Глава 23

— Семья Ардере немногочисленна, Марша. В последние пару столетий детей у Владеющих рождалось непозволительно мало, да и побочные родственные ветви усердно прореживались в столкновениях на границе с Ангеей. Магов носителей стихии Огня и вовсе осталось несколько десятков, — вздохнул Юстум. — Владеющий — последняя надежда Империи и его благополучие крайне важно.

— Да я уже поняла, — нетерпеливо махнула я рукой, — Что благополучие какой-то девицы, имеющей несчастье оказаться ведьмой, никто ставить во главу угла не собирается. Так что не утруждайся, я не проникнусь великой миссией! — произнесла как можно бесстрастнее.

— Даже и не пытаюсь. Просто ставки и вправду высоки. Порой нам всем приходится чем-то жертвовать, во имя чужих интересов, — пожал он плечами.

— Тебе тоже? — я посмотрела на него заинтересованно.

— Не без этого, Маршалла, — кивнул маг.

Он побарабанил пальцами по столешнице, а потом и вовсе зачем-то взял в руки двузубую вилку, что тут была в ходу, и бесцельно крутил в пальцах, сосредоточенно на нее смотря. Похоже Юстуму вовсе не радовало то, что собирался мне рассказать, но тем не менее он продолжил.

— Не знаю, помнишь ли ты, что женщин магов не существует, есть только ведьмы. У магов иная природа Дара — мы полны стихией, она у нас внутри. У обычного колдуна есть резерв и именно он его ограничивает. Ну, и конечно, мы делаем все чтобы он стал больше: развиваемся, тренируемся и таскаем с собой всяческие безделушки, чтобы не лишиться силы в ненужный момент. А ещё резерв у всех пополняется с разной скоростью. Семья Ардере в этом плане уникальна — мы восстанавливаемся почти мгновенно. Убить любого, разумеется, можно и ангейцы неплохо с этим научились справляться, но значительно сложнее, чем прочих. А уж истинного Владеющего и вовсе победить сможет лишь целая армия. Вот только он все же один и быть в десятке мест одновременно не сможет. И все же его сила нужна для защиты народов Империи.

Юс ненадолго умолк, а я спросила о том, что меня царапнуло в сказанном.

— Ты сказал «мы восстанавливаемся…», ты тоже Ардере? Ганна говорила, что ты родственник Игниса, но тебя именовали Арде?

Юстум поднял на меня глаза, глядя недоверчиво, прищуриваясь, словно искал скрытую издевку в моем вопросе. Но, видимо, увидел лишь искренний интерес.

— Похоже, Марша, ты и вправду не помнишь ни демона! — Он покачал головой. — Я — бастард, ведьма! Всего лишь ублюдок Огюста Ардере, двоюродного брата покойного Фламеля Ардере. Родственники Владеющих не ограничены в связях и пользуются ими на славу. Да и последствия, в виде таких вот байстрюков их не волнуют, — добавил он с видимым равнодушием, — Просто мне суждено было родиться с сильным Даром, — ухмыльнулся он. — Таким как я даруют лишь часть родового имени и немного золота на содержание. И, конечно, не забывают обучить, чтобы было кого посылать в мясорубку войны. Впрочем, это действительно долг каждого мужчины, а уж мага тем более. Вот только у моего папеньки вышла незадача. Его единственный родной и вполне законный сын вырос бездарным прожигателем жизни и весьма слабым колдуном. Собственно, вообще никаким, — поморщился мой собеседник. — Оттого и погиб в первой же стычке, в которую его отправил упрямый и весьма амбициозный отец, годами лелеющий беспочвенные мечты, что стихия выберет именно его мальчика, а не сына своего правящего родственника. — Юс небрежно откинул вилку, которую продолжал машинально крутить в руке, — Отправил, несмотря на явное отсутствие у сына, как желания, так и должного уровня умений. Вот тогда обо мне и вспомнили, правда даже ко двору Волантеса стеснялись представить. Но ведь хоть какой-то маг в семье, правда? Дело-то полезное! — кривоватая улыбка не сходила с губ мужчины, голос звучал язвительно, но в глазах читалась застарелая боль.

Даже страшно представить, какой моральный надлом мог быть в его душе. Хотя детство Марши тоже не отличалось теплом и лаской. Впрочем, как и моё…

— Но это не та история, которую я хотел бы тебе рассказать. Прошлое оставим прошлому. Ты же спрашивала про малышку Мирум?

