ГЛАВА 15

Меня разбудили затемно. Когда я с трудом открыла глаза, то увидела склонившуюся надо мной Хейлу. Она выглядела не в пример мне бодрой и безмятежно улыбалась.

– Пойдем, хочу успеть до рассвета кое-что тебе показать. Завтрак возьмем с собой. Я уже все сложила.

В лесу было по-ночному прохладно, и я поежилась, сильнее кутаясь в шаль. Вокруг царила умиротворенная тишина, которую можно застать только перед рассветом.

Я слегка отстала от Хейлы, все еще пытаясь проснуться, а догнала ее около дерева, в дупле которого что-то мерцало. Ведьма уверенно засунула руку в дупло и нечто достала оттуда в пригоршне.

– Взгляни, – восторженно показала она мне.

– Это же гномьи светляки! – Я наконец рассмотрела на ее ладонях с десяток ярких жучков-огоньков.

– Светляки, но не гномьи, – покачала головой Хейла. – Древесные, самые обычные. Их не используют для освещения, как гномьи, они слишком дикие. А еще кусачие и обжигающие. – Она цыкнула, будто от мимолетной боли, но светляков не выпустила. – Обожаю на них смотреть. Мои любимые существа.

Я слабо улыбнулась, не понимая, к чему все это. Неужели Хейла разбудила меня в такую рань, чтобы просто полюбоваться на светляков?

– Видишь, как светятся их тельца? – продолжила ведьма между тем. – И это не отражение света. Это настоящий огонь, понимаешь? Светляки – это маленькие маги огня. Как я. Как мы с тобой. Они черпают тепло из воздуха и окружающих предметов, из недр земли, из солнечного света и превращают их в пламя. Понимаешь, откуда и мы притягиваем огонь? Хочешь подержать? Они милые.

Но я едва ли испытывала такое желание, поэтому неуверенно качнула головой. Хейла же совсем не обиделась, лишь пожала плечами и вернула светляков в дупло.

– А еще, чтобы зажечь огонь, нужны эмоции, – сказала Хейла, увлекая меня за собой по темной тропинке. – Очень сильные эмоции. И не обязательно отрицательные, – добавила она. – Хотя гнев, обида, страх как раз идеальны для его подпитки и усиления. Нам же нужно научиться использовать его с холодной головой, а эмоции пусть служат ему как усилители. Опять же, бесконтрольный огонь – большая опасность не только для всего окружающего, но и для самой ведьмы. Помни об этом, когда решишься призвать магию огня.

Ведьма раскрыла ладонь, и из нее вверх вырвался фонтан искр. Он был таким высоким и сильным, что осветил верхушки высоченных елей и сосен, отразился на небе белой вспышкой.

– Это было красиво, – усмехнулась я. Пиротехники рвут на себе волосы.

– Благодарю, но мне это не стоило никаких усилий, – отмахнулась Хейла. – И тебе не будет стоить уже сегодня к вечеру. Однако я позвала тебя не развлекаться и не учиться создавать эффектные представления с огнем, хотя я сама очень это люблю, что греха таить. Тебе куда важнее научиться использовать огонь как оружие. Оружие нападения и оружие защиты. Я научу тебя сражаться.

– Это не очень похоже на обещание «поиграть с огнем», – вспомнила я ее вчерашние слова.

– О, поверь, сражаться тоже можно весело и играючи, – засмеялась ведьма.

Когда мы вышли на открытое пространство, небо уже посветлело.

– Вот и доброе утро. – Хейла сладко потянулась, хрустнув суставами, и бросила сумку на землю. – Перекусим – и в бой.

Ведьма собрала с собой толковую провизию, даже термос с кофе прихватила, поэтому завтрак на свежем воздухе прошел просто замечательно.

– Вы хорошо знали Иоганну? – спросила я, допивая свой кофе и любуясь рассветным небом.

– Достаточно, чтобы не любить ее, – хмыкнула Хейла. – Возможно, мы просто расходились с ней во мнении, как правильнее использовать наш дар. Считаю, что огонь не терпит нечестных методов. А Иоганна даже с самой собой не могла быть честной. Огонь ее же и погубил.

– Она сгорела? – ужаснулась я, не зная о такой детали.

