Глава 17

Не знаю сколько точно ещё удалось поспать, но в этот раз я пробудилась в одиночестве, а за плотно закрытым окном было совсем светло. Села на постели, кутаясь в одеяло и сонно, как сова разбуженная среди дня, хлопала глазами, пытаясь понять, что стало причиной очередного подъема. Потому как вряд ли бы после всех злоключений вынырнула по доброй воле из страны грез в ближайшие сутки. В комнате было относительно тепло и, кстати, память упорно отказывалась выдать, когда и кто захлопнул раму, спасая меня от окончательного окоченения.

Это всё отметила лишь краем сознания, которое до сих пор ещё пребывало ни то что бы в тумане сна, а скорее в остром нежелании начинать задумываться в принципе. Вероятно, все же помнила, что ничего хорошего это утро принести не должно, даже если предыдущее пробуждение было не лишено приятности…

Так! Опять ты об этом? Нимфоманка недо…любленная! Не сказать ещё хуже. Уйми уже своё либидо, а то …

Что произойдет в этом случае, додумать не успела, потому как взгляд переместился к дверям, на которые я удивленно уставилась.

О! А вот и оно, то самое «С добрым утром, Мария Андреевна»!

Дверь оказалась открытой — вероятно, именно это меня и разбудило, — и на пороге обнаружилась немолодая служанка, держащая в руках поднос с завтраком. Я поразилась бесцеремонности вторжения, но увидев скромно потупившуюся явно находящуюся не в своей тарелке женщину, поняла, что она действовала по приказу. И чьё это было указание, стало ясно, как только махнула ей рукой, чтобы заходила. В проеме, за спиной у прислуги возвышался Юстум, который смотрел на растрепанную меня, невольно натягивающую повыше на себя одеяло, и это его ни капли не смущало, и он даже не думал отворачиваться. Господин тысячник сделал шаг в комнату, вслед за служанкой, естественно, не дожидаясь ни того, что я оденусь, ни, собственно, приглашения.

Да и, пожалуйста! Сам меня обвинял во всех смертных грехах, так что репутация Маршаллы Вивьен в его глазах уже не пострадает. Как и моя скромность.

Женщина поставила поднос на стол и, поклонившись, удалилась с явным облегчением на лице, оставив меня наедине с этим мужчиной, который спокойно опустился на стул возле стола и бросил мне небрежно:

— Владеющий отбыл по неотложным делам. У меня приказ доставить тебя, вместе с этой матёрой демоницей Ганной в Волантес. Так что поднимайся, Марша, мы и так теряем время, — он поморщился, словно в задержке была виновна именно моя персона.

— Что-то случилось? — я нахмурилась.

— На границе с Ангеей всегда что-нибудь случается. Тебе правда интересно? — спросил он с издевкой.

— Ну, я вроде теперь тоже буду тут обитать, так что да, интересно, — не поддалась я на провокацию.

— Ранняя для гор весна принесла свои беды, — Юстум явно не желал выдавать подробности. — Шевелись уже, Марша! Утро не вечное!

— Выйти не хочешь? Мне вообще-то одеться надо, — поинтересовалась иронично.

— Не-а, — наглец откинулся на спинку стула и потянулся рукой к тарелке с булочками, ловко сцапал одну и тут же отправил в рот, откусывая приличный кусок, — Я не обещал быть вежливым и галантным с той, что мне не нравится, — заявил он с полным ртом, не сводя с меня глаз.

— Дело твоё, — пожала я плечами и добавила, нарочито задумчиво, — Если господин Владеющий позволяет демонстрировать свою собственность в обнаженном виде… Или ему для друзей ничего не жалко? — ухмыльнулась и нарочито медленно спустила ноги с кровати, лениво наблюдая реакцию вторгшегося ко мне мага. Одеяло все ещё укрывало моё тело. Юстум скептически усмехался, ровно до того момента, пока я не потянула свой единственный покров, обнажая плечи, при этом равнодушно глядя на мужчину.

Маг чертыхнулся, до него наконец дошло, что я не шучу. И, видимо, представив, что я вполне способна наябедничать Игнису, резко поднялся и подошел к окну, уставившись в него, стоя теперь ко мне спиной.

— Значит, все же Игнису не безразлично, кто будет пялиться на его игрушку!

— Можно подумать на твои прелести не любовалась уже половина Империи!

— Ты преувеличиваешь мои возможности, маг, — усмехнулась я такому предсказуемому выпаду. Быстро вскочив с постели, и лихорадочно разыскав белье и одежду, прошмыгнула в сторону закутка, отведенного здесь под уборную и умывальню.

— Игрушка, говоришь. Это неплохо, ведьма, что ты не питаешь иллюзий, — прозвучало минут через пять за тонкой дверью, что отгораживала сейчас меня от тысячника. Фраза была сказана спокойно и даже не зло. И Юстум прекрасно понимал, что я его слышу, и продолжил, — Род Ардере, конечно, не делится своим, тут ты права. Вот только игрушки порой могут стать очень нужными. Хотя это и от них самих зависит.

