Глава 12

С утра я встала в твердом намерении вернуться в подвал.

С нетерпением жевала яичницу. Сегодня Сахли с Дарьером все же отказались учувствовать в совместном завтраке. И может к лучшему. Ела я торопливо, горя желанием снова увидеть ту самую картину.

— Леди Киара, не спешите так, вы подавитесь, — покачал головой Дарьер вошедший в столовую. — Смотря на вас, можно подумать, что неделю не кормлена. Вы же леди!

Я лишь отмахнулась и, пока отсутствовала Сахли, начала быстро объяснять слуге.

— Вчера, когда ты ушел, я наткнулась на странную дверь. За ней был подвал и вот в нем я видела картину. Там была изображена я.

Дарьер поближе подошел, с напряжением смотря на меня, сел напротив и как-то глухо спросил:

— Ваш портрет?

Я плечами пожала.

— Не уверена, что мой. Девушка все же немного отличалась. Волосы темные, взгляд. Но, это был именно портрет. Однако Сахли, когда я ей рассказала, начала уверять, что это некое старое зеркало, исказившее мой вид. Дарьер, ты когда-нибудь, что-нибудь слышал о таких зеркалах?

Слуга отрицательно покачал головой.

— Вот, — протянула я дожевывая последний кусок. — Я тоже ни одному слову Сахли не поверила. Думаю, она врет. Но зачем?

Вытерла губы и отложила в сторону салфетку.

— Мы это выясним.

Судя по выражению лица Дарьера, ему вот это «мы», совсем не понравилось.

Я же уверенно поднялась.

— Ты пойдешь со мной. Хочу, чтобы убедился, что я точно видела портрет. И дамочка на нем очень похожа на меня.

Слуга, хоть явно был не в восторге от моей идеи, послушно кивнул. Впрочем, как и всегда. Еще ни разу Дарьер не отказывал мне, даже в самых ненормальных моих предложениях. И всегда был рядом.

Вот только так просто попасть в подвал нам не удалось. Едва я направилась к двери столовой, как вошла Сахли. Смерила меня быстрым взглядом, потом бросила косой взор на Дарьера и произнесла.

— У нас есть кабинет живописи. Все леди Шаразара занимаются живописью. В замке даже есть преподаватель. Я попросила его, чтобы позанимался с вами. Господин Астеш будет очень доволен.

Недовольна была я. Но все же попыталась улыбнуться, и ласково произнести.

— Ну если только ради господина.

И очень нехотя последовала за Сахли.

***

Едва мы свернули в коридор, как к Сахли подбежал мальчик слуга и что-то взволновано шепнул на ухо.

Лицо камеристки изменилось став бледный, она нервно закусила губу, хмуро глядя на мальчишку. Потом перевела напряженный взгляд на меня и как-то глухо произнесла:

— Леди Киара, ступайте в кабинет, вас ожидает мастер Заргар.

И очень поспешно направилась прочь по коридору следом за мальчишкой, оставив меня в полном недоумении.

Что такого могло случиться, заставившее Сахли покинуть меня, даже не удосужившись довести до двери?

В задумчивости я вошла в кабинет.

Здесь меня и правда ожидал мастер художественного дела.

Весь его худощавый вид с взлохмаченными волнистыми рыжими волосами, и широковатая аляпистая рубаха, заправленная прямо в штаны, говорили, что он действительно человек творчества

— Леди! — Воскликнул мастер указывая мне на место у мольберта. — Чудный день! Ведь он и правда чудный! И сегодня мы будем творить. Творит прекрасное, замечательное, вечное.

Осознавая свои навыки в живописи я в последнем очень сомневалась. Как в собственно и в «прекрасное», способное выйти из-под моей руки.

Но высказать сомнения мне не дали.

