Глава 19

А утро все же меня сморило. Морфей накрыл мягким одеялом позволяя хоть ненадолго забыться.

Сон, показавшийся мне минутным, нарушила легкая поступь и звон посуды.

Я проморгалась и посмотрела в сторону доносившихся звуков.

Сахли расставляла на столике тарелки с едой.

Я села. Потянулась.

— Уже утро?

— Уже обед, — продолжая сервировку подсказала камеристка. — Господин Астеш попросил не будить вас.

Я тут же окинула кровать быстрым взглядом.

Пусто. Астеш ушел, тихо и молча.

Невесело усмехнулась, мне отчего-то горько стало, что меня после первой же ночи просто взяли и оставили. Хотя, о чем я? Он, как и обещал, не овладел мною и… Почему мне неприятна эта мысль? И снова бабочка в животе начала распускать свои крылья.

Ну нет!

Я порывисто откинула оделяло.

— Ваш халат! — Моментально встала рядом со мной Сахли держа в руках действительно мой халат. Надеюсь мою одежду она тоже принесла. Потому как очередной раз встретить господина в неподобающем виде я не собираюсь.

Я накинула халат и присела к столику, где начала бодро… гмм… обедать.

Никогда не страдала полным отсутствием аппетита. Тем более в ситуации, когда нужно хорошо подумать. А думать лучше на полный желудок.

— Я принесла вам платье, сейчас приглашу горничных помочь облачиться, — кивнула мне Сахли и вышла.

Я с удовольствием поглощала принесенную еду. Повар господина Астеша как всегда был на высоте. Нежнейшее мясо птицы в собственном соку, румяная картошка, ароматный хлеб. На небольшой тарелочке эклеры. В вазочке цветочное варенье и травяной чай в бокале. Что еще нужно для поднятия настроения.

Однако я ошиблась.

Едва успела добраться до эклеров как дверь самым нахальным образом была открыта и в покои господина Астеша ворвалась злая, словно раненый гарикон, леди Ларейн.

А я что? Я сижу, у меня халат распахнулся и видно привлекательное кружево белья. Ногу на ногу закинула, мне так удобнее. А ноги у меня… Хорошие такие ноги. Вызывающе привлекательные.

В руках эклер.

Полное хамство врываться в момент поглощения мною еды. Просто невообразимое. И даже то, что леди является дочерью правителя ни капли её не оправдывает. Ах да, это у них семейное, один по ночам за придворными подглядывает, вторая не спросившись врывается в чужие покои. Хотя, я ведь могу здесь не бог весть чем заниматься.

А от искаженного лица леди так и вовсе аппетит пропадает. Мало того, последний съеденный кусок мяса так и замер где-то по пути к желудку.

Не то что я совсем уж испугалась, но…

— Дрянь! — Хрипнула леди.

Я закашлялась. Кусок все-таки провалился. А я встала, запахнула полы халата и голосом ледяным, словно сталь, произнесла.

— Доброе день, для начала.

— Да как ты смеешь! — Взвилась леди. Лицо её пылало яростью. Но приблизиться ко мне она отчего-то медлила. Синий материал довольно нескромного платья подчеркивал бледность её кожи и вызывающе глубокое декольте. Рука, сжимающая трость зонта, дрожала.

— Я еще ничего не посмела. Но вполне возможно и не сдержусь. — Все так же подчеркнуто вежливо и холодно возразила я. — Вы переступаете грани приличия вашего общества заявившись в покои господина Астеша.

У леди Ларейн глаза стали огромными. Брови взметнулись вверх.

А я ледяным тоном продолжала.

— Мало того, уверена, что ваш отец будет крайне раздражен узнав об этом посещении.

— Ты! — Выкрикнула Ларейн. — Ты всего лишь любовница! Девочка для ночных утех.

— Может и так, — я сама с трудом сдерживала клокочущую в душе ярость, и невесть каких усиль стоило сохранять хладнокровие. — Но даже я, хоть что-то знаю о приличиях в отличии от вас леди, если вас после происходящего еще можно так называть. — Говорила вызывающе спокойно, смотря в искажающееся от ненависти лицо дочери государя. — И в отличии от вас, я вправе здесь находиться. Ваши же намерения мне понятны, и они более чем презрительны. Потому прошу покинуть покои моего господина.

Скрип зубов леди Ларейн был слышен даже мне.

— Думаешь, сможешь занять место рядом с Астешем? И не мечтай! — Казалось от её слов веет смрадом. — Даже то, что ты похожа на погибшую Шайру, не поможешь тебе.

Я усмехнулась.