В этот момент уже натягивала платье, успев умыться и привести себя в относительный порядок. И замерла, недоумевая, с чего вдруг тот, кто терпеть меня не может, пытается дать мне некий намек. Ведь это был именно он, ведь так?

Я вышла из-за дверки, глядя на мага, что сейчас стоял напротив, сложив руки на груди.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила прямо, — Прости, но заподозрить заботу о себе в твоем лице никак не получается, — не удержалась от иронии.

— Верно, Марша, — кивнул маг, по его губам прошла кривая ухмылка, — Твоя без сомнения блистательная, но далеко не привлекательная персона, меня действительно не волнует. А вот судьба Игниса мне небезразлична.

То есть это он таким образом о друге заботится? Логики пока не вижу. Я покачала головой, и прошла мимо по направлению к столу. Есть хотелось нестерпимо, словно в моем желудке кто-то за ночь проделал дыру, которую срочно нужно залатать пищей. Опустилась на стул и приступила к завтраку, решив, что если Огненному ещё есть что мне сказать, он сделает это и без моего поощрения. К тому же еда оказалась на редкость вкусной для этого захолустья, хоть и простой. Впрочем, я себя никогда не считала гурманкой. Помню ещё времена, когда чай с простым хлебом были за счастье…

Юстум сел напротив и вновь потянулся к тарелке с выпечкой, за что получил по конечности — он и без меня, похоже, времени не терял, так что там остались только две аппетитные булочки, которые умопомрачительно пахли ванилью и корицей.

— Жадина, — выдал он беззлобно.

Я же вновь пожала плечами и схватила обе булки сразу, начав жевать вкуснейшую выпечку, чуть не мурлыкая от удовольствия. В конце концов, я понятия не имела, когда смогу поесть в следующий раз. Так что нечего покушаться!

— Ещё и обжора! — Юс закатил глаза.

— Ага, — подтвердила я с набитым ртом. — Вот видишь, от меня одни проблемы и разорение. Может все же убедишь Владеющего поискать кого получше? Вдруг получится!

— Если бы! — фыркнул маг. — Варги не ошибаются…

Опять эти загадочные варги! Вот про них я у Ганны так и не успела спросить. Я сделала себе жирную пометку все таки выяснить, кто же нам с Маршей так удружил.

— Так что там от меня зависит, Юстум? — все же не выдержала, поняв, что развивать тему он не намерен.

Маг поднял на меня глаза, изучая, словно пытался найти что-то новое. Он подался вперед, вновь недобро сощурясь.

— Сразу зацепилась за возможную выгоду?

Я же откровенно рассмеялась.

— Слушай, ты уж включил бы логику, а? Если, конечно, такое понятие тебе в принципе знакомо, — нет, вот не хотела же язвить, но ведь бесит, право слово! — Как думаешь, стала бы ищущая выгоды ведьма улепетывать во все лопатки от такого счастья, даже позабыв о клятве? — Я тоже подалась вперед, упираясь ладонями в стол и нависнув со своей стороны так, что наши лица оказались на расстоянии лишь в десяток сантиметров, прожигая мага взглядом.

Ну да, я так тоже умею!

Мы какое-то время поиграли в гляделки и тут Юстум покачал головой

— Не беспокойся, ведьма, мы уже глубоко в сердце гор Пургаториума. Поверь, отсюда сбежать тебе было бы крайне сложно. Тем более, я дал слово Игнису, что лично не спущу с тебя глаз. — Он ехидно улыбнулся, — Вот даже жаль, что осталось так мало времени в пути, уверен, что приложил бы все силы, чтобы путешествие стало для тебя незабываемым.

— Полагаешь, что смогу позабыть дорогу, которая увозила меня от свободы? Это вряд ли. И нет, я не настолько глупа, чтобы сейчас бежать. Дважды наступать на одни грабли желания нет.

— Что? — он недоуменно сдвинул брови.

Черт, Машка, заканчивай сыпать привычными фразами. Это Империя Четырех Стихий, а не Россия.

— Не знаешь этой идиомы? — Ох, ты ж, ещё не лучше ляпнула! — В смысле, этого выражения, — поспешила поправиться я.

Маг смотрел как-то подозрительно. Но потом откинулся назад на стул и положил ладони на столешницу.

— Отчего же, знаю.

Я ждала хоть какого-то продолжения, но его не последовало. Огненный резко поднялся и направился к дверям, бросив несколько рассеянно, как мне показалось:

— Жду тебя внизу. Поедешь со мной, Марша. Мне так будет спокойнее, — и махнул неопределенно рукой. — Там тебя давно уже ожидает ваше главное исчадие. Кажется она не в духе, ибо похмелью подвержены даже Верховные ведьмы.

Юс ушел, а я перебирала в голове странный разговор. Хотя с этим мужчиной у меня ещё ни разу не случилось нормальной беседы. Но, надо отдать ему должное, каждая встреча с ним вызывала во мне противоречий чуть ли не больше, чем с Игнисом, хотя природа вызываемых ими чувств была абсолютно разная.