Глава 18

Этим вечером Макс ожидаемо домой вернулся раньше, но я пропустила этой момент, пока кормила в детской сына. А вот вертихвостка Иришка нет. И судя по всему, она все-таки прошвырнулась по магазинам, чтобы обновить гардероб.

Когда я спустилась на первой этаж, перед моими глазами развернулась просто очаровательная картина. Ира в абсолютно новом наряде, состоящем из кожаной мини юбки и обтягивающего сиреневого топа, стояла напротив Макса и уверяла, что ей не с кем пойти на студенческую вечеринку.

- Максим, - причитает плаксивым голосом, - ты же сам прекрасно понимаешь, что одной мне нельзя туда ходить. Отвези меня, пожалуйста.

- Вопросы вечеринок с братом решать будешь, я в это лезть не собираюсь.

- Макс, он меня не отпустит, - ноет малолетка.

В этот момент мне очень хотелось посоветовать ей сходить переодеться, глядишь бы, и проблем меньше словила на свою задницу, но я решила не выдавать себя раньше времени.

- И правильно сделает, - равнодушно пожимает плечами.

- Ну, пожалуйстааа, - не унимается эта мерзавка.

- Не обсуждается. Я только пришел с работы, очень устал и еще даже не ужинал, - утомленно отвечает ей.

- Давай сделаем так, - тут же находит выход, - я подожду, пока ты поешь и отдохнешь, а ты потом отвезешь меня к нам домой. Костя прилетает через пару часов, мы его дождемся и решим, что делать.

Макс в ответ только устало закатывает глаза и уходит на кухню. Твою мать! Я не хочу, чтобы он уезжал с ней, вообще не хочу его ни с кем сегодня делить. Нужно срочно что-то придумать… А не пора ли мне наведаться на работу в ночной клуб. Сегодня самое время, пожалуй.

Оставляю сына с няней, сцеживаю запас молока на всякий случай, хотя не планирую задерживаться там надолго. Смотрю на часы и прикидываю, что пока Макс будет ужинать, я вполне успею привести себя в божеский вид.

Так и делаю. Накручиваю волосы, делаю легкий макияж, а вот к выбору одежды решаю отнестись с особой тщательностью. Достаю платье пиджак ярко красного цвета, черные чулки и бархатные черные туфли на шпильке. Надеваю все это великолепие на себя и не забываю добавить широкий ремешок, который делает это платье еще короче, хотя длина и так была на пределе. А уж, какой вырез залипательный открывается с учетом того, что грудь у меня стала на пару размеров больше. Я даже сама зависаю перед зеркалом на несколько секунд, уже и забыла, что я могу так сногшибательно выглядеть.

Это конечно будет очень жестоко по отношению к мужчине, у которого так давно не было женщины, но сейчас мне плевать на это. Возможно, я даже по заднице получу за это представление, но мне и на это плевать. Наверно и на мне воздержание не очень хорошо отразилось, я стала извращенкой.

Медленно спускаюсь по лестнице, не забывая при этом про походку, и буквально на последней ступеньке сталкиваюсь с Максом. Он, как я и думала, взглянув на меня, зависает на несколько долгих секунд. Сначала на моих ногах, потом на моей груди. Мне даже кажется, что я такого голодного взгляда у мужика еще никогда в своей жизни не видела. Он с трудом сглатывает, ослабляет на шее узел галстука и шумно выдыхает.

- Куда это ты собралась в таком виде на ночь глядя? – рычит на меня.

Мне сейчас кажется или в его голосе и правда прозвучала угроза. Наверно, перестаралась с длинной платья. Но я уже вошла во вкус и чувствую, что мне этого не достаточно. Прохожу дальше в гостиную и сажусь в кресло, закидывая при этом ногу на ногу так, что в вырезе платья мелькает кружево чулок.

- На работу, - спокойно отвечаю ему.

- На какую еще, черт возьми, работу? – продолжает злиться.

- В клуб Гордеева, я там директором работаю, - спокойно поясняю ему.

