Глава 18

Оглянулась. Взгляд застыл на большой кровати Астеша. Превозмогая себя прошла и откинула одеяло, обреченно смотря на ложе, в котором мне предстояло провести ночь. Наверное, самую трудную ночь в моей жизни.

Тяжко выдохнула и рухнула на неё, повернулась лицом вверх, мрачно взирая на рельефный узорный потолок.

Высшие силы, за что вы так со мной? Вот чем я вам насолила? Где успела перейти дорогу?

В дверь тихо постучали и в комнату вошла Сахли.

Я даже не повернулась, продолжала лежать не двигаясь.

— Леди, господин распорядился приготовить вас ко сну. — Тихо позвала камеристка.

— Готовьте, — буркнула не делая ни одного движения.

— Вам придется встать, — подошла Сахли.

— Раздевайте как есть, я не встану.

— Но вам необходимо снять одежду и принять благовонную ванну!

Я несдержанно хмыкнула.

— Обойдется, пусть довольствуется тем что есть.

Совсем не была расположена радовать господина не только своей близостью в одной кровати, но еще и благовониями. Размечтался!

— Вы будете спать с прической? — не унималась Сахли.

— И в туфлях, — не сдавалась я.

— Как хотите, — вдруг с язвительной добротой проворковала камеристка. — Только я вас должна предупредить, что в таком случае спать вам придется на полу у камина. Потому как я не позволю вам забраться в кровать обутой.

— Ладно, обувь сниму, — пошла на некоторые уступки я. С Сахли станется отправить меня к камину.

— Без подушки, — добавила женщина.

Я встала. От такой наглости.

— Это почему? Подушка то чем не угодила? Её за что заберете?

Сахли расплылась в торжествующей улыбке.

— За ночь ваши волосы растреплются, заколки повыскакивают, порвут шелковые ткани, пудра осыплется, тени растекутся. И все это на подушке! А уж какая вы встанете красавица, ни в сказке сказать. Хотя вам так и надо, а вот подушку будет не отстирать. А подобный гарнитур у нас один, ручной работы, придется весь выбросить.

Я недоверчиво посмотрела на постельное. Светло-сиреневое, шёлковое, с вышивкой по краям. Неужели в замке мало постельного? Или это какое-то уникальное?

— Его заказывала лично леди Райен, — словно прочитав мои мысли, назидательно продолжила Сахли. — Матушка господина. Чудесная и добрейшая женщина. Как будет неприятно ей говорить, что по вине одной ленивой и совершенно невежливой леди её подарок пришел в полную негодность.

Уж не знаю почему, но мысли о расстраивании матушки Астеша меня заставили передумать о сне в полном облачении.

Я встала, вытянула руки, с видом.

«Давайте, раздевайте, расчесывайте, мойте, готовьте меня ко сну».

— Вот и хорошо, — тут же подобрела и улыбнулась Сахли.

Через час, причесанная, умытая и пахнущая благовониями я лежала в кровати Астеша считая минуты до его прихода. При всем желании не могла и глаз сомкнуть.

Выходя, Сахли погасила в комнате свет. И мне оставалось только смотреть в освещенное лунным светом окно, с тревогой слушая свое сердце.

Раз, два, три…

Чего я так разнервничалась? Он же не собирается мной овладеть. Просто проведу ночь. Всего одну ночь в его кровати. Хотелось бы быть спокойной и принимать все происходящее с равнодушием, но у меня мурашки бежали по телу и отчего-то становилось пусто в желудке. Сама мысль, что я буду лежать обнаженная рядом со столь же обнаженным мужчиной… Астешем, приводили мое сознание в трепет, а тело в дрожь.

Астеш.

Память подсовывала образ генерала, легкую усмешку тонких губ и рассекающий лицо шрам. И тут же обрывало его жесткой картиной нашей первой встречи.

Сердце заходилось в безумном стуке. В висках пульсировало.

Я провела по собственному телу, нащупала ажур нижнего белья. Это единственное, что осталось на мне, и как же горели мои щеки, когда я думала о нем. Переданное мне через Сахли от мадам Гошри. Черное тонкое кружевное белье, с твердым корсетом, приподнимающим грудь. О том, что прикрывало нижнюю часть, мне было просто стыдно думать. К гарнитуру были еще чулочки. Их я уверенно отшвырнула в сторону, под недовольное ворчание камеристки.

Хватит с меня сегодня!

Ах, и почему рядом нет Дарьера. Как бы мне хотелось ему пожалиться, рассказать о том, что на душе. Я не верю, что преданный слуга может причинить мне зло. Не верю.

Повторяла про себя словно молитву. И все же что-то внутри холодело при мысли о нем и кололо тонкой ядовитой иглой.

Я прижалась щекой к ароматно пахнущей подушке и прикрыла глаза.

Не буду думать. Не буду, не буду.

Звук открывающейся двери заставил мое сердце пропустить удар. На пару секунд я даже перестала дышать.

Астеш!

Мягкий шорох скидываемой одежды.

Легкий озноб, когда Астеш откинул край одеяла.

Жар тела, расположившегося рядом.

И дыхание. Спокойное.

Я вся сжалась в комок боясь выдать что не сплю.

В следующий момент, его рука скользнула по мне. Я напряглась. Секунду пальцы изучали мою кожу, а потом уверенно обвили талию привлекая к горячему телу.

От пульса в моем собственном теле можно было сойти с ума.

