Глава 39

Сумасшедший ритм дробью бьет по нервам, а струнные, и удивительно проникновенно звучащие деревянные духовые, выводят мелодию. Эти самые нервы сплетающиеся змеями в клубок вокруг эфемерной субстанции, именуемой душою.

Рвут, терзают, подавляя волю, направляя любой порыв лишь в одну сторону — сторону моего партнера. И загоняя, словно егеря на охоте, заставляя попасться в ловушку его полыхающих страстью глаз, поддаться жару его тела и силе рук.

Я послушна каждому движению мужчины, не пытаюсь бороться — просто следую за ним.

Не танец — скольжение над паркетом! А может над раскаленной лавой? Сейчас неважно.

Или это полет пламени, которое питают чувства? Именно в эту минуту мне кажется, что в каждой ноте звучит призыв отдаться огню, взывающему к самой сути, что окутал тела и завладел чем-то большим, чем наше наивное согласие двигаться под эту музыку.

Сдаться, покориться… Поверить?

Я бабочка, бьющаяся в клетке ловких рук, покорная воле своего пленителя в этом парении. И летящая на яркий свет…

Игнис говорил, что будет вести. Но нет, он не вёл — владел и управлял моим телом, даже в этом подтверждая своё предназначение быть Владеющим. И делал это изящно, без видимых усилий заставляя двигаться с ним в такт, повинуясь гармонии рисунка, нашептываемого мелодией!

Танец — вертикальное воплощение горизонтальных желаний! Я помню эту фразу из старого Голливудского фильма, но ее истинную суть осознала только сейчас.

Это горячее и чувственнее, чем самое пылкое танго!

Что ж ты творишь, Игнис Ардере? Ты выставляешь на всеобщее обозрение свою страсть, и мою слабость. Чего ты добиваешься?

— Просто гори со мной! — Шепот сухим ветром обжигает слух. — Гори, моя ведьма!

Поджимаю упрямо губы, и слышу в ответ смех. Ну, конечно, такая жалкая попытка протеста, когда тело слушается, податливо играя по правилам, установленным великим колдуном запада.

И мы продолжаем танцевать «Корус Фламма» — не просто двигаться, а жить в нём!

Так жарко, и так завораживающе красиво! Потому что я вижу, что от нас не отрывают глаз.

А ещё, то что мы танцуем лишь вдвоём.

Только он и я! Среди толпы, пожирающей нас взглядами: кто с презрением, кто с укором, а кто и с завистью, кривя губы. Но при этом с восторгом выдыхая, когда Игнис черной тенью закручивает меня в очередном пируэте, и алые шелка развиваются, вспыхивая вместе с рубинами, словно факел в ночи!

Всё это отмечало моё сознание, но главный акцент был сосредоточен только на нём — мужчине, который даже в танце пытался полностью поглотить собою маленькую ведьму, проданную для его нужды.

Вот только, при всей неприглядности подоплеки, делал он это с такой самоотдачей, что невольно хотелось остаться в этих руках навсегда.

Таких сильных, и кажущихся обманчиво надежными…

Боги, как же я буду жить без тебя, Игнис Ардере?

Ты ведь знаешь ответ, Искрова: ещё болезненнее, и ещё более одиноко, чем в родном мире. Потому что на миг сумела почувствовать вкус сладости, позволила себе быть счастливой, глупо закрыв глаза на неправильность, ложь и последствия…

Иллюзии бывают хороши, правда, Машка?

Особенно, когда альтернатива туманна, а выдавать желаемое за действительное чертовски приятно.

Когда оркестр, одухотворенно играющий эту пламенную сказку, замирает, выкрикнув напоследок особо проникновенные ноты, мы замираем, тесно прижатые друг к другу в последней фигуре танца страсти.

В зале царит леденящая тишина, столь противоположная только что кипящей чувственной буре. Игнис на миг склоняется почти к самому уху и шепчет. Так знакомо, с заметной хрипотцой, словно мы и вправду не кружились в зажигательном танце среди толпы, а предавались любовной лихорадке где-то в его покоях. Только я всё равно уловила нотки злости и раздражения, что до сих пор не утихли в этом безумном мужчине:

— Ты — моя, маленькая Огненная ведьма! Навсегда! — голос проникал, отдаваясь вибрацией в самых потаённых уголках тела, — Слышишь, упрямица? Я это знаю, и это знаешь ты! — он на миг отстранился, совершенно наплевательски относясь к тому, что мы являлись центром всеобщего внимания.