- У тебя новорожденный ребенок, - пытается призвать меня к совести, а сам уже вовсю шарит глазами под моим подолом.

- С сыном недолго побудет няня, меня не будет всего часа два, максимум три, - пожимаю плечами и встаю с места.

Я красивой походкой направляюсь к выходу, но когда прохожу мимо него, он ловко хватает меня за руку и припечатывает к своему телу.

- Ты никуда не идешь, - на первый взгляд очень спокойно произносит, но то, что я вижу в его глазах, говорит о том, что сейчас рванет.

- Почему? – спрашиваю даже без возмущения, потому что меня уже затягивает в водоворот желания. Ноги становятся ватными и те места, которыми я соприкасаюсь с его телом, горят даже через одежду.

- Тебе спать пора, у тебя режим, - выдыхает со злостью мне в лицо.

- А я еще не устала и не хочу спать, – отвечаю упрямо.

- Сейчас мы это исправим, - быстро отвечает и резко закидывает меня к себе на плечо.

Я взвизгиваю от неожиданности на весь дом и сильнее хватаюсь за его плечи. Макс с рекордной скоростью поднимается на второй этаж, даже ни разу не запыхавшись, а я, увидев по пути Иришку, не удерживаюсь и показываю ей средний палец. Знаю, что по-детски, но ничего поделать с собой не могу.

- Я позвонил твоему брату, - бросает ей Макс по пути, - ты никуда не идешь, он завтра утром сам заберет тебя и отвезет в университет. А мне нужно срочно с женой поговорить.

С женой, значит. Интересное заявление. Я никакого согласия ему не давала, более того, меня никто об этом даже не спрашивал.

Макс вместе со мной заходит в гостевую комнату, причем самую дальнюю из всех, запирает двери и опрокидывает меня на кровать. Демонстративно вынимает из кармана телефон, выключает его и откидывает на тумбочку. Я пытаюсь откатиться от него подальше, но он ловит меня за ремень на талии и притягивает к себе.

- А сейчас просто скажи мне, что тебе уже можно? – обдает мою шею горячим дыханием.

- Что можно? – переспрашиваю, потому что ничего не соображаю от его близости.

- Все, - произносит хрипло и так смотрит в мои глаза, что я стремительно краснею.

- Ну да…, - растерянно шепчу.

- Тогда не дергайся, ты здесь застряла надолго, - выдыхает прямо мне в губы.

Затем расстегивает мой ремень, выдергивает его из-под меня и с совершенно невозмутимым лицом связывает мне руки.

Я округляю глаза в неверии, но молчу, потому что, кажется, дара речи я лишилась надолго. Макс медленно расстегивает пуговки на пиджаке и разводит его края в стороны, залипает на мгновение на груди, а потом своим горячим языком проводит по кромке кружева. Меня простреливает острой волной возбуждения, которая сразу концентрируется внизу живота. С пересохших губ срывается протяжный стон и тут же тонет в глубоком поцелуе с моим любимым мужчиной. Кровь мгновенно закипает и разносится по венам огненной лавой, я начинаю дрожать так сильно, что даже расстегнуть его рубашку получается не с первого раза, тем более связанными руками.

Макс ненадолго отстраняется, подхватывает мои ноги под коленями, дергает на себя и резко опрокидывает на кровать, связанные руки фиксирует над головой. Подцепляет указательным пальцем трусики и срывает их с меня, оставляя лежать перед ним в чулках, почти прозрачном лифчике и распахнутом платье.

Вижу, как горят его глаза, и ненадолго прикрываю свои, чтоб не расплакаться, боюсь не выдержать такого наплыва эмоций. Как же я скучала по нему, как ждала. Он снова нависает надо мной, еще раз смотрит в глаза, а затем начинает нежно, почти невесомо, скользить губами от виска к шее. Ласкает грудь через кружевную ткань, слегка задевая губами сосок, и спускается еще ниже. Скользит губами по животу, вырисовывая замысловатые узоры и высекая искры из глаз. Сгибает ноги в коленях и разводит их в стороны. Мое дыхание срывается еще до того, как он касается внутренней стороны бедер, он так нежно прикасается, так осторожно, будто боится, что я сломаюсь.

