методично пытался избавиться от Валенси. Зачем? Это мне не давало покоя. Она ему не мешала. Почему он вдруг так разнервничался, когда она вернулась в Сноухельм. Ведь он давно получил то, что хотел Женевьев. Я не трогал их, все было хорошо. А после этого неудавшегося жертвоприношения Женевьев не пустит его на порог. Он, желая, убрать Вал разрушил то, к чему шел так долго. Не мог же он не предвидеть реакцию своей жены? А значит, уничтожить Валенси было важнее. И я очень хотел в этом разобраться.

— Наивный дурачок здесь ты, потому что все остальные участники этой истории, включая Валенси живы, а вот ты…

— Я тоже жив, — запальчиво выкрикнул он, старательно игнорируя очевидные факты. Он все еще не мог признать, что смерть может случиться с ним.

— Это пока, — улыбнулся я, и ничего не понимающий Дилан опустил взгляд ниже. Он уже почти не чувствовал холода. Мороз действовал коварно, заморачивая, притупляя чувствительность, но ноги и нижняя часть мужчины уже превратились в ледяную статую.

— Ты не можешь это сделать! — истерично заорал он. — Почему я?

— Девид рассказал тебе историю, — послушно пояснил я. — Мэр поддержал, но вот доводил до ума, планировал и организовывал все ты. Ты без раздумий обрек на мучительную смерть свою невесту.

— Она меня бросила ради тебя!

— Сомневаюсь, что ради меня.

— Это неважно!

— Ты прав, это неважно. Важно то, что подобной смерти не заслуживает никто. Разве, что тот… кто желал ее другому…

Решение пришло внезапно. Изначально я просто планировал его прибить прямо тут и не заморачиваться, но сейчас мне показалось символичным отнести Дилана на вершину горы. Туда, где по его задумке должна была умереть Валенси.

Взмахом руки я разбил лед, который сковывал ноги Дилана, и мужчина бросился бежать, но я не позволил, кинулся на него, в процессе превращаясь в ледяного дракона, и схватил его лапами, позволив себе пропороть плотную овчину тулупа и впиться острыми когтями в теплую плоть. Дилан завизжал. Наверное, ему казалось, что бок вспарывает ледяное лезвие.

Волна удовлетворения прокатилась в душ, и я взмыл в воздух. Мне не было жалко бывшего Валенси. Он заслужил все страдания, которые я для него уготовил.