Он дождался моего заинтересованного кивка. Нет, мне, конечно, хотелось расспросить ещё о многом, но, видя явное нежелание развивать тему, не решилась. Вдруг вообще передумает заниматься моим просвещением?

— Так вот, вернемся к вопросу о том, отчего у нас нет женщин-магов. Ведьмы не стихийницы, хотя и умеют слышать и чувствовать определенную магию. Ваша ведовская сила имеет иной источник — стихия в вас не живет, лишь отзывается на внутреннюю силу ведьмы, которая буквально ее притягивает к себе, как магнитом. Ну, а направляете ее вы теми самыми руническими письменами, что вычерчиваете в воздухе. И чем ведьма сильнее, тем мощнее отзовется родственная ей стихия. У таких как ты, проблемы с контролем, особенно при инициации. А ещё вам не нужно следить за резервом и это несравненно огромный плюс, но ещё и предмет зависти. И если бы капризные стихии периодически не отворачивались от своих дочерей, то вы несомненно были бы намного сильнее магов. Но вот незадача, поистине могущественных ведьм, кому сила верна и мощь внутреннего Дара огромна, лишь единицы. И ты, Маршалла Вивьен, одна из них. Полагаю, что и корни многовековой ненависти к умным и независимым ведьмам, найти в этих особенностях довольно просто. А еще, в отличие от девочек в чьей крови просыпается стихия, вам грозит лишь смерть от разъяренной толпы тех, кого заденет в момент активации Дара, да по собственной глупости или подлости. Ну, или от рук фанатиков — от этого стада разъяренных тупых баранов, ведомого вполне себе умным лидером, преследующим собственные цели, никто не застрахован. И ещё, ваш Дар по наследству не передается, словно Темные Сестры отмечают ведовской силой лишь избранных несчастных девчонок. Ты ведь в курсе, когда происходит первый всплеск? — он стрельнул в меня глазами и кивнул с пониманием. Вероятно, моя мина ему все сказала без слов.

— У магических родов все иначе. Силу хранят и стараются приумножить. Пытаются вывести породу, как на дорогой псарне, — брезгливо поморщился Юс, — браки совершают лишь с потенциальными носительницами сильной крови. Владеющие — исключение. Тут случай иной, — вздохнул Юс. — Дети женского пола с кровью магов редко, но все же проявляют силу стихий. Вот только, по неведомой нам причине, она их выжигает. Ни одна не смогла овладеть магией и обуздать Дар, — покачал он головой.

— И что, девочки погибают? — я сама не заметила, как вцепилась в пальцами в подлокотники, боясь услышать ответ. У меня даже голос дрогнул от ужаса, — Всегда?

— Как правило, — кивнул Юстум, подтверждая мои худшие опасения. — Дар, если в этом случае можно так назвать то проклятие, которое убивает малышек, просыпается лет в пять и начинает медленно сжигать свою носительницу. Есть единственный способ поддерживать жизнь таких несчастных — схожая магия, которую Дар не отвергнет. Обычно отцы пробуют спасти своих кровиночек. Кстати, не всегда сила родителя подходит собственному ребенку и это тоже становится неразрешимой проблемой. Девочки гаснут постепенно, сгорая в лихорадке. Вот только даже если кому-то удается забирать излишки стихии, что проникает в маленькое тело, бесконтрольно там хозяйничая, при этом не признавая власти носительницы, это ослабляет самого мага. Странная природа стихийников не приемлет вмешательства такой сырой, можно сказать, «непереваренной» маленькой магичкой силы, пусть и отобранной у родственника. За все приходится платить, а это яд, что серьезно ослабляет. — Юс приподнял кончики губ в ироничной усмешке. — А в нашем мире не позволительна слабость! И чаще всего несчастные родители оставляли попытки спасти дитя, потому что война приходила на порог, и сила мага становилась единственной защитой многих жизней. Правда ещё остается надежда, что если поддерживать девочку довольно долго, то стихия уйдет со временем, устав стучаться в закрытую дверь, оставив ребенка в покое. Такое тоже возможно, если сильно повезет с выполнением всего вышеперечисленного.

Юстум замолчал, о чем-то задумавшись. Тишина давила, а тема оказалась жестокой и болезненной.

— Это ведь как-то связано с Мирум, да? — поторопила я рассказ.

