Глава 24

В замок Горда мы вернулись, когда солнце спускалось к закату.

Нас встретили слуги.

— Вас проводят до вашей комнаты, леди Киара. — Обратился ко мне Горд. — Перед предстоящим приемом вам следует привести себя в порядок и отдохнуть. У вас есть час. А мы пока с генералом обсудим кое-какие моменты приема. Надеюсь, Астеш, вы еще полны сил?

Весь день я успокаивала себя мыслью, что все обошлось и на самом деле наши переживания напрасны. И мне даже получилось почти забыть о возможной угрозе. Но после слов государя волнение вернулось. Я с трудом заставила себя улыбнуться и посмотрела на Горда без видимой тревоги.

— Конечно, ваше величество.

— Надеюсь, вы ненадолго меня задержите. Я бы хотел перед приемом побыть с моей невестой, — подал голос Астеш и от меня не укрылось, что и его голос стал более напряженным. Думаю, это заметил и Горд, бросивший быстрый взгляд на генерала.

— Я переживаю за леди Киару, — тут же оправдался Астеш. — Одна, в таком восхитительном замке, ей должно быть не по себе. Я бы не хотел, чтобы это переживание отразилось на её самочувствии во время приема.

— Так вы еще и сама заботливость, мой генерал, — в голосе Горда снова появились язвительные нотки. — Не ожидал от вас такой чувственности. И это так… романтично. Не переживайте, Астеш. У вас еще вся жизнь впереди, чтобы побыть с вашей… Возлюбленной.

Повернулся ко мне.

— Леди Киара, ваш будущий супруг приобщится к приему гостей. Ждем вас через час в бальном зале. К вам приедет слуга и проводит.

Улыбнулся.

Мне ничего не оставалось делать, как откланяться и последовать за слугой в приготовленную комнату.

Здесь, вместо отдыха и приготовления к приему, я скинула теплый плащ на кресло и начала ходить из угла в угол в ожидании Астеша. Но прошло полчаса, а я и не собиралась. Тревога все сильнее заполоняла сердце.

Откуда-то донеслись звуки музыки. Я подошла и открыла окно. На меня повеяло запахом снега и холода. Донесся храп лошадей, щелчки кнута, и стук колес о мостовую замковой площади.

Из комнаты, где меня поселили, был хорошо виден парадный вход в замок. К ступеням подъезжали дорогие кареты, из них выходили красиво одетые мужчины и женщины. Лакеи и слуги встречали гостей, кланялись, провожали в замок. Кареты отъезжали уступая место новоприбывшим.

Музыка играла громче, а мне становилось все тревожнее.

Холод улицы кусал оголённые руки, лицо, морозил пальцы вцепившиеся в подоконник, но сильнее кусал холод внутри. Злой, ядовитый, с ледяными шипами, пронзающими до самого сердца.

И тогда я решительно направилась к двери. Но открыть её не успела. Дверь сама распахнулась и захлопнулась впуская посетителя. А вернее посетительницу.

Я остановилась посреди комнаты смотря на вошедшую и понимая, что все что мне рассказал Дарьер — чистая правда.

В комнату вошла полная копия меня. Вот только черные волосы её были как вороново крыло, и струились по покатым белым плечам. Платье цвета темного коралла облегало изящную фигуру.

Я поправила свои медово-золотые локоны. Платье, представленное государем для приема, нежно-персиковое, так и осталось лежать на кровати. А я оставалась в своем, темно-зеленом, выданным мне мадам Гошри.

Я выпрямилась, смотря гостье в лицо. Спасибо Дарьеру, предупредил кого я могу встретить. И теперь я не была растерянна и обескуражена. Со спокойствием смотрела в темно-синие с черной поволокой шаенские глаза.

— Ну здравствуй, сестрёнка, — произнесла гостья улыбаясь совсем не добро.

— Здравствуй, Шайра.

***

На меня смотрела точная копия меня. Взгляд её пронзал презрением и открытой ненавистью. Пожалуй, леди Ларейн «рядом не стояла» с находящей напротив меня особой.

Шайра.