— Однако это помогло мне быть здесь и сейчас. А вы, как я посмотрю, все так же далеко не в фаворитках генерала. — Я просто не могла сдержать язвительности, смотря на бледнеющее лицо леди Ларейн и продолжала. — А судя по вашей озлобленности, прекрасно понимаете, что даже место любовницы вам не светит.

У Ларейн лицо повело окончательно, губы дрогнули, глаза стаи какими-то невероятно большими, лицо посерело, четко выделился контур губ и…

Да она же преображается!

— Как ты смеешь, дрянь, говорить со мной в подобном тоне?!

Она все-таки сделала ко мне рывок. В воздух поднялась… Нет, уже не рука. Лапа. Вытянутая, черная, с длинными острыми когтями.

Да так и застыла в нескольких сантиметрах от моих широко распахнутых глаз.

Не знаю, успела бы я увильнуть или дать отпор высшей шаенке. Вероятно, нет. За меня это сделал, невесть откуда появившийся в комнате, Астеш.

Руку Ларейн он успел перехватить в воздухе и теперь смотрел на леди просто убийственным взглядом, в котором заходились от ярости дикие искры глаз.

— Никогда, ты слышишь, — зловеще прошипел он, перехватив девушку за талию и подталкивая к двери, все еще не отпуская ее руку. — Не смей появляться в моем доме! И близко не приближайся к моей будущей жене.

Пауза.

И какая то просто гробовая тишина.

Леди Ларейн змеей вывернулась в руках Астеша и с отчаянием воззрилась в лицо мужчины. Преображение спало, выдавая её поистине растерянный вид. Губы Ларейн задрожали. Было от чего. У меня эклер, все еще находящий до этого в руках, шмякнулся на пол.

Женой?!

Нечистые, генерал не в себе!

— Женой? — Обреченно выдавила Ларейн. Словно болванчик замотала головой. Голос её заметно сел, в нем отчетливо послышались неверующе-умоляющие нотки. — Ты врешь! Ты не можешь жениться на ней! Она не шаенка… Она… Она…

— Только посмей ее оскорбить! — В воздухе ощутимо запахло грозой. — Ты знаешь законы, Ларейн, я вправе наказать обидчика моей невесты, кем бы он ни был.

Девушка дернулась в сторону, высвобождаясь из болезненной хватки генерала.

Из глаз, по щекам, тонкой полосой потянулись слез.

— Я… я… — она перешла на сдавленный хрип. — Не оставлю это. Так и знай, Астеш! Ты дорого заплатишь за мои унижение! И эта… — Она бросила на меня уничтожающий взгляд. — Она тоже заплатит!

Кинулась к двери.

От хлопка осыпалась штукатурка.

Астеш повернулся ко мне. А я стою с чуть приоткрытым ртом и на чудовище свое смотрю. Эклерчик в ногах валяется.

— Ни о чем меня не спрашивайте, — попросил негромко Астеш, голосом, как-то разом показавшийся мне обречённым.

— Не буду, — тихо произнесла я. На сегодня потрясений хватит.

Астеш прошел кровати, стянул сапоги, и откинулся на спину.

— Киара, — позвал тихо. — Подойдите ко мне.

Честно, мне подходить не хотелось. Или хотелось? Вид несчастного генерала как-то трогал душу… Или сердце. Я пока не определилась. У меня в голове все еще набатом звучали его слова.

«Мою жену».

И почему-то было очень тепло от этой мысли. Не любовницу, не просто мою даму, а будущую жену! Совсем другой статус.

И я подошла к генералу. И тут же была перехвачена за талию. Как же быстро он умеет двигаться. А следом оказалась рядом. Губы его жадно накрыли мои. И я уже совсем не сопротивлялась. Так хотелось испытать неиспытанное вчера.

Горячий, терпкий вкус губ. Обжигающий и где-то внутри отвечающий трепетом крыльев вновь ожившей бабочки.

И снова он меня отпустил. На самом пике. Когда я сама запустила руку в его волосы. И попросту горела желая продолжения.

Он отпустил и отстранился.

Снова я лежала тяжело дыша и смотря в потолок. Проклиная себя, Астеша и… Нечистых всех. Последних за компанию. Это они мне такую судьбу написали в своих книгах жизней.

Дыхание медленно приходило в себя. Астеш продолжал лежать и ничего не делать. Просто лежал давая мне ощущать себя рядом, чувствуя волнение.

— Зачем вы это сделали? — не выдержала я. — Чего вы хотите добиться, мой господин?

— Любви, — прозвучало хоть и тихо, но отчетливо.

Я повернула к нему голову. Он полулежал чуть приподнявшись на одном локте и смотря на меня. С какой-то непередаваемой нежностью смотря, так что у меня сердце удар пропустило.

— Любви? — переспросила недоверчиво.