— Господин! — Попыталась высвободиться, вывернулась, вскочив на кровати. Одеяло осталось лежать в ногах, что позволила Астешу видеть меня практически обнаженную, тяжело дышащую, в полуночном свете луны. Но мне уже не до приличий. — Что вы делаете? Как же ваше обещание?

Он заложил руки за голову, со странной улыбкой смотря на меня.

— Я и не собираюсь от него отказываться, — его губы чуть дрогнули. — Не нервничайте, Киара. Это всего лишь объятия. Вам все равно придется через это пройти, почему бы не начать приучать вас к моему телу сейчас. Тем более, что ситуация настаивает.

Я задохнулась от возмущения. И невесть что ответила бы наглому чудовищу. Но в этот момент воздух в комнате вдруг и внезапно сгустился, свет окна померк. Я кожей ощутила чужое присутствие. И без сомнения поняла, чье ментальное сознание проникает в покои Астеша.

Лицо генерала моментально изменилось.

Астеш порывисто ухватил меня за ноги и дёрнул так, что я рухнула на кровать, оказавшись в один момент под крепким мужским телом.

— Тихо, милая, просто помолчите и хоть один раз поддайтесь мне. Не беспокойтесь, я не сделаю ничего лишнего. Не сегодня точно. Но происходящее для вашего же блага. Просто закройте глаза и доверьтесь мне.

Уж не знаю почему, но на меня подействовало. Возможно вид погружающейся в потустороннюю черную дымку комнаты, или ощущение чужого присутствия, а может просто осознание опасности и желание скрыться от нее, как ни странно именно в руках Астеша. Я просто понимала, никто другой помочь мне не может. Молча закрыла глаза, позволяя себя обнять.

Горячие губы скользнули по обнаженным плечами. Нетерпеливые, жадные, и в то же время на удивление нежные, будто боящиеся что я сейчас вырвусь, убегу. Вырываться, убегать, я не собиралась. И как ни стыдно было понимать, что все происходящее совершается под пристальным вниманием чужого взгляда, я не сопротивлялась.

Руки Астеша умелые и горячие, скользили по моей коже. Прикосновение пальцев, с легким нажимом. Ко мне никто, никогда так не прикасался. Хотела бы я остаться холодной и неприступной, но внутри невесть откуда начал подниматься жгучая волна. Яркая, горячая бабочка, желающая раскрыться.

Слишком нежными и ласкающими были прикосновения, слишком тяжелым дыхание. Оно сплеталось с моим и казалось мы уже дышим едино, вместе.

Его руки изучали мое тело, проводили по краю изящного кружева. Я чувствовала их след на моей коже. Не в моей власти было сдержать участившееся сердцебиение. И я уже начала понимать столь богатый интерес противоположенного пола к генералу. Искусен, нежен и требователен одновременно. Уверена он способен подарить просто невероятно приятную ночь своей партнерше.

Приятную ночь?

Сейчас его партнершей в постели была я!

Оттолкнуть?

Нет. Ведь за нами следит сам государь шаенский.

Стыд. Хотя дело даже не в Горде. Мне невероятно приятны были умелые, настойчивые, горячие прикосновения Астеша. И первое желание никогда ему не поддаваться утекало, пропадало под его нежными ласками.

Тело отзывалось вспышками внутри, бабочка расправляла крылья заставляя меня дрожать. И я уже не могла этого сдержать.

— Не бойтесь, моя хорошая, я не переступлю грань. — Тихий голос втек в мое сознание и там растворился в безумном пульсе.7d423c

Вторая рука Астеша нырнула в мои распущенные волосы сжав их, и чуть запрокидывая голову. Горячие губы снова и снова скользили по лицу, чуть прикасаясь к разгоряченной коже языком.

Снова стыд, за чужой взгляд, за мое тело, откликнувшееся на ласки чудовища.

Чудовища?

Нет.

Нет! Это… Это. Я не могу так реагировать на него! Я… мысль померкла от прикосновения его губ к моим губам. Настойчивого, напористого.

Как же… стыдно?

Нет.

Я не отказалась, чуть приоткрыла губы.

И… Не получила ничего.

Астеш вдруг отпустил меня. Дрожащую, горящую, только что почти открывшуюся ему.

Секунда, две, три… Я лежала в ожидании, но ничего не происходило.

Открыла глаза и в замешательстве посмотрела на генерала.

Он лежал рядом, тяжело дышавший и смотрящий в потолок.

— Что произошло? — только и смогла пролепетать внезапно охрипшим голосом.

Астеш не поворачиваясь ко мне тихо выдавил.

— Горд ушел.

После чего порывисто встал и быстрым шагом направился в купальню.

А я осталась лежать, с трудом приводя дыхание и пульс в спокойствие. Но, по-моему, у меня это плохо получалось. Мысли никак не собирались воедино, полностью погружая в мир волнений и чувств, которых сейчас у меня было просто предостаточно. Я все еще чувствовала прикосновении губ Астеша к своим, кожа там, где прошли пальцы генерала сладостно горела.

С ощущением полного презрения к себе натянула одеяло на голову, крепко сжала в кулак край простыни и уткнувшись лицом в подушку закрыла глаза.

Астеш вернулся не скоро. Лег на самый край кровати отвернувшись от меня. Но я все равно ощущала холод исходящий от него. Судя по всему, генерал принимал ледяной душ. Мне бы тоже не мешало, чтобы успокоиться. Но я лежала, замерев, и стараясь почти не дышать.

Генерал ко мне больше ни разу не повернулся. Спал ли он, я не знаю. Я тоже ни разу за ночь больше к нему не повернулась, но до утра не смогла сомкнуть глаз.