— Красавица, богиня, мы создадим шедевр! Мы… — раскрасневшись, возбужденно приговаривал Заргар размахивая кистью у моего лица. — Мы сотворим, нечто удивительное…

— Обязательно, — аккуратно отодвигаясь подальше согласилась я, прерывая восторженную браваду — И сотворим и натворим, только…

Я шмыгнула за дверь, под выкрик мастера.

— Куда же вы, богиня?

Как куда? Творить или вытворять, как получиться. Узнать, что же произошло в замке. И куда кинулась Сахли.

Искать камеристку пришлось не долго.

Я услышала её возмущенный голос удаляющийся по коридору, ведущему к башне кабинета Астеша.

— Леди, господина нет, повторяю вам. Извольте покинуть замок.

— Я желаю убедиться, — прозвучало надменно в ответ.

— Вы не имеете права входить в его кабинет…

— Вы не имеете права приказывать мне что делать! — Холод резал воздух.

Я бросилась на звуки голосов. Свернула.

Сахли быстрым шагом следовала за высокой темноволосой женщиной в темном плаще скрывающим фигуру.

— Остановитесь или я прикажу страже выпроводить вас.

— Никакая стража не имеет права остановить меня, — зло бросила женщина не останавливаясь. — Вы прекрасно знаете кто я, а вы всего лишь служанка этого дома. И не смейте вставать у меня на пути. Пошла вон на свое место.

У меня щеки запылали от столь грубого обращения с Сахли. Я ускорила шаг и почти догнав нахалку, громко проговорила.

— В таком случае, леди, думаю, что я имею право настаивать, чтобы вы покинули этот дом! Либо вас выпроводит стража.

Женщина замерла на ходу. Плечи её напряглись и в воздухе ощутимо запахло угрозой. Может я поторопилась со стражей? Какая разница, я в доме который с некоторых пор стал в некотором роде моим. И уж точно не позволю так обращаться с собственной камеристкой.

Гордо вскинула голову приближаясь и вставая между незнакомкой и Сахли. После чего строго повторила.

— Как вам уже сказали, господина Астеша нет в замке. Так что будьте добры покинуть этот дом.

Черные локоны волос взметнулись и хлопнули по плащу от порывистого разворота. И в ту же секунду на меня посмотрело возмущенное, полное ярости лицо.

Но едва увидев меня женщина застыла. Шарахнулась в сторону и на пару секунд в искрящихся шаенских глазах мелькнул неподдельный ужас. Который тут же испарился едва она присмотрелась, уступив место удивлению.

Некоторое время женщина просто созерцала меня.

Я успела отметила необычайную привлекательность дамы.

Миндалевидные темные глаза, алебастровая кожа, пухлые губы и чуть вздернутый носик.

— Мне не хотелось бы, но я повторюсь, — произнесла я как можно строже. — Покиньте это дом.

Дама не торопилась исполнять мое желание, вместо этого она приблизилась.

— Просто удивительно, — протянула с какой-то ехидцей. — Поразительное сходс…

— Уходите! — Тут же яростно воскликнула Сахли не давая незнакомке договорить. — Господина Астеша нет. И вам стоит уйти.

Женщина даже не посмотрела на камеристку. Все её внимание было сосредоточенно на мне.

Она медленно обошла меня вокруг, скользя взглядом с головы до ног. Остановилась напротив.

— А ведь я в первый момент даже подумала… Однако… Очень интересно. Смотрю Астеш не изменяет своим вкусам. — Она усмехнулась. — Теперь понятно почему он отказал мне.

А мне совсем ничего понятно нее было. Зато с каждым словом незнакомки я все больше верила, что портрет, видимый мною в подвале имел место быть. И по всему эту изображенную на нем даму знали. А судя по реакции незнакомки девушка с портрета играла не последнюю роль в жизни господина. И я бы поинтересовалась кто она и с кем это меня перепутали, но не успела даже рта открыть.

— Леди Ларейн, — прогремело позади нас. И я с неудовольствием отметила неудачное появление Хайна. — Удивлен видеть вас здесь.

