Глава 17

Когда все гости расходятся, я уже практически без сил, потому что сказывается дефицит сна, ночью часто вскакиваю к сыну. Но возможность поговорить с Максом я ни за что не упущу.

Оставляю Марию убирать все со стола, сейчас я никакую уборку явно не потяну и иду в гостиную выяснять подробности свадебных приготовлений.

- Макс, - пытаюсь привлечь его внимание, - нам надо поговорить.

Он поднимает взгляд от планшета, и я обращаю внимание, что он выглядит очень усталым и загруженным. На экране у него открыт какой-то документ, который он так сосредоточенно изучал. Больше я разглядеть ничего не успеваю, ровно, как и сказать, потому что к нам в комнату заходит Кирилл Гордеев. Я думала, что он давно уже дома.

- Макс, у меня есть новости, - начинает он бодрым голосом, но увидев меня, замолкает, - пойдем, обсудим в твой кабинет, дело не терпит отлагательств.

- Пойдем, - соглашается с ним.

Быстро встает, берет свой планшет и проскальзывает мимо меня.

- Юль, - поворачивается ко мне, - ты иди, ложись, тебе пора отдыхать, мы надолго засядем с документами. Позже поговорим.

С какими еще документами, черт возьми. Ничего не понимаю, и это меня нереально бесит. Какие общие дела могут быть у Гордеева с Максом?

Честно говоря, я даже не знаю пока, где в этом доме моя комната и где я должна спать. Не успела все посмотреть, бросать гостей и отправляться на экскурсию, было неудобно. Поднимаюсь на второй этаж и захожу в комнату, которая находится по соседству с детской. Точное попадание с первого раза. Замираю от восторга и едва держу себя в руках, чтобы не захлопать в ладоши, даже усталость отступает на некоторое время. Это не просто спальня. Это спальня моей мечты.

Все здесь оформлено в классическом стиле. Массивная кровать, как и вся мебель светлого оттенка с элементами декора в серебристом цвете. Изголовье кровати оформлено инсталляцией с нежным цветочным сюжетом. Хрустальная люстра в одном дизайне со светильниками и торшером. И, как вишенка на торте, обилие текстиля из дорогих тканей. Это и шторы до пола из бархата и покрывало с подушками. Все до последней детали здесь сделано под меня, все, как я бы предпочла сделать сама. Откуда у Макса настолько глубокие познания в том, что я люблю. Сдается мне, что здесь не обошлось без моей любимой подруги. Обращаю внимание, что спальня и детская являются смежными комнатами, есть даже дверь дополнительная, которую можно вообще не закрывать, чтобы мне спокойнее было.

Один момент только меня сейчас беспокоит. Мы с Максом так и не поговорили, ничего не выяснили, а спать он меня отправил в спальню, где только одна кровать. Ну и как это понимать?

Раз возможности прояснить эти моменты прямо сейчас у меня нет, быстренько иду в душ, и совершенно без сил валюсь на небольшой диван в детской, прихватив удобную подушку из спальни и плед.

Когда я несколько раз за ночь встаю кормить ребенка, замечаю, что Макс так и не пришел ночевать в спальню. Может, все-таки спит в другой комнате? Но, когда утром я выхожу к завтраку, дома его уже не наблюдаю, только Маша суетится, накрывая на стол.

- Доброе утро, - здороваюсь с ней, - а где Максим?

- Доброе, - улыбается мне, - уехал на работу рано утром, - пожимает плечами.

Интересно на работу, это в свою студию танцев? Так туда так рано необходимости ехать нет, все занятия начинаются не раньше десяти утра. Или я чего-то не знаю.

В последующие дни наблюдается все та же картина. Макс очень рано уходит и очень поздно приходит, а то время, которое он все-таки находится дома, он постоянно разговаривает по телефону.

Один вечер только он пришел домой после шести вечера, потому что приехал со своей мамой. Мы с ней виделись на выписке из роддома, но мельком, там царила такая суматоха, что было не до разговоров.

Судя по тому, что мои родители так и не вспомнили про меня ни разу, у моего сына теперь будет только одна бабушка. К тому же мама у Максима очень хорошая женщина, добрая и понимающая. Мы очень хорошо провели вечер, не смотря на то, что Макс все время отвлекался на дела.