Выгибаюсь ему на встречу с громким стоном, когда он начинает кружить языком вокруг клитора и одновременно с этим толкается внутрь меня двумя пальцами. Знаю, что не продержусь долго, потому что очень скучала по нему, но долго сейчас и не нужно. Хочу соединиться с ним в одно целое и остаться так навсегда. Хорошо, что Макс не сбавляет темп и не мучает меня, как раньше. Он усиливает давление языка, а я сразу же взрываюсь, тону в лавине наслаждения, которая обрушилась на меня, захлебываюсь эйфорией, и истекаю тягучей влагой по рукам любимого мужчины.

- Я буду очень осторожно, ладно? Скажи, если что не так, я боюсь сделать тебе больно, - доносятся до меня слова Макса, как сквозь густой туман, но меня так раскидало в стороны от давно забытого удовольствия, что я с трудом его понимаю. Как мне может быть больно рядом с ним? Не может. Только не с ним.

Он развязывает мне руки, чтобы я могла тоже обнимать его и начинает медленно погружаться в меня, сантиметр за сантиметром, но я вижу, с каким трудом ему удается сдерживать себя. Поэтому решаю ему помочь. Слизываю губами капельку пота на виске и обнимаю его ногами, врезаясь пятками так, чтобы он вошел в меня до упора. Макс со стоном закрывает глаза и ненадолго замирает, давая мне несколько секунд, чтобы привыкнуть.

- Двигайся, пожалуйста, - прошу его хрипло, - мне не больно, мне очень приятно. Не сдерживайся.

Макс начинает двигаться во мне, постепенно наращивая темп, его руки одновременно гладят мое тело, ласкают самые чувствительные места, подталкивая к новому витку наслаждения. Он переворачивает меня на бок, сгибает мою ногу в колене и снова входит, теперь уже сзади. Рукой надавливает на клитор и растирает его по кругу до тех пор, пока я не начинаю пульсировать и задыхаться от второго оргазма. Макс со стоном догоняет меня и резко выходит, изливаясь на мои бедра.

Он обнимает меня за талию, шумно дышит в затылок и водит горячими ладонями по животу. Мне страшно признаться даже самой себе, но, кажется, я опять возбуждаюсь. И Макс тоже. Видимо, его обещание, что я долго отсюда не выйду, было вполне реальным и правдивым. Только вот одной ночи с ним мне будет совсем мало, я теперь, как никогда, хочу его на всю жизнь.

Ночью я пару раз бегала в детскую кормить сына, но потом оставляла его под надзором няни и возвращалась в объятия Макса, не смотря на то, что он уже крепко спал. Никак не могла себе отказать в этом удовольствии.

Когда я в шесть утра прокралась на цыпочках к кровати, Макс резко соскочил и под мой громкий визг завалил меня на кровать, придавив своим телом.

- Когда ты ответишь положительно на все мои вопросы? – спрашивает, нависая надо мной и впиваясь серьезным взглядом в мое лицо.

- На какие вопросы? – прикидываюсь дурочкой.

- На все, Юля, - твердо произносит, взгляда моего не отпускает.

- Мне кажется, что я так и не услышала от тебя главного, - отвечаю ему честно, решаю не ходить вокруг да около.

Макс пытается что-то мне сказать, но в этот момент нас прерывает отчетливый стук в дверь и на пороге сразу появляется… Иришка, вашу мать. Я даже не пытаюсь прикрыться, так и сижу в распахнутом халатике и тонкой кружевной сорочке, пусть видит, чем занимаются любящие друг друга люди.

- Макс, - слишком нервно произносит, краснея прямо на глазах, - я просто зашла сказать, что уезжаю. Костя заедет через пять минут, заходить не будет, опаздывает на какую-то встречу, - в ее глазах начинают блестеть слезы и она быстро выбегает из комнаты.

