Глава 31

Колорадо-Спрингс, нашидни

Дилан

Мой взгляд сосредоточенно изучает то, что творится за пределами решётки.

Время от времени мимо камеры проходят полицейские, но никто не говорит со мной. А я веду себя тихо, уповая на везение, что допрашивать меня будет офицер Лари Стоун.

Только он мне нужен.

В камере я один, и даже рад своему одиночеству. Есть возможность подумать в тишине.

Зажмуриваюсь.

Перед мысленным взором всплывает лицо матери и последние секунды, когда смотрел ей вслед. Притаившись, прячась за спинами людей, я наблюдал, как она нервно сжимает билет и поддельные документы в одной руке и небольшую дорожную сумку в другой.

Рядом с ней был мужчина, который должен был проследить за тем, чтобы она села в поезд и добралась до нужной станции. И то, что за ней не объявят охоту, он тоже должен проследить.

Я много лет потратил на то, чтобы у меня были деньги и связи для реализации её побега.

Здание железнодорожного вокзала кишело людьми, поэтому я с лёгкостью остался незамеченным. Я не мог к ней приблизиться…

Очень хотел, но боялся, что мама не отпустит меня больше. Она и так была лишена сына на целых шесть лет, а теперь снова лишалась его на неопределённый срок.

Мне было легче просто наблюдать за ней издалека, не впуская в разум пагубное чувство горечи от разлуки.

Мама обвела взглядом здание вокзала, надолго задерживая его на лицах собравшихся. Продвигаясь в длинной очереди, неловко переминалась с ноги на ногу и немного дрожала всем телом. Она искала взглядом меня, а потом в смятении посмотрела на своего сопровождающего. Что-то негромко ему сказала, и мужчина коротко покачал головой. Она сжала ручку сумки ещё сильнее, но всё-таки шагнула вперёд. Протянула свои документы, явно нервничая, что они фальшивые, а когда её пропустили, вновь огляделась по сторонам, словно чувствуя моё присутствие.

Я в последний раз посмотрел на маму. На её постаревшее лицо, спрятанные под платок чёрные волосы, в которых уже давно серебрилась седина, и глаза — угольно-чёрные — грустные, безжизненные.

Я всегда был хреновым сыном.

Потом покинул здание, оставляя свою боль там. Мне нужно было собраться и поскорее убраться из Денвера. Я и так потратил слишком много времени, чтобы связаться с людьми, которых несколько лет прикармливал с помощью Рона, отправляя им деньги.

А потом ещё ждал, когда эти люди ликвидируют приставленных к маме надзирателей и привезут её на вокзал, как оказалось, налегке, ведь с ней была только маленькая дорожная сумка. Вся её жизнь уместилась в ней.

О том, что происходит в яме, я не знал. Но мне казалось, что Алекс уже дышит мне в спину. Поэтому незамедлительно отправился в Колорадо-Спрингс, выжимая байк на всю мощь. Хотел поехать сразу к Мэди, но у меня было ещё одно незаконченное дело. Встреча с Майклом Ганной…

А теперь я здесь, в участке, и похоже, что всё, что мог сделать до задержания, я сделал. Остаётся лишь ждать, что все звенья цепи сработают слаженно, как один механизм. В том числе и Мэди. Потому что она — самая его сердцевина.

— Кейни, на выход, — басит мужской голос, и тут же лязгает замок моей камеры.

Я распахиваю глаза и быстро поднимаюсь. Боль в рёбрах даёт о себе знать, и я тихо шиплю сквозь плотно сжатые зубы.

Два копа ведут меня по длинному коридору в комнату для допросов. Открывают дверь, подпихивают внутрь и просят сесть за стол. Я беспрекословно подчиняюсь и просто жду, что будет дальше.

По сути, у них на меня ничего нет. Из дома Барбары я вынес лишь документы, о которых она вряд ли рассказала полиции. Но и десять лет назад у них на меня тоже ничего не было. Лишь слова запуганного мальчишки — сына Лари. И офицер поверил, конечно же, ему, а не мне.