Сегодняшнее утро у меня началось очень рано, проснулась, когда услышала шум из детской, хотя радио няня молчала. Забежала в детскую, а там Макс в дорогущем костюме и белоснежной рубашке пытается переодеть сыну памперс. Когда я подошла ближе, обратила внимание, что костюм нашего папочки уже весь перепачкан в присыпке, а еще через несколько секунд после характерных звуков он окрасился ярко желтыми какашками Ромчика.

В итоге отправила Макса переодеваться, а сына помыла и переодела сама. Когда малыш снова задремал в люльке, я спустилась в столовую.

- Максим, - успеваю перехватить его до того, как он снова уйдет, - может, объяснишь все-таки, что происходит?

- Ты о чем? – невозмутимо спрашивает, как ни в чем не бывало, только на часы смотрит.

Похоже на мои вопросы здесь отвечать никто не собирается.

- Максим, - начинаю злиться, - куда ты каждый день так рано уходишь? И почему мы до сих пор с тобой не поговорили? Ты привез нас в этот дом и на этом все.

- Ухожу на работу, - говорит неопределенно. Опять двадцать пять.

- На какую? Студия танцев начинает работу в десять часов утра, не раньше, - рявкаю на него.

- Я пока не работаю в студии танцев, Юля, - спокойно отвечает.

- Как это? – ничего не понимаю.

- Я пытаюсь вникнуть в дела своей фирмы, которая досталась мне от отца, это очень проблематично, учитывая, что я этим никогда не занимался. Кирилл и Игорь мне усиленно помогают.

- Но… ты же не хотел ничего такого, - растерянно шепчу ему. Господи, только не говори, что ты из-за меня принял это несчастное наследство, даже зажмуриваюсь от переизбытка эмоций.

Максим, видимо, замечает мое состояние, подходит ближе и обнимает за плечи.

- Мы обязательно с тобой поговорим, Юля, я тебе обещаю, - тихонько уговаривает меня и нежно целует в лоб, это так трогательно, что я даже забываю все свои претензии, - как только я разгребу завалы на работе. Там есть срочные дела, которые не требуют отлагательств.

Он сейчас так проникновенно смотрит в мои глаза, что я вообще ни черта не соображаю. Красивый молодой мужчина в отлично сидящем на нем дорогущем костюме держит меня в своих руках, растрепанную и помятую, одетую в теплый махровый халат, смотрит со щемящей нежностью и просит потерпеть еще немного. В конце концов, я его из армии ждала, что мне стоит еще немного подождать. Тем более, сейчас, когда он рядом со мной, не считая его изматывающей работы.

- Хорошо, - выдыхаю, смирившись с тем, что ответов на свои вопросы я так и не получила.

В этот момент радио няня извещает меня о том, что мой сын проснулся и требует к себе внимания. Я снова плетусь наверх в детскую, а Макс уходит по своим делам.

Вот так мы с ним теперь и виделись, либо рано утром несколько минут, либо ночью, когда я просыпалась от мимолетного шума, а он стоял над кроваткой сына и смотрел, как он спит, или носил его спящего на руках. Скучает, видимо.

Через несколько дней, когда меня подкосил какой-то вирус, я решилась на няню, потому что с высокой температурой была вынуждена вставать к сыну по первому зову, хотя ноги меня абсолютно не держат. Больше мне помочь абсолютно некому. Максиму даже не призналась в том, что заболела, чтобы не отвлекать от важных дел. Только вот он случайно нашел мой градусник, который показывал ужасные цифры.

- Юля, - зовет меня растерянно, - ты заболела? Почему раньше ничего не сказала?

- Мне уже лучше, правда, - пытаюсь успокоить его, - сегодня придет новая няня и у меня появится возможность отлежаться.

- Не говори глупостей, - хмурится и подходит ближе, - тебе срочно нужен врач, ты же кормящая мама.

Он наклоняется ко мне и губами касается моего лба.

- Ты очень горячая. Померяй еще раз температуру, а я позвоню врачу и маме. Она приедет и присмотрит за внуком.