И хотя я была предупреждена, но вся собралась. Или даже не я, а некое странное существо внутри, трудно объяснимое, как будто все во мне настороженно вывернулось и встало в боевую позицию, ожидая нападения. Такого я даже при первой встречи с гариконами не испытывала.

Шайра смотрела на меня убийственно. Я отвечала прямым взглядом, точно зная, что от хищников подобных ей отворачиваться нельзя. Нельзя показывать слабость и страх. А Шайра как ни есть была хищницей, готовой разорвать свою жертву. Меня. И судя по всему, явно не от ревности к Астешу.

Она начала медленно обходить меня по кругу.

Я поворачивалась вслед её хода.

Обе молчали. Настороженные, напряженные.

— Значит, вот ты какая выросла, сестричка, — усмехнулась Шайра, наконец остановившись.

Странно во мне отозвалась эта фраза, резанула по душе не хуже остро отточенного кинжала.

Да, о том, что она жива я уже знала от Дарьера. Но все же надеялась, что он ошибочно предполагает её присутствие в самом замке. Потому что это могло говорить только об одном. И вот это самое, было очень-очень плохо. Меня совсем не радовала мысль, что она действует руководствуясь приказом Горда. Темная шаенка предавшая род. Пошедшая против семьи и уничтожившая её, находится здесь, в замке государя. А значит с государем.

Хуже не придумаешь.

— Мне кажется, ты не рада меня видеть, сестра, — вырвалось само по себе с моих губ.

Шайра криво усмехнулась.

— Я надеялась, что вы все сдохли. Но как вижу, глубоко ошиблась. Папаша, видимо, немало усилий приложил для спасения хоть одного отродья. Однако, это поправимо.

У меня пол под ногами покачнулся. Но я упрямо продолжала стоять смотря на старшую сестру. И с ужасом понимая, что передо мной стоит моя смерть. Главное не показать насколько я боюсь её, как режут злые слова и мысли о том, что это она виновница гибели всего рода Салтьер. Ведь я до последнего сомневалась в рассказе Дарьера, не могла поверить, что Шайра могла безжалостно уничтожить собственную семью. Но слова, и её появление здесь, полностью подтверждали страшную правду.

— Почему ты это сделала? — говорить было трудно.

Она отвернулась, прошла, встала у открытого окна. Сделала несколько глубоких вдохов, и снова повернулась ко мне. Сложила руки на груди. Не было в её взгляде ни жалости к содеянному, ни раскаяния.

— Знаешь ли ты, сестренка, что шаены способны передавать свою силу тем, кто связан с ними по крови?

Я все же отступила, рукой нащупала край камина и ухватилась, начиная понимать к чему она клонит. И все же с отчаянием выкрикнула.

— Зачем? Неужели сила так туманит разум?

— Глупенькая, младшая сестричка, — Шайра покачала головой.

Я смотрела на неё широко распахнутыми глазами.

— Ты, все ты! И потом, за пределами вашего мира, ты их убила! Всех!

Она холодно улыбнулась.

— Что поделать, на кону стояла моя собственная жизнь и… Власть. — Губы Шайры нервно дрогнули. — Дурак, Астеш, если бы ни он, я бы уничтожила их всех в родовом поместье. Но ведь он поплелся к Горду. — Шайра презрительно поморщилась. — А тот, ох… Он и правда проникся. Отпустил. Правда, оставил Астешу отметину, чтобы тот не забывал о содеянном. Как же я тогда их обоих ненавидела, — она сжала руки в кулаки. Лицо заметно побледнело. — Горд такой же дурак, как и Астеш. Он и правда думал, что те предатели. И был уверен, что уничтожает их во благо государства. Да если бы ни я, его бравые маги и дня бы не простояли.

Я слушала Шайру пытаясь уловить смысл сказанного и теряя нить. Что-то в её рассказе немного не вязалось с рассказом Дарьера. Горд и правда думал, что Салтьери предатели? Мысль была сбита Шайрой.

— Наша семья была слишком сильна, — судорожно продолжала темная шаенка. — Мне приходилось ждать, каждую смерть, каждый выплеск силы, чтобы собирать её, забирать себе. И тут пришел Астеш… Презрительный, жалкий… И Горд его послушал. Он изгнал их. Отпустил. Отпустил силу. Мою силу! — Голос Шайры дрожал, глаза ненормально блестели.