— Ах, Хайн, вы как всегда «вовремя», — наигранно ласково промурлыкала дама. С этим я была совершенно согласна. — У меня приватный разговор с Астешем.

— Разве он не объяснился вам все в прошлую встречу? — Сухо поинтересовался Хайн и вышел вперед отстраняя меня подальше.

Леди Ларейн с каким-то хищным удовольствием проследила за его действиями.

— О да, — пропела вызывающе. — И я теперь я понимаю его отказ. Очень любопытно, в курсе ли власти о находящейся здесь даме. Кстати, как зовут милую особу? Мне было бы очень интересно узнать из какого она рода.

Звук сминаемой в кулак руки в перчатке был отчетливо слышен.

— Не думаю, что властям интересны дамы нашего замка. — Хмуро отчеканил Хайн.

Леди зловеще улыбнулась.

— А я так не думаю. Про очевидное сходство я молчу.

— Вы что-то путаете, леди, — оскалился мужчина. — Вам лучше покинуть этот дом.

Она вскинула голову, с каким-то торжеством смотря на Хайна.

— Я то покину. Но считаю своим долгом донести властям Шаразара…

— Лучше бы вы так заботились о своей чести, — резко прервал её Хайн. — Ваш отец знает где вы сейчас находитесь?

Ухмылка сползла с прекрасного лица. Леди сузила глаза и зло произнесла.

— Зато вы, как я смотрю, всегда на страже чести Астеша. Ему, пожалуй, стоило бы жениться на вас, Хайн.

Хладнокровию мужчины можно было позавидовать. И хотя он заложил руки за спину и уже там сжал, но в слух же очень четко и выразительно произнес.

— Даже моя кандидатура подходила бы ему лучше, чем ваша. Позвольте же я провожу вас к выходу. Или вы сами знаете где находится дверь?

Глаза дамочки полыхнули темными искрами.

— Сама дойду. Ваше общество мне более чем неприятно. Гляди вывернет.

— Леди вашего общества не пристало так выражаться, — подметил Хайн. — Хотя вам можно, ибо ваши поступки далеки от поведения леди. Уж вам то не знать, как откровенно неподобающе выглядит приход дам без сопровождения в дом неженатого мужчины.

— Да что вы себе позволяете, Хайн! Я…

— Пожалуетесь папочке? — расплылся он в язвительной усмешке. — Только не забудьте, что вам придется рассказать при каких обстоятельствах произошел столь неприятный разговор со мной.

Щеки дамы заалели, она рванула перед, оттолкнула Хайна и стремительным шагом направилась прочь.

Только когда она скрылась, мужчина тяжко выдохнул.

— Она не оставит это просто так, — тихо произнесла Сахли.

Хайн повернулся ко мне. Смерил взглядом.

— Пожалуй, у нас будут проблемы, леди.

А я уже не выдержала.

— В конце концов, вы объясните мне, что здесь происходит? И кто эта своенравная дама?

Сахли и Хайн переглянулись.

— Я сейчас же свяжусь с господином Астешем, — хмуро произнес последний. — А вы, леди Кира, пока ступайте в свою комнату.

Я от возмущения дар речи потеряла.

Но Сахли уже ухватила меня за руку и повела по коридору.

***

— Почему вы мне ничего не объясняете? — была искренне раздосадованная я. — Неужели вы думаете, что я поверила о зеркалах. А после встречи с этой дамой, точно уверена, что у господина была дама похожая на меня. И какие проблемы должна устроить гостья? Почему?

Сахли молчала как воды в рот набрала и только заводя меня в комнату тяжело произнесла.

— Господин Астеш все вам сам расскажет. Я не вижу смысла дальше молчать. Леди Ларейн, не та дама, угрозу которой можно пропустить мимо ушей. Она еще напомнит о себе. Но не я должна вам об этом говорить. Простите, леди Киара. Я и правда всего лишь ваша камеристка, в этом леди Ларейн права. Не выходите из комнаты, на ужин я вас приглашу.

