14.6

Чем дольше я ждала Раниона, тем сильнее чувствовала себя неприлично голой, беззащитной и очень сильно смущенной. Сейчас я была одна, но даже мысль о том, что с минуты на минуту это одиночество закончится, заставляла меня дергаться. Наверное, я бы пожертвовала халатом и залезла в ванну прямо в нем, но меня останавливали два момента. Первый, халат один и если я его намочу, другой ледяной мне не выдаст из вредности, ну, а второй, я панически боялась, что как только вылезу из ванной, так заявится Ранион просто по закону подлости. И все что я так упорно пыталась скрыть, будет представлено во всей красе. Поэтому сидела в пене и дергалась, не понимая, зачем он вообще затеял все это.

Сейчас Ледяной изволил прийти, как нормальный человек через дверь, которую я не закрыла на задвижку. А надо бы. Хотя, что этот факт изменит? До этого, он материализовался из метели. В одной руке у него была бутылка вина и два бокала в другой — тарелка с разными видами сыра и виноград. И как только он все это не уронил? Вместо столика, Ранион притащил табуретку, покрытую тонкой коркой льда. А сам устроился на краешке моей ванной, чем заставил нервничать еще сильнее.

— Ну что попробуем еще раз? — тихо спросил он, взглянув на меня из-под опущенных ресниц, и я поняла, что ледяной взгляд буквально обжигает и заставляет краснеть.

— Не уверена, что это хорошая идея, — надулась я, снова чувствуя себя беззащитной. Рядом с ним всегда было прохладно, а ноздри щекотал запах морозного солнечного утра.

— Валенси, неужели ты просто не можешь выпить со мной вина? Я же не прошу обо многом.

— С тобой не получается просто, Ран, — заметила я, но тем не менее послушно вытащила из пены руку и приняла холодный запотевший бокал.

— Ты сама все усложнила. Не забывай.

— Поверь, я помню об этом каждый миг. И понимаю все это, — я обвела рукой с бокалом ванную комнату, морозные узоры на зеркале и мыльную пену прикрывающую меня. — Это лишь очередной способ отомстить за то, что я сделала. Любое твое действие направлено на то, чтобы отомстить мне. Я не забываю ни на миг.

— И даже спасение? — зло прищурился он.

— Ты спас меня, чтобы продолжить дальше мучать. Все просто, если бы я умерла, мстить было бы некому.

— Знаешь, Вал, все немного не так, — серьезно отозвался он, изучая меня с жадной обреченностью. — Сегодня и сейчас все это лишь потому, что мне хочется пить вино в компании обнаженной девушки. Я не делал этого восемь лет и соскучился. Льдянки, безжизненные снежные духи не в счет.

Я сглотнула и поглубже спряталась в пену. Стало еще более неловко, чем было до этого, а Ранион сделал глоток из бокала и прикрыл глаза. Тени от серебристых ресниц упали на щеки, а я невольно залюбовалась его скульптурной красотой лица. Хотел он того или нет, общение с ним, каждый миг был упоительной, медленной пыткой. Видеть его рядом и бояться прикоснуться — это страшно. Интересно, он испытывает те же чувства? Или они лишь у меня? Мне оставалось только гадать и пить вино, оно немного убирало внутреннюю дрожь. А напиться с бутылки на двоих вряд ли получится, можно не переживать.