Да она же безумна. Темная сила свела её с ума!

— Я не могла их отпустить. — Зловеще шелестела Шайра. — Едва они покинули ворота Шаразара как двинулась следом. Правда отец уже обо всем догадался. Он хорошо путал следы. Мне пришлось немало помучиться отыскивая вас. Ни день, ни два… Почти месяц я плутала. Но я нашла. К сожалению, когда пришла в становище, среди всех не оказалось тебя и отца. Матушка перед смертью рассказала, что он умер скрывая остатки семьи и отдав на это все силы. Но его магии не хватало, и он взял твою. Вы остались в лесу, запутывая след. Вы погибли, выложив все силы! Глупцы! Разве можно было спрятаться от меня?! И просто удивительно, как даже под моим воздействием мать смогла мне соврать! Или не соврала? Она и правда верила в вашу гибель. Интересно, как вы выжили? А ведь я сильно расстроилась. Отец был сильным магом Его сила не помешала бы мне. И как же я удивилась, когда появилась ты. Первым звоночком стали ушедшие к вам в мир гариконы. Они, знаешь ли, очень ярко чувствуют темных щаенов. А после появились слухи о новой любовнице Астеша и эта дурочка, Ларейн, вскользь высказавшаяся о твоей необычности. Я сопоставила все и поняла, не знаю, как, но ты жива! Хотя с другой стороны, может это и к лучшему. Ты и я, мы одной крови. — Она решительно шагнула ко мне. Искры глаз лихорадочно кружились. — Вместе мы могли бы получить полную власть. Мне осталось совсем немного. Идем, со мной, сестренка. Или без меня. Так или иначе твоя сила станет моей. Выбирай. Ты со мной или с этим кретином, Астешем. — Она пронзала меня пугающим ненормальным взглядом, нервно сжимая руки. — Ну же, решай. Ты такая же как я. Мы из одной семьи. Семьи темных шаенов. А ты знаешь, как воспитывают в наших семьях? Убей, уничтожь, положи на кон любого близкого, но выживи.

«Врет. Врет! Точно врет. Не верю».

Я слушала Шайру и мне было невыносимо горько за семью, за свой род, за генерала Райена. Он любил её. Любил до беспамятства, до боли в груди, готов был всё за неё отдать. А она…. Как же я её ненавидела. И ненависть за мое чудовище ярким пламенем разгоралась в сердце.

Пальцы, сжимающие камень камина, заболели, а в следующий момент раздался треск, и они осыпались в моих руках.

— Врешь! Я не такая, — выдавила бледными губами.

Взгляд Шайры стал несмешливым.

— Ты такая же. Просто еще не знаешь. Мы все такие. Тьма накладывает свой отпечаток на каждого. Нет среди темных хороших и добрых. Ты думаешь, как в нас сила копится? За счет других. Просто, если её отобрать у своих, то она сильнее, могущественнее. И когда она проникает в тебя это просто непередаваемое чувство. Наполнение, экстаз, понимание высших предназначений. Тебе еще придется это испытать.

Она вскинула голову.

Как же злил её взгляд, надменный, уверенный в собственной правоте.

У меня от ненависти все внутренности скрутило. Да так, что я готова была их выплюнуть.

Шаенка усмехнулась и вскинула руку в немом призыве темной магии. Комнату окутало серым туманом, в котором едва угадывался силуэт Шайры. Дышать стало нечем. Но я пыталась. С трудом стояла на ватных ногах и смотрела в размытый силуэт.

— Ого, сестренка, да ты сильнее чем я думала. — Усмехнулась та. — Не зря сила так долго в тебе спала. Она необычная, странная. Я почти не ощущаю её, но ты до сих пор стоишь на ногах. Значит она есть. Она точно мне нужна. Просто осталось решить ты со мной или придется забрать твою магию. Интересно, долго ли сможешь противостоять мне? Минуту, две? Кто-то явно приложил руку к твоему обучению.

«Кто-то?»

Я наградила её мрачной усмешкой.