Он притягивает мою ладонь в перчатке к своим губам, благодаря за танец, и я даже через ткань ощущаю жар.

Не знаю, чем бы закончилась эта публичная демонстрация, суть которой так и не дошла до меня, хотя, похоже, я была единственной непонимающей истинной подоплеки происходящего, но в районе главного входа возникло какое-то движение. Игнис с непроницаемым лицом отвел меня к Юстуму, который одарил друга тяжелом взглядом, но Владеющий уже смотрел в сторону дверей.

Гости расступались, пропуская вновь вошедших, которыми оказались двое стражей, во главе с неизвестным мне магом в коричневом плаще сотника, забрызганном грязью.

Процессия направилась прямиком к своему правителю. Зал, который только начал оживать после нашего танца, сейчас гудел напряженно, понимая, что происходит что-то из ряда вон, раз такой важный праздник посмели прервать.

Игнис сделал шаг к склонившемуся в поклоне подданному. Гонец, что принес явно не самую радостную весть, что-то тихо бегло говорил Владеющему, на что тот кивнул, отпуская вестников.

А после выпрямился и произнес, ожидающим гостям.

— Господа, сожалею, но наш праздник придется прервать. Войска Ангеи предприняли попытку прорваться в Долину Тандем. В ущелье идет бой. Жителям Изайлума пока ничего не грозит, как и гостям Волантеса. Но все стражи, кроме гарнизона защиты замка, отправляются со мной, — он повернулся к Юстуму. — Тысячник Арде, вы отвечаете за охрану наших гостей.

Я увидела, как Юс, что уже успел оказаться рядом со своим другом, оставив меня одну, при этом достаточно близко, чтобы слышать главное, недобро сверкнул глазами, но произнес лишь:

— Да, мой Владеющий, — щелкнув каблуками.

— Не злись, что не удастся помахать мечом, — тихо бросил ему Игнис, — Я доверяю тебе самое сердце Предела.

Это прозвучало так двусмысленно… Владеющий покинул зал, более не произнеся ни слова и не на кого не оглядываясь. Мысленно он уже был в другом месте.

Мужчины из военных потянулись следом.

— Побудь здесь минутку, — вздохнул рядом Юс, — сейчас я найду тебе сопровождающих в покои. Мне надо заняться обороной замка. Скорее всего это лишь предосторожность, но Предел Огня всегда начеку. Да и тебе всё же лучше побыть в башне Игниса, там тебя никто не достанет, — произнес он это мне, при этом его взгляд блуждал вовсе в другом месте: Юстум наблюдал, как зять императора шепчет что-то успокоительное бледной Мири. А та стоит растерянная и словно какая-то потухшая. Я успела узнать ее совсем иной.

— Я поняла, Юс, — ответила магу, — Только скажи, что происходит с малышкой Мири? Ты ведь сам не свой.

Думала промолчит, но колдун ответил со злостью:

— Эрана договорилась о браке Мири с этим старым козлом Вальде Томским. Ещё бы! Целый герцог и брат императрицы! Дело лишь за одобрением Игниса, но, уверен, что теперь-то она его дожмет, — прорычал Юстум.

— Почему? — нахмурилась я.

— Потому, Маршалла, — вздохнул он, окинув меня с головы до ног сочувственным взглядом, — Что мой дорогой друг только что назвал тебя своей фавориткой, по сути, стоящей рядом по статусу с женой, которой у него пока ещё нет. Это заявление, Маршалла Вивьен, которого не делал ни один Владеющий. Но «Корус Фламма» — танец страсти и любви, который танцуют только либо с женой, либо ставя в известность о своих намерениях семью и свет, — поморщился он. — Аристократия всегда любит условности, да и свои неприглядные пороки прикрывает всякими красивыми ритуалами. — Он одарил ошалевшую меня ухмылкой, — Я даже не знаю, посочувствовать тебе, или поздравить. Ведь ты первая ведьма, которую так вознесли, но вот чем это обернется… Да и Игнису однозначно придется бросить кости знати Предела. И Мири явно подпадает под эту категорию.

Он молча отступил, тут же перехваченный кем-то из стражей, а я осталась, растерянно глядя по сторонам. Вокруг меня образовался некий вакуум, словно все пока не могли решить, как относиться к новой фаворитке. Презрение никуда не делось, но и идти против Владеющего ни у кого явно желания не было.

Вот так, значит, господин Владеющий! Облагодетельствовал. Понимаю, конечно, для тебя это поступок. Но, извини, поблагодарить за высокую честь не могу, хотя действительно понимаю твои мотивы и степень жертвы.