Сейчас мне предстоит вновь доказывать свою невиновность, только теперь мне уже не семнадцать. И я отвечаю не только за свою жизнь…

В комнату для допросов заходят двое. Офицер Лари и ещё какой-то коп, который тут же смеряет меня гневным взглядом. Понятно, я для него преступник, и некоторым людям несвойственно видеть дальше собственного носа. Надеюсь, Лари стал прозорливее.

— Насколько мне известно, ты изгой, Ди Кей, — начинает второй коп, присаживаясь напротив и швыряя какую-то папку на стол. — И тебе запрещено возвращаться в город.

— Я думал, запрет имеет срок давности, — отвечаю с ухмылкой. — Людям свойственно забывать.

Он с силой пинает меня под столом тяжёлым ботинком.

— Я не разрешал тебе говорить, — гаркает коп.

Понятно, он здесь главный. И одновременно плохой полицейский. Что ж… Возможно, Лари сыграет роль хорошего.

— Зачем ты вернулся? — мягко начинает офицер Лари, присаживаясь справа от меня.

— Приезжал навестить отца, — говорю всё с той же ухмылкой.

Он смеряет меня скептическим взглядом.

— Навестил?

Я киваю, откидываясь на спинку стула. Второй коп раскрывает папку и достаёт лист бумаги.

— Это заявление Барбары Кейни, — демонстрирует мне. — Ты украл у неё деньги.

— Я ничего не крал, — отвечаю расслабленно. — Возможно, Мэдисон могла это сделать.

Офицер Лари заходится в приступе кашля.

— Что ты несёшь? — выплёвывает он хрипло. — Ты обвиняешь ребёнка! Ты в своём уме?

— Она не ребёнок, — говорю, стиснув челюсти. — И её наследственность говорит сама за себя. Она могла украсть эти деньги.

Второй коп вновь пинает меня под столом, но на этот раз промахивается и попадает по ножке стула.

— Зачем ей деньги? — Лари старается говорить спокойно. — И о какой наследственности ты говоришь?

Всё это он спрашивает незаинтересованно. Словно обязан спросить, но мой ответ не будет ничего значить. Потому что единственный подозреваемый — я! Дело раскрыто!

Ла-а-дно… Сейчас мы поменяем ход игры и направление мыслей идиотов копов. Лари под большим вопросом, а вот второй наверняка продажный. И мне нужно от него отделаться.

***

— А Вы не знали? — одариваю офицера Лари деланно возмущённым взглядом. — Мэдисон — родная дочь Конора. Барбара спала с ним с тех пор, как обосновалась в Колорадо-Спрингс.

Лари сжимает переносицу двумя пальцами. Морщится, словно у него началась мигрень. Громко вздыхает, а потом продолжает спокойно:

— Кто это может подтвердить?

— Какое это имеет значение? — вклинивается второй коп.

— Пусть ответит, — обрывает его Лари. — Говори, Дилан. Кто может подтвердить подлинность твоих слов?

— Конор, Барбара… — пожимаю плечами. — Не знаю… Алекс.

— Алекс? — хмуря брови, переспрашивает Лари. — Алекс Брауни?

— Он самый, — отвечаю с ухмылкой. — И поверьте, его не придётся откапывать и доставать из могилы. Потому что он живее всех живых.

Второй коп вскакивает с места и, уперев руки в стол, склоняется к моему лицу.

— Для тебя это всё шутки, верно? Обокрал одну из богатейших и уважаемых семей Колорадо и теперь тебе чертовски весело, сукин ты сын?

— Да просто обхохочешься, — цежу сквозь зубы и впериваю в него гневный взгляд. — А тебе разве нет?

Удар мне в лицо обрушивается незамедлительно. А потом ещё один. Подавляя боль, скалюсь в кровавой улыбке и вновь провоцирую копа.

— Может, наручники мне наденешь? А то у меня руки чешутся ответить!

Третий удар проходит вскользь, обжигая щёку.

— Я надеюсь, в этой комнате ведётся видеосъёмка, — оглядываюсь по сторонам. — Или ни для кого не секрет, чем вы тут занимаетесь?