Дарьер.

Он знал, что когда-нибудь Шайра меня найдет. Рано или поздно наша встреча состоялась бы. Он заставил меня пройти через унижения и боль, чтобы я стала сильнее, чтобы происходящее уже не могло меня сломать. Он целенаправленно готовил меня к этой встречи. И это он отправил мой портрет Астешу. Он сам признался в этом, там, в его комнате. Он знал. Рассчитал.

Жестокие уроки.

Но что же, спасибо. Зато я готова к боли, к предательству, унижению и отстаиванию себя. Слова Шайры хлестали сильнее чем ветви деревьев, когда я сбежала из замка Астеша. Её сила была страшнее, чем первая встреча с гариконами, на которую меня тоже отправил Дарьер. Он понимал, что мне необходимо встретиться с ними, на пределе возможностей и эмоций, иначе не примут, не почуют, то что связывает темных шаенов и гариконов. А они были нужны. Нам просто необходимы были гариконы.

Было важно, чтобы они приняли меня той, кто я есть.

Они приняли. Прониклись моей болью, моим желание жить и бороться. Ощутили куда больше чем просто тьму. Они почувствовали мое звериное желание выжить во что бы то ни стало.

Не сдаваться, ни за что и никогда!

И уж тем более, той, кто своими руками уничтожила свою семью. Мою семью.

— Не получишь. Ни капли силы! — Вырвалось хрипом.

Силуэт Шайры колыхнулся. Упругие струи магии прошли сквозь сковывающий меня туман и окрутили цепями, сжимая и пытаясь сломать.

— Не сопротивляйся, — мурлыкнула шаенка. — Так будет легче умереть. Я уже говорила, что у тебя удивительная магия. Я такой еще не видела. Она практически не ощутима. Хотя точно знаю, она есть, иначе ты уже валялась бы у меня в ногах. И тем сильнее мне хочется её получить.

Я усмехнулась.

Дарьер знал, что делает. Конечно, странно, что его знания явно превосходили умения Шайры.

— Хотя, возможно, — Шайра приблизилась ко мне. Теперь я видела её заинтересованный взгляд. — Папаша что-то сделал с тобой.

Она внимательно осмотрела меня и не найдя разительных изменений махнула рукой.

— Хотя какая разница, что он там намудрил, тебе в любом случае, это не поможет. Папаша мертв. А ты передо мной. Хочешь расскажу развитие дальнейших событий? — Она растянула губы в ухмылке. — Ты умрешь здесь. С тебя снимут отпечаток и определят темную шаенку. Предадут сожжению. А потом и Астеша казнят, объявив предателем, приютившим изгнанницу государства. К сожалению, его казнь ты уже не увидишь.

Оковы сильнее сжались от моего напряжения.

— Ненавижу, — выдавила чуть слышно.

— Что ты там шепчешь? — Шайра заглянула в мое лицо.

— Ненавижу! — выплюнула прямо в красивые глаза.

Она вытерла лицо рукавом и ухмыльнулась.

Оковы впились в мою кожу разрывая.

Я закричала. Отчаянно, не в силах сдержать боль.

Ох, Дарьер, а ведь ты говорил, что я смогу ей противостоять. Но я не в силах даже дать отпор и защитить себя.

— Ты умрешь, — слова Шайры впивались в мозг. — Потом умрет Астеш.

«Ненавижу её. Ненавижу. Убью! Но Астеша никто не тронет».

Злость нечеловеческая, звериная, вырвалась яростным рыком. А следом новый виток боли. Оковы затрещали и разлетелись, оставляя на коже рваные раны.

Свет на секунду померк в моих глазах. И тут же рухнул на меня ослепительно белый.

Рык раздался повторно из гортани, с диким пониманием, что я уже не человек. Туман разорвался на лоскуты под ударами огромных лап. Белых лап! Почему я белая? Ведь я темная шаенка. И в комнате Даьера я была темной. Но разбираться было некогда.

— Белая? — Это уже растерянный голос Шайры.

Она попыталась отскочить, но была слишком близко ко мне.

Когти молниеносно сжали её горло.

Однако испуг шаенки прошёл быстро.