После чего торопливо меня покинула.

Я с трудом дождалась когда стихнут шаги камеристки за дверью. Еще чего! Сидеть и ждать. Ну уж нет.

Не размышляя покинула комнату и направилась искать Дарьера. Тот был в своей комнатенке на этаже покоев Астеша. Слуга сидел за изучением книг об истории шаенов. Завидев меня поднял голову.

— У вас очень встревоженно лицо, леди Киара.

— Еще бы! — возбужденно произнесла я. — Вставайте, Дарьер, и идем. Я хочу еще раз взглянуть на картину.

Он отложил книгу в сторону и покорно направился за мной.

***

Через несколько минут мы стояли в библиотеке, у того самого места где должен был находиться ход в подвал. Но ни камина, ни балеринки не было. Стену занимал высокий шкаф, заполненный книгами. Судя по тому как неровно они стояли, шкаф заполняли в спешке.

— Леди Киара, вы уверены, что ход был именно здесь? — Рассматривая книги спросил Дарьер.

Совершенно уверена. Мне этого даже вслух не пришлось говорить, все было написано на моем лице.

Дарьер подошел и приложил руки к стеллажу.

— Холод, — проговорил через минуту. — Похоже вы правы. Я чувствую холод. Оттуда явно тянет.

Отступил, покачал головой.

— Увы, леди, но помочь здесь я вам не смогу. Если даже сдвинуть шкаф, стоящий здесь явно не к месту, то сама дверь… Запечатана магически и явно кем-то умелым.

— Хайном, — буркнула я. — Сахли слишком слабый шаен.

Уже раздосадовано добавила.

— Как же не вовремя он появился.

В комнату Дарьера мы вернулись задумчивые, уже когда зашло солнце.

До этого я пыталась найти еще хоть что-то. Ходила от ниши к нише, трогала статуэтки.

Ничего. Мы вернулись ни с чем.

Я села у камина и начала размышлять вслух.

— Если я все правильно понимаю, у господина Астеша была любовница очень похожая на меня. Но отчего-то все это скрывают. Видимо, была какая-то неприятная история или неприличная. Настолько нехорошая история, что о девушке запрещено говорить. А ей портрет пылиться в подвале. И судя по тому, что господин выбрал именно меня, к девушке у него были неоднозначные чувства. Тогда почему о ней запрещено говорить? Может он совсем и не любил её, а наоборот, тогда это объясняет его отношение ко мне. Хотя нет, это ничего ни капли не объясняет. Ведь все-таки, я не она! Кроме того, Хайн действительно испугался, что меня увидела эта леди, приходящая в замок. А сама леди в первый момент буквально шарахнулась от меня. И что-то там говорила о властях. Все это странно, ты не находишь Дарьер?

Повернулась к слуге сидящем на кушетке. Он смотрел на меня внимательно. Очень внимательно. И вдруг сказал.

— Может девушка совершила нечто такое, о чем нельзя говорить. А вы похожи и вполне возможно, что вас могут принять за неё и наказать за её деяния.

Какая неприятная мысль, она была и у меня. Вот только озвучивать не хотелось. За меня это сделал Дарьер.

Я задумчиво смотрела в камин.

— Но при этом Хайн и Астеш не торопятся выдавать меня властям. А это может значить, девушка сделала проступок не по отношению к господину, а…

Мне вдруг стало совсем не по себе.

— Она государственная преступница!

— Смотря что считать преступлением, — глухо отозвался Дарьер. — Иногда благие помыслы, если не совпадают с действиями властей, также считаются преступлением.