В этот момент телефон Макса начинает надрываться, видимо успел уже включить его, с сожалением понимаю.

Руки Макса обхватывают мои бедра и резко придвигают к себе вплотную, он и по телефону прямо так разговаривает.

- Буду в течение часа, - заканчивает разговор.

Он сначала напряженно смотрит мне в глаза, потом начинает насмешливо улыбаться. Смешно ему.

- Не обижайся, - просит с улыбкой.

- Я не обижаюсь, - по голосу этого никак не скажешь, конечно же.

- Мне пора ехать, малышка, - шепчет мне в висок, запуская мурашки по всему телу, - я сегодня приеду пораньше и мы обо всем поговорим. Осталось чуть-чуть потерпеть и такой нагрузки у меня уже не будет.

Дарит мне напоследок легкий поцелуй и теплую улыбку, соскакивает с кровати, начинает одеваться и быстро выходит из комнаты. А я почему-то даже обидеться на него не могу.

После ухода Макса, я перебираюсь в детскую комнату, и пока спит Рома, решаю тоже подремать. Ночь была выматывающей, но очень сладкой, в любом случае отдых мне не помешает.

Видимо, в какой-то момент я проваливаюсь в крепкий сон, потому что меня будит настойчивый звонок телефона, я вскакиваю и, когда вижу, кто звонит, у меня все внутри переворачивается. Отец. Беру несколько секунд на раздумья, брать или не брать трубку, потом решаю ответить, вдруг что-то случилось.

- Здравствуй, - слышу его скрипучий голос, и по моей спине пробегает озноб от неприятного предчувствия.

- Здравствуй, - отвечаю ему неживым голосом.

- Мне нужно срочно поговорить с тобой, - произносит, как обычно, в своей слишком властной манере.

- Не уверена, что мне это нужно.

- Это в твоих же интересах. Жду тебя через два часа в своем офисе.

- Я не приду, - пытаюсь противостоять, но я думаю, на этот случай у него, как всегда, есть свои козыри на руках.

- Придешь, иначе могут пострадать люди, которые тебе дороги, - отвечает уверенным голосом. Да, все, как я и думала.

Я сбрасываю вызов и опускаюсь обратно на кровать. У меня нет выбора, я должна пойти. Предварительно покормив ребенка, начинаю собираться, сильно не стараюсь, плевать мне сейчас, как я буду выглядеть перед ним. Еще утром я проснулась самой счастливой женщиной, а сейчас у меня уже были большие сомнения на этот счет.

Приезжаю к офису раньше на тридцать минут, так нервничала дома, что не могла усидеть на месте. Захожу в приемную и замираю рядом со столом секретарши. Она, конечно, хорошо меня помнит, поэтому мгновенно вскакивает с места и указывает на кабинет.

- Владимир Николаевич, просил сразу проводить вас к нему.

- Я найду дорогу сама, - отмахиваюсь от нее, зачем этот цирк, до кабинета пять шагов.

Мне здесь явно не по себе, все вокруг вызывает отторжение, даже стены. Поэтому не вижу причин тянуть резину и, распахивая дверь, захожу внутрь. Чем быстрее я отстреляюсь, тем быстрее уберусь из его берлоги.

Он сканирует меня внимательным взглядом с ног до головы, а я в свою очередь разглядываю человека, который когда-то дал мне жизнь и чуть не забрал ее у моего ребенка. Выглядит он не очень хорошо, серый цвет лица говорит о том, что болезнь не прошла бесследно, так неужели он не успокоится теперь, когда перенес сердечный приступ и чуть не отправился на тот свет.

- Вижу, уже родила, - выдает скрипучим голосом. Никакого приветствия и поздравлений, все, как обычно. В принципе, я ничего от него и не ждала.

- Да, - просто отвечаю, не хочу даже обсуждать это с ним.

- Я наводил справки, так что… в курсе многих изменений в твоей жизни, - недовольно поджимает губы, - слышал, ты неплохо устроилась.