— Именно, — подтвердил он. — Киара, вы не нужны мне в качестве безропотной любовницы. Вы нужны мне вся. Душой, телом, сердцем, я хочу, чтобы оно горело так же сильно как мое при виде вас.

У меня пульс забился чаще. Пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не выдать переживание, вызванное словами Астеша.

— Я знаю, что вы хотите сказать. — Продолжал он. — Да. Вы похожи на Щайру. Но вы другая. Это я тоже уже понял. Совершенно другая. Открытая, резкая, своевольная, где-то переходящая грань. Но в то же время, как я успел заметить сегодня ночью, трепетная, послушная, нежная. Вы другая. И вы мне нравитесь такой. Не просто нравитесь, я готов рисковать всем что имею ради вас. Вы моя звезда, Киара, я начал это понимать в тот момент, когда позволил вам дерзить мне, и даже сбежать. Уже тогда я возжелал вас не просто как девушку на моем ложе. А всю. Время только усилило это желание. Вчера на приёме я вас ревновал так как не ревновал даже Шайру. Я готов был разорвать лорда Ражерика посмевшего притронуться к вам. Я с ума сходил от страха за вас, когда вы танцевали с Гордом. Мне трудно дышать при мысли, что могу потерять вас. Но и рядом с вами воздух становиться невыносимо обжигающим. Вы стали моим лекарством от прошлой любви, но и моим ядом. Я желаю вас слишком сильно. Но желаю не только тела, но и сердце. Желаю ответ на мои чувства и признание. Мне необходима ваша любовь.

Я лежала не веря в услышанное.

Слишком проникновенные слова. Слишком трогающие душу и сердце. Проникающие очень глубоко и затрагивающие такие струны, от трепета которых хотелось то ли радоваться, то ли плакать, я еще не понимала. Невесело усмехнулась.

— Мою любовь, — выдохнула едва слышно. — Может я и смогла бы, но… Мы не с того начали наши отношения, господин Астеш.

— Просто Астеш, — попросил он.

Я села, покачала головой. Подтянула ноги к себе и ставилась на свои колени, выглядывающие через раскрытые полы халата.

— Простите, я не могу, господин. Пока не могу.

— Я понимаю, — с горечью в голосе отозвался он. — Я сделаю все, чтобы исправить сотворенное мною.

Я перевела взгляд на генерала. Он уже откинулся снова на спину и лежал закрыв глаза. Но я видела, как едва заметно дергается шрам на его щеке и дрожат веки.

Сколько же он оплакивал свою Шайру? Сколько ждал отмщения за её смерть? И теперь, имея возможность воздать по заслугам, он просит меня о любви. Сильный и грозный, генерал шаенской армии, просит меня, девочку сироту, о любви и готов назвать женой. Готов забыть о мести и о том, что его сердце когда-то принадлежало другой? Правда ли это?

Почему мне так хочется в это верить? Может потому что сегодня ночью бабочка распустила крылья и показала мне тонкие грани чувств?

Вот только я помню, что я дочь генерала Лавон. Да, я его ДОЧЬ! Девушка, которую привезли сюда чтобы унизить и заставить страдать. А теперь говорят о любви. И от этого душа и сердце мои сейчас разрываются. Я очень хочу верить Астешу. За последние дни его отношение ко мне разительно изменилось, как и мое к нему. Судьба явно издевается привязывая меня к тому, кто желала моего позора.

— Я не могу обещать, что полюблю вас.

Он резко сел. Повернулся ко мне. Взгляд синих шаенских глаз пронизывал до самого сердца, заставляя меня дышать чаще.

— Это мы еще посмотрим, — произнес сухо. Встал. Натянул сапоги. — Сегодня вы снова ночуете у меня.

Я в растерянности начала посильнее запахивать халат прикрывая ноги.

— Государь остается у нас на несколько дней. — Бросил Астеш. — Сейчас придет мадам Гошри, снова займется вашим макияжем.

Я застонала.

— Но платье в этот раз вам выбрал я, — выдохнул Астеш. — Хотя бы за это можно не переживать. Ужинать будем в гостевой столовой. И ко всему, государь Горд изволил пригласить вас на конную прогулку по зимнему лесу.

Астеш бросил на меня взгляд. Минуту созерцал строго, но потом лицо его смягчилось увидев мою заметную нервозность.

— Не переживайте, Киара, я вас никому не отдам и не позволю причинить вред. — Вздохнул. — По крайней мере, сделаю все чтобы защитить вас, даже если это придётся делать ценой моей собственной жизни. Эта прогулка будет в моем присутствии. Кроме того, с нами будет Хайн.

Мне стал значительно легче.

Астеш наклонился, мягко и очень быстро поцеловал меня в щеку и вышел.

А я снова осталась один на один со своими невеселыми думами.