— Хочешь так разобраться? — Хрипнула вырываясь. — Пусть будет по-твоему!

И туман рассеялся полностью, оставляя в комнате двух огромных чудовищ.

***

Меня откинуло от Шайры.

Она раскрыла перепончатые крылья.

— Я в тебе, видимо, сильно ошиблась.

Я ухмыльнулась.

— Еще и насколько!

Успела мельком заметить свое отражение в зеркале.

Огромная, чудовищная, с чуть вытянутой мордой и перепончатыми крыльями за спиной. Белая будто снежная летучая мышь.

— С тобой что-то не так. Пора от тебя избавиться, — рыкнула Шайра кидаясь на меня.

Я ответила ударом.

А потом все смешалось. Мы кубарем пролетели по комнате разнося в щепки мебель. Никогда не ощущала в себе столько силы, она была звериная, жестока, неутомимая, с единственным желанием — убить Шайру.

Как шаены сдерживают в себе зверя?

Хотя мне сейчас её сдерживать не нужно было. Я дралась на смерть.

Жалобный скрип кровати, когда на неё рухнули два крупных дела сцепившись в смертельной хватке.

Удар, меня отшвырнуло в сторону, к самому окну.

Шайра оказалась рядом, вцепилась.

Я взмахнула крыльями, но они были тут же скомканы в убийственных объятиях темной шаенки.

Я вывернулась, вцепилась в её лапы и рванула.

Жалобно звякнула створка окна, когда мы вывались наружу.

Снег взметнулся в воздух от падения двух тел.

Шайра давила магией. Я пыталась вырваться. Рвала и кусала.

Еще чуть-чуть, и злобное чудовище доберется до моей шеи.

Рывок.

Шайра внезапно взвыла и на секунду отпустила меня. Мне секунды хватило, чтобы вывернуться из-под огромного тела и увидеть, как десяток гариконов, появляющихся из-за деревьев сада, кинулись атаковать темную шаенку.

Они пришли по моему приказу. Одним богам известно, как прошли дворцовую стену и стражу.

Я покосилась. У входа в замок скапливались шаены. Кто-то пытался разглядеть в ночной темноте происходящее. Наши рыки и вои явно были слышны. Дамы хватались за сердце и отступали подальше за спины мужчин. Те, всматривались в тень замка настороженно.

Нужно было уходить. Не дай нечистые стража сюда заявиться.

Словно услышав мои мысли, на тропинке появились десятка два охранников. Двое отошли к волнующимся шаенам, начали что-то быстро говорить. Видимо успокаивая и настоятельно уговаривая войти в здание.

Остальные стражники быстро приближались.

Где-то позади кувыркалась пытаясь побороть гариконов Шайра.

Я встала, шаенка неплохо меня потрепала. Лапы порваны, бока изодраны, голова кружится от тяжелых ударов, которыми он приложила меня о стену замка.

Я попыталась сделать шаг и рухнула в снег теряя силы и кровь.

Снова постаралась встать. Необходимо было уходить, пока сюда не добралась стража.

Один из гариконов прыгнул ко мне, лизнул в окровавленную морду. С усилием протянула лапу хватаясь за его холку и влезла на лоснящееся темное тело.

— Не уйдешь! — донесся до меня остервенелый хрип Шайры.

Одним темным известно, как она вырвалась от гариконов и кинулась ко мне.

В секунду её огромные когти схватили меня за шкирку, и мы взмыли в темное небо.

Но сил у Шайры оказалось не так уж много.

Мы долетели лишь за замковую стену, в ближайший лес. Где шаенка постаралась взлететь выше.

Я пыталась заставить свои крылья работать. Пыталась поднять то, о чем говорил Дарьер. Свою магию. И не могла. Слишком мало навыков, ничтожные знания, и опустошение сил, после борьбы с Шайрой.

Гариконы сначала бежали следом, но потом быстро отстали нарвавшись на стражу.

Шайра, хрипло дыша, остановилась набрав достаточную высоту.

— Что ж, прощай, сестренка! — Выдохнула и распустила когти.

Я пыталась ухватиться за её лапы. Пыталась делать слабые взмахи крыльями.