- Не жалуюсь, - беспечно пожимаю плечами, не понимаю пока, к чему ведет этот разговор, но у меня с самого начала было тревожное предчувствие, не так же просто он позвал меня.

- Жаль тебя разочаровывать, но планы придется переиграть, - твердо объявляет мне свою позицию, от которой у меня мороз бежит по коже.

- С чего бы? – вырывается из меня.

- Я уже не молод и мое здоровье далеко неидеальное. К тому же, я заключил сделку с Аркадием, он отличный бизнесмен и я могу не переживать за свои деньги. Поэтому, ты сегодня же возвращаешься домой, так и быть с ребенком. Я поговорил с Аркадием и он согласился взять тебя с этим …прицепом, если в ближайший год ты родишь ему сына, наследника. Поженитесь через неделю и уедете, чтобы здесь не маячил этот твой… выскочка.

Ну, вот и вылезла та причина, по которой он вдруг захотел меня увидеть. Ничего не изменилось, его миром по-прежнему правят деньги, вот только не моим.

- Неужели ты думаешь, я когда-нибудь соглашусь на это? – спрашиваю его в недоумении.

Его лицо расплывается в гадкой улыбке, и в этот момент я понимаю, что дальнейшие его ходы будут с козырей, которые мне будет абсолютно нечем крыть.

- Я уверен в этом. Ты сама прекрасно знаешь, какие у меня связи, так что одно неверное движение с твоей стороны, и я раздавлю твоего байстрюка, как таракана. Я разорю его фирму в два счета и посажу за решетку. Сначала подставлю, потом посажу. Мир бизнеса опасен и жесток, новичкам там очень сложно выжить. А потом на зоне по-тихому убрать неугодного человека вообще не проблема. Более того, после того, как я расправлюсь с ним, я еще и до бизнеса его матери доберусь. Они останутся абсолютно нищими.

С каждым его словом мой мир покрывается уродливыми трещинами и рассыпается прямо мне под ноги. Я не переживу, если с ним что-нибудь случится. И не могу допустить этого. Видимо те счастливые моменты, которые я пережила до сегодняшнего дня, будут для меня последними. Но я знаю, что все сделаю ради Максима, потому что люблю его больше жизни, и мой отец это знает.

- У тебя нет времени на раздумья, - продолжает меня убивать, - я даю тебе три часа на сборы. Если ты не явишься домой к назначенному времени, я запускаю это дело, - с этими словами он с громким хлопком швыряет папку на стол.

- Хорошо, - отвечаю ему неживым голосом, - я приеду.

- Поторопись, - довольно скалится, - и не вздумай ничего никому рассказывать, а то ведь я могу и ускорить дело, - кивает на папку.

Я несколько секунд смотрю на нее в ужасе, будто передо мной часовая бомба, потом отмираю и иду к выходу. Коленки подгибаются, но я вынуждаю себя держаться из последних сил, трясущимися руками стираю слезы, но они все равно безостановочно льются по щекам. Когда выхожу на улицу, ко мне сразу подходит охранник отца и указывает на его машину с водителем. Подстраховался даже здесь. Я обреченно выдыхаю и послушно сажусь на заднее сидение.

Забегаю домой и быстро собираю все самое необходимое, много не беру, уверена, что как только я соглашусь на все условия и вернусь домой, с деньгами и покупками проблем не будет. Кормлю сына, одеваю его и кладу в автолюльку.

Я не знаю, что сказать Максу в этой ситуации, возможно даже лучше, что его сейчас нет дома, потому что врать в глаза любимому человеку о том, что разлюбила, передумала и уходишь, я не смогла бы. Беру лист бумаги и пишу всего два предложения.

«Я решила вернуться к родителям. Прости меня».

Вот и все. Это тот максимум, который я могу ему сообщить. Вытираю ладонями мокрые дорожки на щеках, окидываю прощальным взглядом дом, который уже успела полюбить всем сердцем и выхожу навстречу своему мрачному будущему.