— Ооо… ты, чёрт возьми, можешь не дожить до суда, мелкий засранец, — выплёвывает коп, вновь замахиваясь.

— А мне плевать, кто меня в итоге грохнет, — продолжаю насмехаться, — ты или Брауни.

Лари хватает копа за локоть и рывком усаживает на стул.

— Довольно, Джонс, — рявкает он. Потом переводит взгляд на меня. — Ты знаком с Алексом Брауни?

Сплёвываю кровь прямо на пол, рукавом вытираю рот и устало откидываюсь на спинку стула.

— Я хочу пить, — говорю резко. — Пусть он принесёт мне колу.

Джонс надменно фыркает:

— Пиццу не заказать?

— Принеси ему попить, — бросает Лари, поворачиваясь к напарнику. Тот часто моргает в неверии. — Принеси! — повторяет Лари строго.

Джонс снова фыркает, а потом резко поднимается. Просверлив моё лицо убийственным взглядом, покидает кабинет. Не забыв при этом шарахнуть дверью.

— Вы должны привезти Мэдисон сюда, — начинаю быстро говорить, смещаясь в сторону офицера Лари. — Ей нельзя оставаться в доме… Особенно сейчас, когда за домом больше не следит полиция.

— Что ей угрожает? — спрашивает Лари.

Но я не могу прочесть ни его тон, ни взгляд. Будет ли он меня слушать? Поверит ли?

— Я не бил Вашего сына, — меняю тему. — Его избил Майкл Ганна.

— Какое это теперь имеет значение, Дилан?

— Меня вышвырнули из города за то, чего я не совершал! — несдержанно повышаю голос. — А теперь хотят выставить вором, чёрт возьми! Майкл согласен дать показания и признаться в том, что он сделал. Вы можете наказать его, если пожелаете…

— Майкл Ганна давно на крючке у полиции. Его накажут по всей строгости закона за распространение наркотиков.

— Меня это не волнует, — отрезаю я. — Мне нужно, чтобы Вы мне поверили, и для этого я отдам Вам Ганну.

Лари задумчиво скребёт подбородок. Барабанит пальцами по столешнице, и его взгляд становится заинтересованным.

— Допустим, я тебе верю… Чего ты хочешь?

— Мэди, — выпаливаю, не задумываясь. — Мне нужна её безопасность. Привезите её сюда. Алекс ей не отец. Барбара подстроила его смерть, но он выжил. И все эти годы он готовился к мести. Я был его оружием…

— Подожди-подожди, — останавливает меня Лари. — Это очень серьёзные обвинения против Барбары Кейни. Ты уверен в том, что говоришь?

— Уверен! И если Вы привезёте Мэдисон в участок, у Вас будут доказательства.

Лари задумывается, тратит драгоценные минуты нашего уединения впустую. Я не могу молчать и спокойно усидеть на месте.

— Что Вы теряете? Я могу написать встречное заявление. Могу обвинить Мэдисон в том, что она украла деньги, и тогда Вы будете обязаны её задержать.

— Да, тогда я буду обязан, — соглашается Лари.

— Отлично. Тогда дайте мне бумагу и ручку…

— Дилан, ты говоришь правду? — вдруг спрашивает Лари. — Об Алексе! О том, что он жив!

— Он жив, — я часто киваю. — И он уже здесь, в Колорадо-Спрингс. Потому что я нарушил все его планы. Пока что он просто наблюдает с помощью вот таких, как Джонс, — бросаю взгляд на дверь, за которой скрылся второй коп. — Но в ближайшее время он перейдёт к активным действиям. Он пришёл убивать! И никого не пожалеет!

— Я знал Алекса Брауни. И он был хорошим человеком. А ты говоришь так, словно он дьявол во плоти.

— Так и есть, — выплёвываю с ненавистью. — Забудьте всё, что Вы знали, офицер. Вам предстоит довериться мне, если хотите уберечь хотя бы одну жизнь.

— Чью?

— Мэдисон! Вы должны мне поверить, чтобы спасти хотя бы Мэди!