У меня совсем нет сил сейчас с ним спорить, поэтому я молча возвращаюсь в свою кровать и проваливаюсь в беспокойный сон. Просыпаюсь только, когда приходит врач и когда нужно покормить ребенка.

Сквозь сон слышу, что Макс почти все время находится рядом. Сам меряет мне температуру и следит за тем, чтобы я выпила все лекарства. Разговаривать по телефону уходит в другую комнату, чтобы меня не беспокоить.

Я справляюсь с болезнью довольно быстро, через неделю уже, как огурчик, даже слабости не остается, это конечно большой плюс, вот только Макса снова не бывает дома, это уже существенный минус. И с работы приходит очень поздно, когда я вижу уже седьмой сон.

Один раз только делает исключение, когда с работы возвращается не один. Я крайне озадаченная непривычным шумом в своем доме выхожу из комнаты, чтобы посмотреть, кто же пожаловал к нам в гости и застываю в ступоре прямо на пороге с идиотской гримасой вместо улыбки, потому что рядом с Максом стоит девушка. И у меня сейчас нет никаких сомнений, что это та самая девушка, которая провожала его на поезд восемь месяцев назад. Ни хрена себе сюрприз, вашу мать.

Продолжаю стоять на месте в полном шоке до тех пор, пока Макс не решает представить мне такую нежеланную для меня гостью в этом доме. У меня язык не поворачивается назвать его своим домом, сейчас эта формулировка напрямую зависит от того, как долго здесь будет находиться эта пигалица.

Я бегло оглядываю ее с ног до головы и к своему великому удовольствию отмечаю, что выглядит она сейчас, как доярка из глубинки. Возможно, по жизни я часто бываю той еще мелочная стервой, но не представляю, как такое недоразумение может привлечь к себе внимание мужчины. Я даже с высокой температурой и после многочисленных бессонных ночей выгляжу лучше. И это я не говорю еще про ее одежду. Длинная балахонистая юбка и блузка простого рубашечного покроя в жуткий цветочек. Мда, модный приговор во главе с Вячеславом Зайцевым и Эвелиной получили бы нервный тик и дергающийся глаз на всю жизнь от такого показа.

- Юля, - начинает говорить Максим, - это Ирина, младшая сестра моего лучшего друга.

Ах, да, как же это я забыла про Иришку, с которой Максим разговаривал по телефону в моей палате. У нас тут становится прям, как в сказке, чем дальше, тем страшнее.

- Она поживет у нас некоторое время, - продолжает невозмутимо, а я уже чувствую, как у меня от этой фразы давление начинает шкалить, - ей надо готовиться к экзаменам, а у них в общежитии ремонт. Дом очень большой, я думаю, вы друг друга даже не заметите.

Прекрасная новость просто. Я уже боюсь наступления завтрашнего дня, потому что не знаю, кого он еще притащит в наш дом.

- Привет, - слышу тихое дребезжание ее голоса.

Иришка в этот момент расплывается в милой улыбке и начинает застенчиво теребить краешки свой блузки. Вот только я почему-то ни хрена не верю в эту показушную скромность и непорочность. И сразу, как только Макс отвлекается на очередной телефонный звонок, я окончательно убеждаюсь в своей правоте, потому что милая улыбка этой дворняжки очень быстро преображается в хищный оскал.

Мне сразу все становится понятным, она явно влюблена в Макса всю свою жизнь и до сих пор верит в то, что он ответит ей взаимностью. Ну, здесь у меня для нее очень плохие новости. Макс конечно в любви мне ни разу не клялся и верности до гроба не обещал, но я могу абсолютно точно сказать, что с ней он никогда не будет. Даже если со мной он не будет тоже. Так что не по Сеньке шапка.

В который раз убеждаюсь, какие страшные люди эти тихони, ее даже не смутил тот факт, что с ним в одном доме живу я и его ребенок. Браво, детка, да ты совсем отчаянная. Я складываю руки на груди и отвечаю ей своей самой обворожительной улыбкой.

- Ну, привет, - отвечаю с иронией.

Видимо, она сразу понимает, что перед ней сейчас стоит не божий одуванчик, который оскорбится, обидится и сбежит, сверкая пятками, поэтому усмешка быстро стекает с ее лица. Не успеваем с ней, так сказать, поговорить по душам, потому что в этот момент возвращается Максим, а у меня начинает надрываться плачем радио няня. Я сразу иду наверх, к своему сыну, оставляя этих двоих наедине.

