2.5

Я даже ответить не смогла, только шумно вздохнула. Женевьев и Девид тоже молчали. Я спиной чувствовала их напряжение и страх, а еще ледяные пальцы, которые прочертив холодную дорожку по моей щеке, скользнули вниз к высокому вороту шерстяного платья, внезапно совершенно переставшего греть.

Надо что-то ответить. Я по холодному интересу в льдистых глазах видела это. Если молчать будет только хуже, но тут в комнату ворвался рыжий вихрь, сначала со смехом вбежала Китти, и взгляд ледяного переместился на нее, но сделать он ничего не успел. Девочку на руки поймал и трепетно прижал к себе Девид, а вот Пэрсик не успел затормозить, смешно провернул лапами по заледеневшему полу и врезался под колени Раниону. Смешно замер, мое сердце пропустило удар, потому что я испугалась за пушистика. Кот величественно поднялся с задницы, словно не ехал на ней только что целый метр, отряхнулся и неожиданно с урчанием потерся о ноги Раниона в черных штанах, оставляя на дорогой ткани рыжие клочки шерсти.

На миг в глазах ледяного мелькнуло что-то человеческое. Он присел, потрепал кота за ухом. Правда этот жест у Пжэрсика не вызвал никаких положительных эмоции. Котейка у меня теплолюбивая тварюшка, поэтому от прикосновения ледяной ладони к своей шубке, рыжик отпрыгнул в сторону затрясся от омерзения и задергал лапами, будто в миску ему положили несвежий корм. А я увидела изменившееся лицо Раниона. Всего на миг в его глазах мелькнула такая боль, что сердце сжалось в тугой комок страха, а потом ледяной рассыпалась ворохом снежинок, и порывом ветра улетел в окно, оставив после себя стужу, небольшие сугробы и лужицу на полу, в которую превратился лед в теплом помещении. Женевьев выдохнула и подскочила к окну, чтобы закрыть стекла и прогнать из комнаты холодный воздух, а я подошла к ней и остановилась за спиной. На темном небе виднелся серебристый силуэт стремительно удаляющегося ледяного дракона.

— Прости за то, что вернулась… — спустя какое-то время пробормотала я.

— Ты всегда действовала эмоциями, а не головой, — вздохнула сестра.

— Мне лучше уйти и не подвергать вас опасности.

— Да, так будет лучше, — подал Девид голос.

— Ты остаешься, — Женевьев на мужа даже не взглянула. — Ранион найдет тебя везде, но он не причинит вреда мне. Он знает, я не хотела, чтобы с ним это произошло. И до последнего пыталась исправить.

— Я тоже не хотела, — прошептала я, глотая слезы.

— Но ты все же сделала с ним это, и он никогда тебя не простит.