— Ты угадала, Марша. Мири родилась стихийницей. И, как водится, ее сила проявила себя, когда девочке было пять лет. Вот только Фламель Ардере в любом случае не смог бы помочь дочери — после принятия Огня, это уже совсем иные маги. К тому же к этому времени, он был уже в чертогах Вечного, — покачал головой Юстум, а потом скривился, глядя на меня, — И не смотри на меня так, Маршалла. Что, наверняка уже дорогая Верховная поделилась гуляющей по Империи сплетней о том, что Игнис убил своего отца, чтобы занять его место?

Я пожала плечами. К чему попусту сотрясать воздух? Юс прав, вопрос о гибели отца Владеющего был неприятен, но я уже говорила сама себе, что не мне осуждать кого-то — в этом мире тяжело выживать, да и мои принципы морали не обязаны совпадать с местными. Но все же…

— Там где правда не озвучена, всегда найдется место домыслам, — проговорила я, — И версию выдвинут непременно таковую, каковая по мнению большинства, и с их точки зрения, оправдывала бы сей поступок. За что ещё можно убить собственного родителя? Ну, разумеется, ради власти!

Юстум хмыкнул и вздернул бровь.

— Ба, Марша, да ты оказывается умеешь мыслить небанально. Пусть ведьмовский цинизм никуда не делся, но, кажется, удары по голове пошли тебе на пользу — соображать ты стала явно лучше, — он осклабился в ухмылке.

А я начала закипать. Но, уловив в глазах мага блеск азарта, догадалась, что это просто очередная провокация и сумела усмирить огненный нрав.

— Издеваешься, — констатировала беззлобно. — И не надейся, не вспылю и не отстану, — вернула тут же ему ухмылочку. — Так что придется рассказывать дальше, раз обещал.

— Но попытаться-то стоило, — закатил глаза этот мученик. — Ладно, раз уж обещал… — Он вновь стал серьезным и продолжил рассказ. — Я не стану раскрывать тебе чужие тайны, даже не проси. Может когда-нибудь Игнис сам тебя в них посвятит. Расскажу о главном, опуская предысторию, — он резко поднялся, подойдя к окну и отвернулся, наверное, не желая смотреть на меня, — Чуть более десяти лет назад Игнис спас мне жизнь. И не просто, как одному из своих подданных, а сделал то, на что какой-то Арде просто не смел рассчитывать. Весна, как и в этот год, оказалась ранней, а зима теплее обычного. Перевалы вскрылись, пропуская врагов и Предел Огня подвергся чуть ли не самой серьезной атаке за последнее столетие. Погибли тысячи воинов и простых жителей, а также десятки магов. Возможно, в тот раз Ангея была близка к прорыву к слабо защищенным землям Империи Четырех Стихий, как никогда. Отряд, который я возглавлял, попал в самую мясорубку у границы. Бой был неравный, и в конечном итоге, мой резерв иссяк, а почти все люди были мертвы. Я, фактически, тоже. Но Владеющий успел на помощь в последний момент. Он лично вынес моё тело с поля брани и договорился со своей стихией, вливая силу, пока моё сердце не забилось вновь. А потом привез в Волантес, не оставляя без поддержки, пока я несколько декад валялся сначала в бреду, а после в бессилии. Мы много разговаривали и нашли общий язык. А потом он ввел меня в верхушку власти Предела. Решение Игниса поставить какого-то отдаленного родича, да ещё и незаконнорожденного, во главе собственной армии, лишь на ступень ниже самого Владеющего, было, мягко говоря, неожиданным. Меня, бастарда…

Я видела, как маг сжал кулаки до побелевших костяшек. Но в умении брать эмоции под контроль Огненный был хорош. Ко мне он уже повернулся вполне спокойным. Подошел к столу и налил в бокал вина, медленно отпивая по глотку. Я ждала, не смея его торопить. Маг вновь сел на место.