– В каком-то смысле. Ее забрал внутренний огонь. Она умерла в лихорадке, – спокойно ответила Хейла.

– А что вы думаете о проклятии, которое она наслала на герцога Д'ари?

– Безответственность и эгоизм.

– Вы тоже считаете, что его никак нельзя снять? Кроме лунариса?

– Честно? – Хейла внимательно посмотрела на меня. – От любого проклятия можно избавиться. От любого. Одной силой воли. Только не у всех она есть.

Ведьма резво подскочила на ноги и принялась собирать мусор, всем видом демонстрируя, что продолжать эту тему не намерена. Я же еще некоторое время сидела, озадаченная и растерянная от ее слов. Ронал может сам снять проклятие, только у него не хватает силы воли? Как это можно понять? Уж чего-чего, но силы воли у Ронала предостаточно, как и яростного желания избавиться от проклятия.

Или же я как-то не так толкую слова Хейлы?

– Ну что, красавица, – ведьма провела ладонями о ткань платья, затем потерла их друг о друга, – посражаемся? Готова принять бой с воображаемым огнем?

– Давайте попробуем. – Я подавила вздох и поднялась. Магия уже сама призывно покалывала на кончиках пальцев.

Хейла достала откуда-то мел и нарисовала на нескольких деревьях, что росли неподалеку, что-то вроде мишени, затем вернулась ко мне.

– Огоньки, огоньки… – растопырила она пять пальцев, и на каждом из них зажглось по огоньку. Уверенным жестом она взмахнула рукой, и огни веером разлетелись в разные стороны. Но не хаотично, как можно было подумать сразу, а четко в цели, помеченные мелом. К счастью, деревья не загорелись, но черные прожженные дырки на стволе остались. Точно в центре мишени.

– Не переживай за деревья, – заметив мою озабоченность, сказала Хейла. – Гризелла после все исправит. Но на войне не обойтись без потерь. А специального полигона для тренировок у нас нет. Итак, то, что я тебе показала, было простейшим. Можно усложнить задачу, создав более плотные шары. Или нити. Или вовсе спирали, – каждое свое слово Хейла сопровождала демонстрацией. – Можно направить их в небо. Можно пустить по земле. Можно создать вот такой шар и отправить его навстречу твари. Ни одна не останется в живых.

Мяч из огня, подобный футбольному, прокатился по полю, оставляя за собой черную дорожку, после чего прыгнул в заросший прудик и исчез. Судя по лицу Хейлы, так все и было задумано ею.

– Теперь твоя очередь, – потребовала Хейла. – Не обращай внимания. Ничего не жалей. Думай только о цели.

Но это было не так уж просто. Каждый обожженный ствол, каждая сгоревшая ветка отдавались болью в моем сердце и даже теле. Наверное, я все же куда больше была ведьмой земли, чем остальных стихий.

После часа занятий я не выдержала и подошла к раненым деревьям, приложила к их коре ладони. Я не знала, как правильно, действовала интуитивно, одной силой желания и сопереживания. И меня откликнулась. Дыры на коре стали затягиваться, зарастая новой корой. Ветки расправились, зазеленели вновь. На месте черных дорожек пепла выросла новая трава.

– Созидание… – вздохнула Хейла, осматривая мою работу. – Некоторые считают, что сила разрушения намного мощнее, однако это не так. Созидание сильнее. Только эту силу осознать и прочувствовать дано не каждому.

– А огонь? Он ведь больше обладает разрушительной силой, – заметила я.

– Верно. Но и созидания в нем немало. Тепло очага. Приготовление пищи. Песок, который в огне превращается в произведение искусства. Но мы этого не осознаем. Разрушение замечать проще. Разрушать легче. Ладно, прочь философию, оставим ее для Мараны, она у нас любит умные дебаты, – Хейла усмехнулась. – Давай вернемся к нашим занятиям. Вспомни всех тварей запределья, которых ты когда-либо видела, можешь даже пофантазировать, все равно далеко не уйдешь в своих фантазиях от реальности, направь на них всю свою злость – и вперед.

Сегодняшнее занятие оказалось вдвойне сложнее вчерашнего хотя бы потому, что я вынуждена была использовать сразу две стихии: вначале уничтожать все огнем, а после возрождать с помощью магии земли. И хотя Хейла постоянно ухмылялась, глядя на это, иначе я не могла.