* * *

Стою возле окна и с тоской смотрю на улицу через стекло. Там уже неделю идет проливной дождь, точно такой же, как у меня в душе. Прижимаюсь лбом к стеклу и снова заливаю его слезами. Я живу здесь уже неделю, как в тюрьме, никуда не могу выйти, у меня даже телефон забрали в первый же день.

Когда я приехала обратно в этот дом, здесь все было готова для моего комфортного существования с ребенком. Полностью оборудованная детская, все самое дорогое и лучшее, только мне все это было поперек горла. Я даже на сына одевала только те вещи, которые привезла с собой.

Отец больше не разговаривал со мной, даже с внуком не захотел познакомиться, ему видимо, было достаточно того, что я вернулась и согласилась на все его условия. Мать тоже особого восторга не испытывала, посмотрела на внука мельком и пошла дальше по своим делам, тратить деньги по магазинам.

Завтра у меня свадьба. На это время для сына наняли няню, чтобы я смогла беспрепятственно гробить свою жизнь в этот ужасный день.

Все это время я тщательно блокировала мысли о своем любимом мужчине, потому что знала, стоит только на секунду дать себе слабину, представить себя в его объятиях и все, я уже не смогу выплыть из болота отчаянья. Не смогу завтра выйти замуж и пустить свою жизнь под откос. А я не могу пойти на такой риск, не могу подвергать опасности близких мне людей.

Когда на пороге моей комнаты появляется мать с огромным пакетом, меня передергивает от отвращения и начинает мутить от подступающей тошноты.

- Дорогая, - пищит она противным подлизывающимся голосом, - ты только посмотри, какое платье тебе прислал жених, - начинает хихикать, а мне очень хочется в этот момент выставить ее за дверь, а еще лучше спустить с лестницы вместе с платьем.

Она снимает шуршащий пакет, вешает его содержимое прямо на шкаф перед моими глазами и уходит из комнаты.

Я поднимаю глаза и с ненавистью смотрю на свадебное платье. Молча встаю с кровати, достаю из шкафчика канцелярский нож, открываю его и начинаю сосредоточенно уничтожать это произведение искусства. Режу дорогую ткань не жалея, превращаю ее в уродливые ошметки. Пуговки и мелкие камушки с треском разлетаются по комнате. Из глаз брызгают слезы и постепенно заливают лицо. Не замечаю, как в истерике несколько раз попадаю ножом по ладоням. Из ранок начинает струиться кровь и оставляет ужасные красные разводы на чистой белоснежной ткани.

Руки трясутся, ноги не держат, а внутри сплошная пугающая пустота. Сползаю на пол и сгибаюсь пополам. Ненавижу. Как же я их всех ненавижу.

В этот момент отчетливо понимаю, что, как бы ни сложилась моя судьба в будущем, я никогда в жизни не надену свадебное платье. Кажется, у меня на них выработалась аллергия на всю жизнь.

Мать возвращается в мою комнату примерно через час и с ужасом замирает на пороге.

- Ты что наделала, чокнутая? – орет во всю силу, - надо же теперь срочно выбрать что-то новое.

- Я не собираюсь ничего выбирать, - неживым голосом ей отвечаю.

- Как это? – в недоумении останавливается посреди комнаты.

- Молча, - резко ей отвечаю.

Она еще какое-то время пялиться на меня, потом начинает растерянным взглядом скользить по комнате.

- Если тебе не нравятся это, давай я сейчас быстренько позвоню в салон, и нам привезут целую партию других. Не надо так расстраиваться, это все легко решается, когда есть деньги.

Я поднимаю на нее взгляд и не могу поверить, наверно, так никогда и не смогу к этому привыкнуть. Как можно все измерять деньгами, как можно добровольно лишить себя любви и настоящего счастья, продаться в пожизненное рабство чудовищу за комфорт и безбедное существование, за тачки и дизайнерские шмотки.

- Ты меня не поняла, - перебираю ее со злостью. - Я никогда не надену свадебное платье. Никакое. Я пойду в брючном костюме. В черном. Это у вас праздник. А я в трауре.