— Так уж получилось, что стихия у малышки Мирум пробудилась именно тогда, когда я выздоравливал в замке. И случаю было угодно, чтобы именно моя магия откликнулась, позволяя оттягивать неизбежную смерть сестры Владеющего, — он поставил бокал и произнес, глядя мне в глаза, — Я очень сильный маг, Марша. И это не бахвальство. И да, я могу себе позволить спасать для моего сюзерена и друга единственное родное существо, как бы тяжело мне от этого не приходилось. Кстати, это произошло уже после моего назначения тысячником, если ты решишь, что это была подачка со стороны Игниса, — сказал, как бы между прочим, — Мири сейчас пятнадцать — вздорный возраст и она настоящая заноза, — вздохнул маг. — Но у нее есть все шансы остаться в живых. Стихия отступает. — Он покачал головой и усмехнулся. — Великая Госпожа надеется, что к шестнадцати — возрасту совершеннолетия — Мирум будет вполне здорова, а значит сможет составить прекрасную партию и родить семье Ардере очередного мага. И кто знает, может тот окажется потенциально сильнее прочих. Ардере никогда не рассчитывали только на детей самих Владеющих, хотя в последние несколько столетий, никто иной не принимал в себя стихии.

Вот оно что! Бастард. Выскочка, по мнению многих. И, конечно, не пара дочери самого Фламеля Ардере. Даже если благородный Юстум и замечает взгляды юной Мири, то наверняка считает их более чем неуместными. А в его благородство я поверила сразу. Ну не за возможность же оставаться у власти он отдает свои силы девчонке? Отчего-то о таком думать не хотелось. Я, конечно, не самый проницательный человек, но все же немного в людях разбираюсь.

— И эта госпожа, — нахмурилась я, — она …

— Да, — мотнул головой Юс, — это вдова Фламеля Ардере, приемная мать Игниса. Та, которую он большую часть жизни считал родной, пока не вырос. Его отец сделал все, чтобы он думал именно так, ни о чем не подозревая. — Юстум опять покачал головой. — Это то, что известно многим в Пределе. А вот о том, насколько Эрана Ардере, рожденная в одной из богатейших семей предела, ненавидела собственного супруга, но при этом обожала свой статус Великой Госпожи, пожалуй, не знает никто, кроме самых приближенных к вершине власти. Но, надо отдать ей должное, детей она по-своему любит. Правда власть и всё, что с ней связано, любит ещё сильнее, — губы мага вновь изогнулись в недоброй усмешке. — Эрана — само воплощение расчета и поклонения традициям, которые она позволяет нарушать только самой себе. Ну и выходки Игниса терпит по необходимости. Она умна, чего не отнять, и в этом есть свои плюсы и минусы. Плюс, что Волантес, как и сам Предел под ее рукой процветают, ну а минусы итак ясны: владетельная госпожа очень не желает лишаться своего статуса. Хотя и прекрасно понимает, что это неизбежно. Но она будет стремиться, чтобы это произошло на ее условиях.

— На что она готова пойти и как к этому относится сам Владеющий?

— Действительно думаешь, что Игнис успевает вникать в интриги своей мачехи? — покачал головой Юстум. — Мы живем в состоянии войны, и Владеющий бывает редко дома. Визиты в столицу Империи или в прочие пределы редки, в основном, он пропадает в гарнизонах, оберегая горы. Предел Огня отдыхает только когда перевалы завалены снегом — не так долго! И Эрана в это время изображает примерную мать и покладистую подданную собственного сына. Всё остальное время Игнис присутствует лишь на официальных мероприятиях. Пределы не подчиняются центральной власти. Формально мы союзники, но, по сути, именно Империя зависит от доброй воли Владеющих, особенно Огненного Предела. А особые условия Владеющие себе всегда выторговывали. Мы — богаты, Марша, о-очень богаты и к тому же сильны. Так что куш, в виде светской власти в Пределе, велик, можно и прогнуться. И, разумеется, просто необходимо будет прижать ненавистную ведьму, если та попытается помешать её планам.

Да уж, перспективка противостоять немолодой и умудренной в интригах стерве, просто бодрила! Машка, ты вообще чертовски везучая!

— Я смотрю, ты нежно любишь эту женщину, — сыронизировала я.

— Это взаимно, — оскалился в улыбке маг. — И, кстати, сегодня я пренебрег ужином, как и взял публично тебя под свою защиту. Ты ведь не сомневаешься, что слухи в маленьком мирке замка распространяются мгновенно? Так что Великой Госпоже уже всё доложили. Замок давно опутан сетью ее соглядатаев. Здесь, пожалуй, только воины преданы до мозга костей своему Владеющему. Прочие кормятся с рук Эраны. Аоику можешшь верить, за остальных не поручусь.

Я потерла виски. Все же то-то не сходилось…

— Юс, скажи мне пожалуйста, как всеобъемлющее желание благополучия для надежды всей Империи сочетается с жаждой сжить со света ту, что необходима этой самой надежде, пусть и не с богоугодной целью, в виде благочестивого чтения молитв, например, а тупо для постельных утех? Несколько не вяжется, не находишь?

