Глава 30

Денвер, двумя днями ранее, ад

Дилан

Всё смешивается в кровавом хаосе.

Вой толпы, грязная яма, соперник, превосходящий в росте, силе, выносливости… Вот он ад! Во всей его гнилой красе! А Дьявол выбрал для меня самое суровое испытание и самого ужасного противника. Лучшего бойца ямы! По-другому и быть просто не могло. Я должен победить и доказать, что он не зря потратил шесть лет, создавая из мальчишки воина. Кровью расписаться за всё, что он сделал, наверняка считая, что делал это во благо.

Сегодня у меня практически нет шансов на победу. Однако я всё равно побеждаю, потому что есть что-то намного больше, чем сила и выносливость. Обещание! Я обещал Мэди, что вернусь!

Спустя час, стоя под тёплыми струями воды, смывая кровь с тела — свою, чужую — меня всё ещё трясёт как в лихорадке. Такое невозможно пережить и остаться человеком. Либо ты машина, которая ничего не чувствует, либо ты раздавлен и чувствуешь себя живым лишь наполовину.

Вторая половина умирает вместе с соперником на полу ямы. Отряхнуться и идти дальше может не каждый.

Я видел разных бойцов. Одни побеждали, но не могли жить с этим. Другие оставались в яме и превращались в машину. Лишь я один был и машиной, и получеловеком, упрямо не желая ломаться. Хотя Дьявол считал, что я сломлен.

Сутки! Вот о чём мне приходится вспомнить, и я выключаю воду. Покидаю душ и одеваюсь в свою одежду. Теперь я не в грязной дыре, в которой был перед боем.

Меня отправили в номер отеля, располагающегося над подземными коридорами, ведущими к яме. И это мой номер. Здесь я живу последние шесть лет за исключением тех случаев, когда уезжал в Колорадо-Спрингс по поручениям Алекса.

Один из охранников, притаившись, ждёт меня возле двери. Наблюдает за мной исподтишка. Алекс просчитался, когда решил что одного надзирателя будет вполне достаточно. Эта его ошибка станет роковой.

Стараясь не думать о боли во всём теле, подхожу к охраннику и криво ухмыляюсь:

— Принесёшь мне завтрак, милочка? Похлопываю его по плечу, отчего амбал скалится.

— Пожрёшь, когда выполнишь своё задание.

— Ну хотя бы кофе, нет? — продолжаю паясничать и вмазываю левой ему в грудь.

Он хватает меня за кисть и выворачивает руку. Я рычу от боли, когда второй рукой выхватываю пушку у него из-за пояса. Амбал недоумённо отпускает мою руку. Я смещаюсь в сторону, направляя ствол ему в лицо, и киваю головой, приглашая пройти внутрь комнаты. Он раздумывает, оценивающе окидывая меня тяжёлым взглядом. Подчиняться не хочет — не верит, что я могу выстрелить.

— Поверь, за шесть лет во мне умерло почти всё человеческое, — говорю ему с ледяным спокойствием. — Я не раздумывая нажму на курок.

Охранник изображает расслабленность и делает шаг вперёд. Потом ещё один. Но я вижу, как напряжено его тело, и что в любую секунду он готов броситься на меня. Пихаю его в плечо, смещаюсь за спину и, перехватив пистолет за ствол, обрушиваю удар на его затылок. Он мешком падает на пол и замирает. Я почти падаю на него, вложив в удар остатки сил.

Меня ведёт в сторону, я хватаюсь за ближайшую стену и, уперевшись в неё лбом, недолго перевожу дух. Хватаюсь за рёбра — они сто процентов сломаны. Но раз я до сих пор на ногах, значит, раны не смертельные.

Я выживу. Всегда выживаю.

Отклеиваюсь от стены, убрав пистолет за пояс, прячу его под курткой. Приближаюсь к охраннику и, присев на корточки, убеждаюсь, что он жив. Шарю по карманам его пиджака и выуживаю ключи от байка и телефон.

Алекс забрал мои вещи, когда я только приехал, а потом отдал их этому амбалу. И, хвала Господу, они всё ещё у него. Всем, что попадается под руку, связываю охранника, чтобы дать себе побольше времени на побег. И на побег моей матери тоже требуется время.

Быстро покидаю комнату. Озираясь по сторонам, приближаюсь к лестнице и, превозмогая боль, стиснув челюсти, бегу вниз.

Лифтом пользоваться опасно, к тому же всё здание напичкано камерами, поэтому меня могут заметить в любую секунду.

Но пока бдительность Алекса спит — это мой единственный шанс для побега. Он считает, что я сломлен и запрограммирован выполнять его приказания…

Но это не так. Я запрограммирован спасти своё маленькое Безумие. Навсегда покинуть ад, больше не проходя все этапы чистилища. Моё место рядом с ней, в раю. Мой байк стоит там же, где я его оставил.

Оседлав, завожу мотор, пинком убираю подножку и сразу срываюсь с места. Преодолеваю несколько кварталов, прежде чем решаюсь остановиться.

Паркуюсь в безлюдном переулке. Достаю свой телефон и торопливо набираю Рона.

— Ди, — отзывается он тут же, — ты как?

— Я в порядке, — говорю спокойно. — Как Мэди?

— Возле её дома полно полицейских. Механизм запущен. Пока что она в безопасности.

— Лари тоже там? — уточняю я.

— Он и занимается этим делом. Твоим розыском он тоже занимается, и, наверное, единственный шанс с ним поговорить — это… — Рон замолкает, так и не продолжив.

— Ты прав, — говорю за него. — Меня должны поймать.

— Может, тебе просто забрать её и исчезнуть? — в голосе друга слышится неподдельное участие.

— Этого я хочу больше всего на свете, — выдавливаю хрипло. — Но тогда мы всю жизнь будем бегать. Я готов… А она? Готова ли она жить в вечном страхе?!

— Я не знаю, Ди. Твой план имеет огромную брешь. Майкл не станет сотрудничать. Этот кусок дерьма будет прикрывать свою задницу.

Я стискиваю челюсти. В этот раз у него не получится думать только о себе. Он погряз в этом по уши. А Рон оказал мне колоссальную услугу, узнав, как именно Ганна замешан. Чего так сильно боялся, когда узнал, что я вернулся в город. И почему так страстно желал, чтобы я, наконец, убрался к чертям.

— У Майкла нет выбора, друг, — напоминаю ему. — Либо полиция, либо им рано или поздно займётся Алекс Брауни. И во втором случае он точно не жилец.

Рон замолкает на полминуты. Я тоже молчу, уставившись в серое пасмурное небо.

— Когда ты вернёшься? — нарушает он молчание.

— Очень скоро, — отвечаю, пожав плечами. — Как только освобожу свою мать.

— Тогда до встречи, — с фальшивым оптимизмом заявляет он.

— До встречи, — бросаю я и отключаюсь.