17.4

Снежинки на полу, холод в душе и труп бывшего мужа сестры — нет, в таком месте даже страдать было невозможно. Я не хотела оставаться в этой квартире дольше ни на миг. Нашла ключи от дома Женевьев на крючке у входной двери и сбежала. Наверное, неправильно было так поступать, но мне не было жаль Девида. Он испортил три жизни, пытался убить меня, чуть не убил Жен, но все равно… в душе поселилось ощущение безысходности. Правда не до такой степени, чтобы сидеть и рыдать у замерзшего трупа. Сноухельм сделал меня более жестокой, чем я была раньше. Это место меняло людей, изменило и меня. Я уже не та испуганная девочка, которая сбегала отсюда на юг, и не та разочарованная наивная девушка, которая вернулась в холодный край несколько недель назад. Здесь среди вьюг и холода родилась новая Валенси, надеюсь более сильная и разумная.

В замок к ледяному я ехать не собиралась, мне необходимо было подумать, разобраться в себе и принять очень непростое решение. Этим я и занялась, устроившись на кухне Женевьев с чашкой горячего шоколада в руках. «Чем сильнее душевная боль, тем слаще напиток в чашке», — так говорила моя бабушка. Если верить ее приметам, я очень страдала. Потому что на шоколад сверху положила кубики маршмелоу и посыпала тертый шоколад. Надеюсь, Китти не обидится на меня за то, что я разорила ее запасы.

Проклятье нельзя разрушить, это я четко осознала, но рядом с близкими людьми ледяные драконы оттаивают. Оттает ли для меня Жен? Или хотя бы не для меня, а для Китти? Почему тогда восемь лет назад не оттаял для моей сестры Ранион? Ведь очевидно же, что они с Жен любили, да нет, любят друг друга? Может быть, тогда в нем было слишком велико отчаяние? Но сейчас оно отступило, и я была уверена, что я буду третьей лишней.

Неважно, что случилось между мной и Раном. Неважно, как нам было хорошо вместе, я была лишь заменой своей сестре, с которой он не мог быть вместе. Сегодня моя ледяная сказка закончилась. Я обязана уйти и уступить место Женевьев. Они подходят друг другу как никто другой, их связывает общее прошлое и теперь, одно на двоих настоящее. Два совершенных и могущественных ледяных дракона, которые буду охранять покой долины. Только вот теперь совершенно точно, тепла Сноухельм не дождется.

Ну а мне, пожалуй, пора вернуться на юг. Там больше нет Дилана, зато есть уютная квартирка, друзья и бабушкино наследство. Мне даже работать не придется. Буду гулять по побережью, и лечить разбитое сердце.

Единственное с чем было тяжело смириться — это Пэрсик. Я не могла вернуться за ним в замок. Если уходить, то уходить сейчас. Потом меня никто не отпустит, а я не хотела продлевать агонию. Ведь понятно, что Женевьев подходит Раниону гораздо лучше, чем я. Сердце сжималось от мысли о том, что я предам и оставлю пушистого друга, но я видела как к нему относится Ранион. Да и кот платил ледяному взаимностью. Хотелось бы мне сказать, что сердце ледяного растопила я, но нет. Это сделал мой толстый рыжий кот. Так пусть живет в снежном замке с Женевьев, Ранионам и Китти и напоминаем им обо мне. Надеюсь, эти воспоминания буду хотя бы отчасти хорошими. Я была спокойна за судьбу Пэрсика, Китти будет его любить, а Ранион — заботиться. На Жен, конечно надежды мало. Она умела заботиться только о людях, ну или ледяных драконах. Спустя долгие годы эти двое снова вместе. Я разрушила их любовь восемь лет назад, пусть и, как выяснилось, не по своей вине, но именно моя обида и злость активировали проклятье. Единственное, что я могу сделать для того, чтобы искупить свою вину — это отступить и уехать. Желательно прямо сейчас, пока Ранион занят, пока никто не опомнился, и я не передумала.

У меня не было вещей, и я надеялась, что Женевьев простит меня за позаимствованные деньги на билет. Как только доберусь, так сразу же вышлю ей всю сумму. Я допила какао, вымыла за собой кружки и вышла на мороз. Впереди меня ждал долгий путь домой, и я была уверена, в этот раз меня никто удерживать не станет.