Глава 25

На некоторое время я потеряла сознание. Но быстро начала приходить в себя.

— Зачем прямо в замок сунулась? — Первым услышала голос Ражерика. — Я же сказал, выманю её с бала. Это хорошо, что ты смогла нас сюда вызвать, иначе неизвестно куда бы она дальше пошла, что и кому рассказала.

— Дурак, ты, — злобно высказалась Шайра. — С ней Астеш. Он бы её и на шаг не отпустил. Или тебе мало полученного в его замке? Да к тому уже Горд проявлял к ней явное внимание.

Шаен обиженно хмыкнул.

— А она точно померла? — Последний голосок меня поверг в шок. Ларейн! Значит вот кто приложил меня магией. Дочь государя мне особенно хотелось придушить. Но я лежала стараясь не дышать и вслушиваясь в разговор.

— Не уверена, — протянула Шайра. — Хотя похоже на то. Живучая оказалась, «сестренка». Я её цепями тьмы била, она на защиту стихию подняла.

— А разве темные шаены умеют защищаться стихиями? — какой же мерзкий у Ларейн голос. Бесит.

— Она очень странная темная шаенка, — задумчиво проговорила Шайра. — Отец что-то с ней намудрил. Не зря её с собой в лесу оставил. Но тем и лучше. Такая сила мне не помешает. Хорошо, что ты меня в замок провела, она там проявилась очень показательно.

— А гариконы? — не унималась государственная дочурка. — Что с ними?

— Тупые твари, — раздраженно выплюнула Шайра. — Не понимаю, почему они меня в её присутствии не слушают. Одно слово, глупые животные. Невесть чем она их приворожила. Будто помешанные. Но теперь то, они попляшут. Я им покажу, кто среди шаенов их темных хозяин. Пусть только сунутся. Сестренка то поди уж дух испустила. Теперь они попляшут у меня. Ну да с ними потом разберусь. Сейчас пора «сестренке» вернуть мне мою силу.

Я ощутила, будто мне в самую душу сунули невидимую руку. Несдержанно закричала.

— Жива, — изумилась Шайра. И тут же злорадно добавила. — Тем хуже для неё.

И в душу мою вонзился жгут, острым шипом, пронзающим все мое существо. Я заскрипела зубами. Выгнулась дугой, распахнула глаза. Во тьме видела только деревья и снег казавшийся в ночи серо-синим. Перед глазами заплясали разноцветные круги.

Хотела бы я выкрикнуть Шайре куда той стоит провалиться с её болезненным желанием заполучить всю силу темных шаенов. Но могла только выть от боли.

Шип входил все глубже, сворачивался в спираль затягивая в него магию. А потом рванул, в попытке вырвать её из меня.

В следующий момент верхушки елей содрогнулись от моего дикого крика и вторившего ему вопля Шайры.

Яркий свет на секунды ослепил меня и всех находящихся рядом. И почти тут же боль отпустила меня.

Послышался рык. Это гариконы наконец нашли меня. Быстро оценили ситуацию и кинулись на опешивших лорда Ражерика и Ларейн.

Все смешалось вокруг.

Шайра выла катаясь по земле. Я успела заметить, как она прижимает к себе обожжённую светом лапу.

С десяток тварей рвали Ларейн и Ражерика. Те дрались смело, магией и вручную, но силы были явно неравны.

Так они, пожалуй, мне еще одну приговорённую статью припаяют. За убийство дочери государя.

С трудом поднялась. Произнесла короткое.

— Отпустить!

Гариконы замерли, недоверчиво покосились на меня.

— Отпустите их, — повторила я слабо.

Гариконы нехотя подошли ко мне.

Ларейн, с истерзанными крыльями, отползла к дереву и там подвывала.

Раджерик хрипел, пытаясь остановить кровь, хлещущую из шеи. Лорду, пожалуй, больше всех не повезло. С таким ранами не живут.