На закате меня, как и накануне, ждало последнее серьезное задание.

– Ты должна перестать бояться огня. Понять, что он больше не причинит тебе зла. Не убьет, не покалечит, – говорила Хейла, разводя большой костер. – Стал частью тебя.

Частью меня. Все как и вчера. Воздух. Теперь огонь.

Пламя разгорелось быстро, затрещали ветки, в уже потемневшее небо устремились яркие искорки.

– Что я должна сделать? – спросила я, уже готовая ко всему.

После вчерашнего падения меня мало чем можно было удивить.

– Стань в огонь, – просто сказала Хейла.

Вопреки разуму тело сковал животный страх. Страх огня. Ни одно живое существо по собственной воле не войдет в пламя.

Хейла смотрела на меня выжидательно.

Нет, я должна это сделать. Со мной ничего не случится. Как и не случилось вчера. Я не сгорю и не умру. Огонь – часть меня.

Часть меня. Часть меня. Я повторяла это, как заговор, делая медленные шаги к огню. Часть меня. Я занесла ногу над пламенем. Часть меня. Огонь лизнул мою кожу, обдал жаром, но боли не было. Я сделала глубокий вздох и уже полностью ступила в кострище. Пламя, точно приветствуя, рвануло вверх, и я оказалась окружная им со всех сторон. Невредимая и преисполненная бешеной силой.

– О боги! Она это сделала! Она же сейчас сгорит! – раздался откуда-то истошный крик. И голос показался мне знакомым. – Давайте потушим ее! Седерек, что ты стоишь? Милорд?

Милорд? Я встрепенулась и будто вернулась в реальность. Сквозь оранжевую пелену огня проступали знакомые силуэты.

– Я в полном порядке, – громко произнесла я и вышла из костра навстречу нежданным, но очень желанным гостям.

– Точно? – Встревоженная Эва подбежала ко мне, ощупывая мои руки и плечи. – Надо же… Даже одежда не загорелась. И волосы гарью не пахнут. – Она приподнялась на цыпочках и действительно понюхала мои волосы.

– Откуда вы здесь взялись? – Я смотрела не на нее, а на мужчину, стоящего в тени дерева. Ронал. А Седерик стоит чуть в стороне.

– Они уже давно за нами следят, – хмыкнула Хейла. – Прячутся по кустам.

– И вы не сказали мне об этом?

– Зачем? Чтобы сбить твою концентрацию?

– Мы просто волновались за тебя! – сказала Эва, вздернув подбородок. – Мало ли что с тобой тут делают? Вот и решили посмотреть.

– Ты правнучка Иоганны? – Хейла подошла к графине, окидывая ее заинтересованным взглядом.

– Да, я, а что? – та заняла оборонительную позицию.

– Если хочешь, позже попробую позаниматься и с тобой, – предложила ведьма. – Мне кажется, магия огня все же дремлет где-то в тебе. Может, очень глубоко… Не скажу, что любила Иоганну, скорее наоборот, но, возможно, яблочко упало не так уж близко от яблоньки и мы найдем с тобой общий язык.

– Правда? – Глаза Эвы загорелись. – Вы считаете, я смогу?

– Попытка не пытка. – Хейла похлопала ее по плечу. И повернулась уже ко мне: – Что ж. На сегодня я тебя отпускаю. Иди к своему герцогу, побудь с ним немного, а я тебя прикрою перед Гризеллой. Только недолго.

– Хорошо, спасибо. – Я просияла и снова посмотрела на Ронала, который уже шел ко мне.

– Прошло всего два дня, а я соскучился, будто тебя не было месяц, – первое, что он сказал.

– Я тоже по тебе соскучилась, – жалобно выдохнула я, падая в плен таких родных объятий.

Благодаря Хейле у нас с Роналом был почти час, чтобы побыть вместе. Седерик с Эвой ушли, и мы остались одни. Я делилась всем, что произошло со мной за эти два дня, а Ронал внимательно меня слушал. Он волновался за меня, это было заметно, но и словом не обмолвился, наоборот, подбадривал меня и говорил, что гордится моими успехами. Расставалась я с ним с неохотой, но знала, что впереди меня ждали еще два дня обучения и тренировок, на которых должна была выложиться по максимуму.