На следующее утро, когда я спускаюсь на завтрак, перед моими глазами и вовсе предстает чудесная картина. Иришка в коротком халатике в дурацкий горошек подкладывает Максу в тарелку омлет, при этом наклоняется так низко, что ее подол подскакивает чуть не до талии. Я молча игнорирую всю эту порнографию, сажусь с другой стороны стола и приступаю к завтраку.

- Юля, - обращается ко мне Макс, - как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, спасибо, - отвечаю ровным голосом, не смотря на то, что в целом эта ситуация меня неимоверно бесит.

Я быстро доедаю завтрак и ухожу обратно в детскую, находиться рядом с ними мне сейчас очень неприятно.

Буквально минут через тридцать без предварительного стука в дверь в комнату входит это недоразумение и нагло впивается в меня глазами.

- Я думаю, ты не против будешь прогуляться со мной по магазинам, хочу сменить свой гардероб. Да и тебе полезно будет выйти из дома, наверно сидеть с ребенком это так утомительно.

У меня в первый момент от ее фразы даже дар речи пропадает, хорошо, что ненадолго. Не понимаю, как может одновременно в человеке уживаться образ деревенской ромашки и наглой хамки. Ну, то, что ей давно пора сменить гардероб, это и так понятно, но почему с ней должна пойти именно я, вот это для меня вопрос. Я к ней в няньки не нанималась и в подружки тоже не набивалась.

- Во-первых, в мою комнату не входят без стука, - начинаю твердым уверенным голосом, во-вторых, с чего ты взяла, что я пойду с тобой по магазинам?

- Потому что Макс так сказал, - отвечает мне на полном серьезе даже без запинки.

- Такие вещи я всегда решаю сама, жаль тебя разочаровывать, но Макс мне здесь не указ, - спокойно разъясняю ситуацию.

- Тогда я скажу ему, что ты мне отказала, - пытается шантажировать меня эта мелочь.

После этой фразы мне с трудом удается сдержать смех. Реально, сколько лет ей на самом деле. Она еще и жаловаться на меня собралась.

- Ты можешь даже сказать, что я привязала тебя к стулу и пытала весь день, мне плевать, - выдаю ей так же абсолютно невозмутимо.

Вижу, как вся маска фальшивой доброжелательности мигом слетает с ее лица, она резко разворачивается и вылетает из моей комнаты, хлопнув напоследок дверью. От чего Рома ощутимо вздрагивает в моих руках и начинает плакать от испуга. Вот ведь дрянь. Приютили сиротку называется.

* * *

К сожалению, все мои последующие дни нисколько не отличаются от предыдущих, я с утра до вечера занята ребенком, а эта упрямая малолетка постоянно добивается внимания Макса. Даже не смотря на то, что он очень рано уходит и поздно приходит. Хорошо хоть на глаза мне больше не попадается. Днем она уезжает в университет, вечером возвращается и пытается что-то приготовить сама на нашей кухне. Видела как-то раз, что варит борщи и даже печет пироги. Видимо, надеется, что путь к сердцу Максима лежит через его желудок. Здесь у меня для нее тоже плохая новость, потому что парню, который только пришел из армии, нужно совсем другое. И я очень хорошо знаю что, осталось подождать буквально пару недель и мне будет можно воплотить свои мечты в реальность.

А Иришка времени зря не теряла, совсем обнаглела, вчера она слезно просила Макса помочь ей решить какое-то уравнение по высшей математике, она, видите ли, совсем запуталась с интегралами. Ага, в час ночи. Я в этот момент как раз спускалась вниз, чтобы взять с собой в комнату бутылку воды и заметила, как она опять в этом идиотском халатике прыгает вокруг Макса, как мартышка, размахивая в разные стороны тетрадками. Он в ответ отчитал ее, как маленькую, что надо чаще на занятия ходить и ушел спать.