— А кто сказал, что тебя попытаются устранить физически? — удивился маг. — Ангейцы несомненно бы постарались воплотить это, но кто ж их пропустит в Волантес? А Великая госпожа… Нет, она лишь пожелает жестко поставить тебя на место. Догадываешься на какое? И будет настраивать всех и вся против тебя. Всего лишь, — развел он руками.

— Ну, это я переживу, — поморщилась я. — Что с Игнисом? Какая у меня роль, кроме уже озвученной? Хоть какие-то права мне положены?

Юс устало прикрыл глаза.

— А вот с Игнисом тебе точно придется разбираться самой, Марша. Соваться в ваши отношения я не стану. Он в своем праве и только ему решать, как с тобой поступать. Я лишь надеюсь, что жизнь его многому научила, — выдал загадочную фразу маг. — Постарайся быть мягче, пусть для тебя это и сложно, Огненная. Но, поверь, Верховный не так плох. И у него тоже не было выбора. Он итак дольше десятка лет отвергал саму возможность взять себе наложницу из ведьм. Только стихия безжалостна: он становился лишь сильнее и ни одна женщина его уже бы не могла принять в себя — Огонь был против, уж прости за подробности.

Я лишь передернула плечами. Нет, мне уже пояснили, что с силой этих Владеющих что-то происходит в постели с другими дамами, иначе бы они на ведьм не претендовали. Но годы! Черт, вот как так-то? Я даже зависла, пытаясь представить. Да Игнис прям почти аскет! То-то ему так неймется, хоть и играет в какое-то подобие благородства…

Нет, с ним-то теперь понятно, а тебя-то, Искрова, отчего клинит?

— И о чем так опечалилась? — Юстум посмотрел на меня с сочувствием. — Иди-ка спать, Марша. Мне и вправду ещё нужно заскочить к Мири. Тем более завтра и тебе тоже придется выйти из этих комнат, так что силы потребуются, как и ясная голова, — пресек он мои зарождающиеся возражения. — По идее, Владеющие своих ведьм из Волантеса не выпускают, но, думаю, Игнис сможет позволить тебе хотя бы посмотреть сам предел. И я даже готов тебя сопровождать. Да и вообще помочь освоиться. Но это пока всё, — сказал, как отрезал.

То, что я пленница, для меня уже новостью не являлось — это же закономерно. Но вот все равно коробит.

Маг же поднялся и подал мне руку, предлагая сопроводить в новую комнату. Буквально почувствовала, что на сегодня поток откровений иссяк. Но, будет новый день и мы ещё вытянем по капельке правду из этого мужчины.

— Знаешь, что особо обидно, — протянула я задумчиво, когда мы уже прощались у двери моей новой спальни и Юстум протянул мне пару книг на сон грядущий, — Ты сказал, что нам всем приходится чем-то расплачиваться и ты не исключение. Вот только у тебя появился друг, положение и наверняка что-то ещё. Конечно, Мири, ответственность за тысячи воинов и мирное население прилагаются, да и неприятие многих, как и зависть никуда не делось. Но все же. А у меня что? — вздохнула я горько, почти готовая перестать изображать сильную и непрошибаемую, чувствуя подступающий к горлу ком, от жалости к себе, — Перспектива из разряда расслабься и лови удовольствие, закрыв глаза на все и всех, иначе сойдешь с ума? Как-то арифметика пока не в мою пользу, однозначно.

После произнесенного, я устыдилась порыва пожаловаться. Наверное, и вправду вымоталась, раз позволила такое с мужчиной, что ещё недавно смотрел на меня не иначе как с ненавистью. К счастью, у Юстума хватило ума не жалеть расклеивающуюся девицу. Но все же голос его прозвучал мягко.

— Я бы мог солгать тебе, что будет всё хорошо, чтобы утешить. Но, кажется, ты для этого слишком умна, искорка!

Маг посылает мне немного грустную улыбку, и развернувшись, отправляется на выход, а я вздрагиваю, словно коснулась оголенного провода.

Искорка… Да, конечно же, я ведь Огненная, а Юстум на поверку оказался просто отличным парнем. Но, черт возьми, какое болезненное совпадение, ведь так меня, Машу Искрову, называл только Васька.