Я вздохнула смотря в огонь. Чем больше размышлении, тем больше вопросов. И попытка ответить на них приводит к далеко неутешительным выводам. Хотя какие там выводы. Я совершенно не понимаю происходящего. Все к чему я пришла, это, у Астеша была любовница похожая на меня. Скорее всего совершившая преступление. И бывшая видимо очень неоднозначной личность, её даже эта приходящая леди боялась. И вот эта бывшая любовница отчего-то исчезла. На её место попала я. Вернее, меня нашли и привезли. Отношение Астеша при этом ко мне более чем странное, то злость, то ярость, то желание получить в грубой форме и в конце концов попытка примирения. А еще меня судя по всему желают спрятать подальше от глаз остальных шаенов. Интересно, что же такое сотворила бывшая любовница, что память о ней окутана таким зловещим мраком?

Где-то далеко за окнами раздался вой. Я прислушалась. Вой я узнавала, не смогла бы теперь спутать ни с чьим другим.

— Гариконы, — проговорила тихо.

— Сумрачные твари, — отозвался Дарьер. — Жуткие и молниеносные.

Я посмотрела на Дарьера. Он выглядел отрешенно-задумчивым.

— Ты что-то знаешь о них? — спросила немного растерянная его фразой.

Он вздрогнул как от щелчка кнутом и перевел быстрой взгляд на меня. Постарался слегка улыбнуться, вышло вяло.

— Лишь то, что говорил о них Хайн. Молниеносные, жуткие, хищные. — Смолк.

Тишина заполнившая комнату вышла какой-то зловещей.

Треск горящих поленьев и черные плещущие тени на стенах добавляли мрачности.

Я несдержанно поежилась.

— Какими бы хищными они не были, там, в лесу, гариконы защищали меня.

Дарьер продолжал смотреть куда-то мимо меня.

— Вы хорошая девушка, моя леди. И животные это чувствуют. Даже сумрачные твари. Если кто-то скажет, что это плохо, или посмеет говорить о зле, не верьте. Ваша доброта и открытость, это дар высших сил. Ваш дар — светлый и теплый. И любое живое существо готово откликнуться на него.

Странное дело, при том, что Дарьер говорил явно успокаивающие и хорошие слова, мне от них становилось все страшнее. Где-то внутри будто ядовитая змея начала разворачивать свои кольца, отравляя и обжигая нутро.

— Дарьер, — напряженно позвала я. Мне вдруг показалось, что в комнате необычайно холодно, не помогает даже огонь камина. — О чем ты?

Дарьер медленно поднялся. Подошел ко мне и присел рядом.

— Вы очень светлый человек, моя леди. Никогда не забывайте об этом. На кого бы вы ни были похожи, вы остаётесь самой собой. Никому не позволяйте вас сравнивать. Я с детства вам говорил, что нужно верить в свет вашей души. И тогда он расцветет прекрасным цветком, способный защитить от любого зла.

Я сжала ладонь старого слуги. Он и правда с девства говорил мне о свете. Вот только как верить в светлое и доброе в собственной душе, когда вокруг творится такое.

— Свет давно не помогает мне, Дарьер. Это были красивые сказки для маленькой девочки. И я верила, что они спасут меня, возродят родителей, избавят от злой тетушки, вернут счастье в мою жизнь. Этого не произошло, Дарьер.

Я встала выпуская его пальцы.

— Доброго и мягкого сказочного света души нет. Есть жизнь, суровая и беспощадная к тому, кто слабее. Видимо мой свет оказался слишком слаб.

Дарьер вскочил. Слишком торопливо и неимоверно быстро встал рядом со мной. Ухватил за плечи, сжимая их и очень строго, твердым голосом произнес:

— Никогда не сомневайтесь в себе, леди Киара. Если отречетесь от вашего света, то погибнете во тьме.

Я в растерянности смотрела на слугу. Еще никогда я не видела его таким.

— Дарьер, — позвала испугано.

Он вздрогнул словно приходя в себя. Отпустил мои плечи, отступая, и на секунду в его напряжённом взгляде полыхнули синие искорки. Или это так упал свет камина?