Конечно, я бы могла закатить ему истерику и поставить ультиматум, либо я либо она, но на самом деле, предпочитала действовать по-взрослому. Во-первых, я не знала подробностей всей этой истории, но чувствовала, что здесь все не так просто. Во-вторых, сыграло немаловажную роль то, что выглядел Максим в последнее время совсем замученным и уставшим. Поэтому я, дождавшись, когда истечет срок моего вынужденного воздержания, отправилась на прием к гинекологу и наконец-то получила разрешение пуститься во все тяжкие.

На обратном пути, предварительно прикинув, что у меня еще есть немного времени до кормления ребенка, решаю купить завтрак, два стаканчика кофе и заехать в офис к Максу, тем более я у него еще ни разу не была. Ну и сказать по правде, я очень по нему скучаю. Поднимаюсь на восьмой этаж и захожу в приемную, место секретарши пустует, а дверь в его кабинет приоткрыта.

Застываю на пороге, потому что перед моими глазами предстает интересная картина. Его секретарша на огромных шпильках в очень короткой юбке склонилась над его столом так низко, что содержимое блузки рискует вывалиться наружу. И это неудивительно, ее блузка расстегнута даже не на три, а на целых четыре пуговицы. Она стоит перед ним в этой провокационной позе и, закусив губу, томно заглядывает в глаза.

Сразу мысленно провожу параллель между нами. Выглядит она шикарно, что уж тут душой кривить, а я сейчас в обычных джинсах и блузке, на ногах кеды, волосы заплетены в косу. Сама скромность, черт возьми.

Все это меня, конечно же, бесит, даже не смотря на то, что Макс сидит напротив нее, лениво развалившись в кресле, и никак не реагирует на ее призывы о помощи. Ну почему вдруг появилось столько желающих на моего мужчину, откуда они все повылезали.

- Разошлите копии, - слышу усталый голос Макса, - и перенесите все встречи на завтра. И еще кое-что. Требования к внешнему виду сотрудников распечатайте и выучите наизусть, завтра утром спрошу первым делом.

Последнее было сказано таким тоном, что у меня озноб пошел по телу. Решаю больше не стоять на пороге бедной родственницей, а обозначить свое присутствие. Громко прокашливаюсь и захожу внутрь. Макс в этот момент буквально подпрыгивает в кресле, а его секретарша, нисколько не смутившись, сверлит меня недовольными глазами.

- Юля, - вырывается у Макса обеспокоенно, - случилось что-то?

- Нет, - нервно отвечаю и стреляю глазами в сторону секретарши.

Интересно, она долго собирается здесь уши греть или пойдет уже, наконец, займется своими непосредственными делами.

- Наталья, принесите нам чай, - просит ее Макс, видимо, понял, что она меня нервирует.

Какой к черту чай, если я нам кофе купила. Чувствую, что начинаю заводиться еще больше.

- Рассказывай, - требовательно произносит Макс и хмурится еще больше.

- Да нечего рассказывать, - пожимаю плечами, - ездила на прием к своему врачу, решила заскочить к тебе, накормить голодающего, но вижу тут и так есть, кому о тебе позаботиться.

Ну, вот не хотела же выглядеть ревнивой стервой, и все равно вырвалось. Нервы не к черту, может еще воздержание на меня так действует.

А Макс тем временем расплывается в хитрющей улыбке и становится подозрительно довольным, поэтому я решаю не пускать эту тему на самотек.

- Почему твоя секретарша ходит перед тобой почти раздетая? – обиженно выдаю ему.

- Ты же слышала, что я сделал ей замечание, - спокойно отвечает Макс и начинает двигаться в мою сторону, - еще вопросы будут?

Он как хищник медленно приближается ко мне, оплетает руками мою талию и двигает на себя до тех пор, пока мы не оказываемся возле его рабочего стола.

- Будут. По поводу Иры. Зачем ты притащил ее к нам домой?

- Завтра вернется Костик, ее брат, и я сдам ее обратно, - спокойно объясняет.

- Она что сама не в состоянии за собой присмотреть? – нервно спрашиваю.