Гариконы стояли рядом со мной смотря на все это с каким-то выжидающим равнодушием.

— Убейте её! — Завопила Шайра.

Гариконы передёрнули ушами, вопросительно посмотрели на меня.

— Брось, Шайра, — устало произнесла я. — Ты уже поняла, они не слушают тебя.

Шайра постаралась выпрямиться, все еще прижимая к себе лапу.

— Ты еще большее зло чем я. По-другому я не могу это объяснить. Но какие бы силы в тебе не сидели, они будут моими, а ты сдохнешь! — Темная шаенка кинулась на меня. Одна лапа висела у неё плетью. Морда была искажена яростью.

Гариконы мгновенно встали в стойку. Но окружившая Шайру тьма раскидала их в стороны. Меня тоже отбросило, но… В момент, когда магия коснулась, крылья ожили, закрывая меня от ошеломительного удара.

Я почувствовала их. Каждую прожилку и фаланг.

Взвилась вверх избегая повторного удара магии шаенки. Шайра рванула следом.

Дать бой в воздухе столь же убийственно для меня, как и на земле. Шайра сильнее, это я уже поняла. Как и её магия, темная, ненасытная до боли и убийства. Мчащаяся следом за мной в одном желании, уничтожить.

И мне её желание совсем не нравилось.

Я лавировал между ветвями вершин древних деревьев, делала пируэты и крутые пике и виражи, увиливая от темных заклятий. Вот уж никогда бы не подумала, что буду летать. И кроме того, первый полет окажется гонкой на выживание.

Однако придётся отдать должное. Я была первый раз в воздухе и крылья заметно быстро слабели. Пожалуй, наша гонка долго не продлится. Бой придется дать. И, пожалуй… Пожалуй, хватит себя хоронить раньше времени. У меня есть стихия. И… Дарьер уверял о наличии во мне света. Видимо того самого, что открылся в момент, когда Шайра пыталась заполучить мою магию.

Стихия и свет. Последний, как говорил Дарьер, наш козырь.

Козырь.

Мысли неслись лихорадочные, как и мой полет.

Поворот, срыв в пике, бросок влево, взмах и я в вышине и снова пике, а потом вверх. На глаза попалась высокая, значительно выше остальных ель с суровым толстым стволом чуть изогнутым временем. Древняя ель.

Огромная, вековая. С силой всего леса, собранного за многие столетия. Истинная владычица леса. Давно, когда Дарьер водил меня в близлежащий лесок собирать травы, то говорил, что такие деревья обладают собственным сознанием. Они словно стражи и повелители. Они могут дать и забрать силу. Они — великие маги леса.

Всего на секунду я замерла, смотря в ночи на исполинское дерево, мысленно обращаясь к нему. И владычица леса ответила. Легким кивком вершины, осыпая с неё снег.

Я рванула вниз, мелькнула у самого носа тьмы раздразнивая и зля. Шайра хрипела от ярости. Благо все же она была ранена. Но кроме того преисполнена желанием уничтожить меня. Слишком яростным желанием. Настолько, что оно затмевало голос разума.

Я летела молясь об одном, успеть. И чтобы крылья не подвели.

Неслась, словно ошеломительная белая бабочка, на встречу своему спасению. Страшному. Пугающему. Последнему козырю.

Поворот, рывок.

Свет.

Яркий.

Окутывающий все вокруг меня и уносящийся назад, ослепляющий гонящуюся за мной шаенку.

— Думаешь, он тебя спасет? — Хрипящий смех Шайры. — Я прекрасно тебя чувствую и не видя!

«Вот и замечательно!» — Это была последняя мысль, перед тем, как я, достигнув исполинскую ель взмыла вверх, лавируя между ветвями.

Все последующее было быстрым и неотвратимым.

Свет пропал в момент, когда Шайры достигла ели. Она увидела ей, но уже не могла остановиться.

Удар тела был жестокий, мощный.