Но что ж так тошно-то?

— Любопытный вечер получился, жаль, что быстро закончился, — услышала я сзади баритон и вздрогнула от неожиданности.

Я обернулась и с удивлением увидела знакомого по встрече на мосту мага. Того, кто явно недолюбливал Юстума, а меня прожигал сальным взглядом.

— Господин Ерот, если не ошибаюсь? А вам не надо спешить за стражами Владеющего? — поинтересовалась не слишком вежливо, намекая, что говорить с ним не имею не малейшего желания. Этот маг изначально не произвел приятного впечатления, хотя вот Юстум тоже мне сначала не показался добродушным мишкой…

— Ерот Мароне, к вашим услугам, — ничуть не смутился мужчина, — И нет, госпожа ведьма, я из гарнизона Волантеса, — он отвернулся от меня, словно с интересом что-то рассматривал в суете зала. — Вот только на вашем месте, я бы радовался этому обстоятельству, — произнес он четко, но так, чтобы услышала лишь я.

— Отчего же, господин маг, я должна этому радоваться? — удивилась я искренне, всё ещё не понимая странного разговора.

На меня бросили взгляд и вежливо улыбнулись.

— Ну, не знаю, наверное, потому что у вас очень красивый гребень в прическе, — усмехнулся он, а карие глаза блеснули довольством, — Вот вроде никакой связи, правда? Но, уверяю, если вы ещё не передумали, в свете открывшихся перспектив, что дарует вам новый статус, то я непременно вам расскажу в чем эта связь состоит уже сегодня! Если вы готовы, — мужчина явно наслаждался моим замешательством, — то времени должно хватить. Ведь Владеющий вряд ли вернется до рассвета.

Он поклонился и отошел, растворяясь в толпе. А ко мне уже спешил Юс, ведя моих прежних охранников, которые вроде и не требовались, когда мы с ним спешили на это столь странно и неожиданно завершившиеся мероприятие.

— Что хотел от тебя Мароне? — нахмурился маг.

— Сама не поняла, — вздохнула я, пытаясь скрыть волнение. — Кажется, поздравлял меня с высоким званием фаворитки Владеющего, — поморщилась я.

Юстум отзеркалил мою гримасу, тоже скривившись.

— С этого станется. Ему вечно кажется, что его тут обделяют, — сказал он, неосознанно давая подсказку, чем могла зацепить этого сотника Ганна Мольд. — Ладно, Марша, если он будет тебя доставать, скажи, я разберусь, — вздохнул маг. — А пока иди к себе, пожалуйста. Я не знаю, когда освобожусь, но постараюсь заглянуть.

— Не беспокойся, — проговорила я поспешно. В мои планы теперь не входил его визит. Пусть и кандидатура проводника меня не обрадовала, но, надо отдать должное Ганне, лучшего вряд ли можно было ждать. Ведь я и вправду не поменяла решения и даже в нем укрепилась. — Я устала, Юс, и мне надо о многом подумать. А у тебя куча дел.

Он одарил меня испытывающим взглядом.

— Хорошо, — согласился. — Игнису ты явно не безразлична, так что не переживай заранее, может всё ещё утрясется, — поддержал меня неожиданно Юстум.

— И ты тоже не отчаивайся, кто знает, что принесёт утро? — улыбнулась я ему.

Хотелось его обнять, и поддержать — я ведь видела, как его задевает история с помолвкой Мири. Да и проститься хотелось не так… Он все же чуть ли не единственный, кто попытался переступить через неприязнь и предрассудки, и увидеть за всей этой шелухой именно меня. Мы почти подружились, или не почти…

Но я просто кивнула, отправляясь в сторону дверей. За мной поспешила охрана, а я внутренне сжималась под прожигающими спину взглядами. Нет, я четко видела, кто меня так мечтает спалить на месте за один лишь факт существования, но не считала нужным поворачиваться к сиятельным господам. Что ж, дорогая принцесса и вся ее свора, может варги отыщут для вас другую ведьму, которую Игнис Ардере будет пользовать, как все привыкли? Я не знаю.

И, надеюсь, что и не узнаю.

Может судьбе все же будет угодно, и вся эта ненависть и грязь останутся здесь? Пусть пока для меня загадка, чем придется платить за эту услугу.

Но отступать некуда. Даже если сердце протестующе разрывается в груди.

Оно у меня глупое, и готово на жертвы. В отличие от прагматичного разума, что и так успел наворотить кучу ошибок.