- Там сложная ситуация у них, - отвечает с тяжелым вздохом, - когда мы с Костей учились на первом курсе, у него погибли родители. Он с большим трудом оформил опеку, чтобы сестру не забрали в детский дом. Работал тогда на двух работах, чтобы доказать, что сможет ее обеспечить. Вот только она начала взрослеть и подкидывать ему проблем. Связалась с плохой компанией и чуть не попала в интернат для трудных подростков. Он тогда с трудом отбился от них. Но оставлять одну до сих пор боится, особенно, когда уезжает в командировку, поэтому сейчас я присматриваю за ней. У них, кроме меня никого нет, Юль, поэтому я не могу отказать. Через месяц ей исполниться восемнадцать и можно будет выдохнуть с облегчением.

- Она влюблена в тебя, ты в курсе? – спрашиваю спокойно, уже без обиды. Оказывается, разговаривать друг с другом это так просто.

- Юль, - смеется в ответ, - ей семнадцать. Она каждый день в кого-нибудь влюблена.

- Но твоя секретарша мне все равно не нравится, - напоминаю ему то, что меня взбесило больше всего.

- Она здесь только первое время, чтобы максимально точно передать все дела отца, потом на ее месте будет милая старушка, обещаю. Но у тебя все равно есть хорошая возможность показать ей кто есть кто, - шепчет мне на ухо.

С этими словами подсаживает меня на свой стол и вклинивается между моими ногами, так близко, что меня сразу начинает потряхивать от его запаха.

- Как показать? – выдыхаю ему в лицо.

- Сейчас покажу, - томно произносит, - она зайдет через пару минут, принесет чай. Увидит нас вместе и оставит свои попытки соблазнить меня.

Ух ты, хитрый какой. Похоже, у кого-то самомнение взлетело до небес на почве моей ревности. Ну, ничего, это мы сейчас мигом поправим. В моей голове тут же зреет сумасшедший план. Я дарю Максу свою самую соблазнительную улыбку, притягиваю его ближе к себе, еще сильнее обнимаю руками и ногами и впиваюсь в его губы сумасшедшим поцелуем. Он тут же отвечает мне с такой страстью, что где-то глубоко в подсознании, я уже жалею о своем порыве. Не совсем подходящее место и вряд ли я сама смогу остановиться.

Но в итоге все мои сомнения разлетаются в пух и прах под напором сумасшедшего желания. Макс скользит губами по моей шее и постепенно спускается в вырез блузки, стаскивает ее с плеч так резко, что несколько пуговиц отрываются и отлетают в сторону. Следом спускает по плечам лямки лифчика и припадает к груди, осторожно ласкает ее, почти не дотрагиваясь до сосков. Меня начинает трясти еще сильнее, дыхание становится таким ненормальным, что я боюсь задохнуться от переизбытка эмоций. Как же долго я ждала его прикосновений и горячих губ.

Даже то, что в кабинет заходит секретарша с чаем и звонко опрокидывает его на пол от всего увиденного, я слышу лишь вскользь. Но это помогает мне частично прийти в себя и вспомнить про свой первоначальный план. Я дарю Максу еще один сумасшедший поцелуй, несколько раз ерзаю своей промежностью по огромному бугру подо мной, а потом с сожалением отстраняюсь и дарю ему сочувствующую улыбку.

Он смотрит на меня своими мутными одуревшими глазами и совсем ничего не может понять. Тогда я делаю решающий выстрел.

- Мне уже пора домой, кормить сына, - произношу со всем сожалением, на которое только способна, хотя на самом деле мне очень хочется злобно захихикать.

Макс обреченно склоняет голову на мое плечо, кажется ему сейчас очень непросто, но рук своих от меня не убирает. И когда он резко поднимает голову и впивается своим взглядом в мое лицо, я понимаю, что он раскусил мой план.

- Иди, - выдыхает мне в губы, - но, когда я доберусь до тебя, пощады не жди.

Ой. Я даже краснею от такого смелого заявления. Он мимолетно касается моих губ и отступает в сторону, а я стараюсь изо всех сил не пялиться на его ширинку. Почему-то от такого захватывающего зрелища у меня начинается приступ неконтролируемого слюноотделения. Это что-то новенькое, пожалуй.

Я спрыгиваю со стола и начинаю поправлять на себе одежду. Дарю ему напоследок свой горящий взгляд и выхожу из кабинета. Не забываю по пути подарить секретарше победную ухмылку.