Шаенка рухнула вниз пытаясь не потерять сознание.

А к ней уже тянулись толстые древние корни, скидывая укрывавшие их землю и снег.

Шайра отчаянно закричала, понимая, что попала в смертельную ловушку.

Пыталась резануть корни магией. Но они были слишком толстые, слишком древняя магия леса заключалась в них. Магия, намного превосходящая силу Шайры.

Огромными змеями корни обвили тело шаенки и утянули вниз. Ель скрипнула погребая Шайру под собой. Легкий ветерок тут же затянул корни землей и присыпал снегом.

И вокруг установилась пугающая тишина.

***

Строить порталы я не умела.

Поэтому спешила в замок на уставших крыльях.

Мы, вероятно, наделали немало переполоха. А ведь в замке оставался Астеш. И я спешила к нему.

Яркие огни сторожевых башен заметила сразу.

Однако в воздухе не было ни одного шаена.

Я перелетела над воротами и устремилась к замку.

А вот здесь меня ждал сюрприз.

Магические огни ударили в глаза ослепляя. Я рухнула вниз, успела обратиться. Яркий свет тут же погас уступив место приглушенному.

Я оказалась посреди площади у входа в замок.

Здесь стояла толпа гостей, чуть отступившая в стороны при моем не слишком то деликатном появлении. С интересом начали меня рассматривать.

Да вид у меня явно не бальный. Волосы всколочены, платье хоть и осталось, но после перевоплощение скорее напоминало грязную порванную тряпку, все тело в порезах и ссадинах.

Астеша я увидела сразу. Он стоял на ступенях рядом с Гордом и десятком стражей. И тут видимо все еще не отошедшая от потрясения последних событий, я задала два совершенно неожиданных вопроса.

— Здрасте. А почему гости в замок не проходят? — а следом. — Астеш вас еще не арестовали?

На лицах, всех находящихся вокруг меня шаенов, выразилось удивление. И гости как кто разом вопросительно на государя с генералом перевели взгляды.

— Вы не перестаете меня удивлять, леди Киара, — выдавил из себя Горд смотря на меня с искренним изумлением.

Астеш очень быстро понял, чем может закончиться мое «показательное» появление и «невнятное» поведение, рванул ко мне, как и стража, которая тут же была остановлена государским непререкаемым голосом.

— Стоять! Леди Киара! — Горд направился ко мне. — Надеюсь, это не вы перепугали чуть ранее наших гостей? Или вы? — Очень грозно он это спросил.

— Она! — Донеслось откуда-то позади и, разрывая толпу, появилась Ларейн собственной персоной.

Горд пораженный и её «потрясающим» видом все же остановился.

— Стража! Отец! Хватайте её. Она тёмная шаенка и только что покушалась на мою жизнь. А еще она убила лорда Ражерика.

— Последнего точно не жалко, видимо выпросил, — в растерянности выдал государь. И тут до него дошло сказанное дочерью.

— Стража!

Гости шарахнулись от нас с генералом как от прокаженных.

Горд кинулся вперед. Астеш был ближе, прикрыл своим телом собираясь преображаться и защищать.

Лес за воротами отозвался воем спешащих гариконов.

Шаены, Ларейн, Горд, стража. Все смешалось в моем взоре.

Еще секунда и нам конец.

Но у Высших Богов явно был другие планы.

Так как, в момент, когда Горду, как и страже, оставалось до нас не менее десяти шагов, прямо перед нами возник серый клубящийся портал. Из него возникли две крупные лапы, сгребли нас с Астешем в охапку и затащили в серую воронку.

А через секунду мы вывались в холле собственного замка.

Портал тут же захлопнулся.

Я рухнула на колени, рядом с Астешем, тяжело переводя дыхание, плохо понимая происходящее.

И непроизвольно вздрогнула, когда совсем рядом разнеслось женское, строгое, властное.

— Астеш, тебя хоть на месяц одного оставить можно?