Дарьер ошибся, не в моих силах противостоять Шайре. Я слишком молода и неопытна… Я даже летать не умею! Я не могут отстоять честь рода Лавон, и Салтьер.

Тоскливый горестный вой раздался издалека. Гариконы скорбели по моей участи, не имея возможности помочь.

Из последних сил я хваталась за Шайру пытаясь не соскользнуть в темную бездну ночи.

— Астракар! — Её хрипящий голос прозвучал в вышине. Меня ударило магией и оторвало от темной шаенки.

Словно беспомощный птенец выброшенный из гнезда я, кувыркаясь, полетела вниз.

Обида, отчаяние, страх.

Вой гариконов.

Я отчаянно пыталась делать неуклюжие взмахи. Знала, что сверху на меня с нескрываемым удовольствием смотрит Шайра.

Земля стремительно приближалась.

О Боги!

Взвыла от напряжения. В глазах все побелело от замелькавших перед глазами снежных вершин елей.

Снег! Стихия!

Вспомнилось, что та уже однажды повиновалась мне.

«Помоги!».

Отчаянный ментальный крик перекрыл хруст веток, ломающихся под моим тяжелым телом.

В следующий момент, я задохнулась погрузившись с головой в просто чудовищно огромный сугроб, выросший на пути моего падения. Рот и нос забило снегом. Впопыхах все же успела приказать.

«Отставить меня душить!»

Снег взметнулся легким вихрем и осыпался, оставляя меня на земле.

Скрип зубов Шайры я не слышала, но была уверена, он был.

Шаенка прекрасно видела, что «любимая» сестренка не убилась, согласно её желанию.

Я пыталась встать, понимая одно: во избежание повторного «полета», мне необходимо… бежать!

Превозмогая собственное бессилие, поднялась, и кинулась к ближайшим деревьям.

Лапы заплетались в сугробах, ветки кололи морду. Я стремилась убежать подальше, слыша за спиной злое сипение явно сошедшего с ума чудовища.

Споткнулась, упала.

— А ты живучая! — Раздался позади голос Шайры.

— Ага! — бросила, придерживаясь о ствол дерева и вставая.

Даже почти прощаясь с жизнью, не собиралась просто так сдаваться.

Пусть я не могу поднять в себе, то, темное, что присутствует в темной шаенке, из-за слабости и неумения. Но зато со стихией я точно умею работать.

— Ненадолго твоя живучесть, — нагло заявила мне сестра. — Я сильнейшая темная шаенка с магией почти всего рода.

— Угу, — выдохнула я, смотря мимо Шайры. Туда, где в нескольких шагах от девушки стояла ель.

Скрип падающего дерева оглушил, земля, смешанная со снегом, вздыбилась и рухнула засыпая растерявшуюся от стихийного вмешательства Шайру.

— Ага, сильнейшая темная щаенка, — проворчала я направляясь дальше, вглубь леса. — Знаем мы вас, шаенов, тёмные, не темные, самомнение такое, что только диву даешься, как вас до сих пор стихией не прибило.

Только проговорила, как мое отступление было прервано запыхавшимся елейным голоском.

— Здравствуй, красавица. Я был уверен, что мы встретимся.

Повернулась на голос.

На меня смотрел, взмокший от быстрого полета, полный шаен с масляными глазками, которые были узнаваемы даже в чудовищном образе.

Как его тогда назвал Астеш? Лорд Ражерик. Приставучий шаен. Видимо плохо ему объяснили, что меня трогать не стоит. Придется самой это сделать.

— Тебя только и не хватало, — выдохнула раздраженно, собираясь уж в этот раз точно ему отвесить хорошенько. Даже в моем состоянии, я была вполне в силах дать обнаглевшему шаену взбучку.

Но это осталось только в моих помыслах.

Как оказалось, лорд Ражерик прилетел не один.

На меня разом обрушился тройной удар.

Магией со стороны невесть откуда приземлившегося ешё одного чудовища. Вполне физический, кулаком, от неудачного ухажера. И сверху тьмой накрыло с ехидным.

— Мы же с тобой одной крови. Меня тоже не так легко убить, сестренка!