- Ты… ты ненормальная, - выкрикивает, - да я… я отцу на тебя нажалуюсь.

- Валяй, - равнодушно пожимаю плечами, - я согласилась на все его условия, остальное, - киваю на лохмотья от платья, - в наш договор не входило.

- Отец все равно тебя заставит. Ты хоть понимаешь, какие люди будут присутствовать на этой свадьбе. Только попробуй что-нибудь выкинуть. Только попробуй.

С этими словами она подскакивает к моему шкафу и вытаскивает оттуда черный костюм. Забирает его с собой вместе с изуродованным платьем, и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Плевать. У меня еще темно синий есть, вот в нем и пойду.

Встаю утром после бессонной ночи, разбитая и несчастная. Ну, хоть слезы перестала лить после недельного потопа, уже хорошо, сейчас меня накрыло волной полной апатии. Слезы кончились, осталась только беспросветная тоска в глубине души и разбитое сердце, но эти внутренние раны никому не видны, о них знаю только я. Внешне я просто выгляжу, как бледная равнодушная кукла, которую заставляют играть по определенным правилам.

Надеваю на себя свой мрачный свадебный костюм, волосы заплетаю в тугую косу, лицо даже красить не собираюсь. Все утро, пока кругом суета и хаос, провожу со своим сыном. Кормлю его перед уходом и оставляю сцеженное молоко няне. Так не хочу оставлять его, но у меня нет выбора.

В мою комнату после короткого стука в дверь с завтраком входит домработница Галя. Она дарит мне теплую улыбку и ставит поднос прямо перед моим носом.

- Тебе надо поесть, Юльчик, - произносит с нежностью, - кормящая мама не должна быть голодной.

Я морщу нос и отворачиваюсь, не смотря на то, что там все очень вкусное.

- Я не могу, - печально вздыхаю, - совсем нет аппетита.

- Не переживай раньше времени, - говорит мне с легкой улыбкой, - не все еще потеряно и мы поборемся, - добавляет загадочно и выходит за двери.

Ну и что все это значит? Выхожу из своей комнаты и как только начинаю спускаться по лестнице, слышу отчаянные маты с первого этажа. Если не ошибаюсь, это голос Аркаши так прорезался сейчас. Он еще и материться умеет? Ладно, недооценила.

Когда я захожу в гостиную, мой жених в белом парадном костюме скачет возле стола и продолжает орать, как потерпевший. А рядом с ним монолитом с опрокинутым подносом стоит Галя с совершенно невозмутимым лицом. Я опускаю глаза ниже и замечаю у Аркаши на белоснежных брюках стремительно расплывающиеся коричневое пятно от кофе. От горячего! Зная Галю все свою жизнь, я даже не сомневаюсь, что там был кипяток.

И вот здесь я не сдерживаюсь, конечно. Я захожусь в диком приступе хохота, возможно с истерическими нотками, но остановится сейчас я просто не в силах. Отец в гневе начинает что-то орать и угрожать домработнице, мать чуть не в истерике бегает вокруг Аркаши и предлагает ему… ПЛАТОК! Так и хочется сказать ей в этот момент, ты блин ему еще подуй туда, может тогда полегчает.

Не знаю, где мой контуженный суженый берет запасные штаны, но уже через десять минут он появляется перед всеми в чистых белых брюках. Весь такой деловой и важный выходит из дома отдавать новые поручения и проверять старые.

Весь такой чистый, но все еще очень злой вылетает на улицу и буквально через несколько секунд его маты возобновляются с новой силой. Я иду следом, чтобы посмотреть, что там еще случилось, в конце концов, это может быть очень даже забавно.

А там наш славный дедушка-садовник, включил газонокосилку, и, я уверена, совершенно случайно забыл надеть на нее контейнер для сбора травы. Теперь вся эта свежая зелень смачными зелеными пятнами красовалась на брюках у Аркаши. Меня настигает новый приступ хохота, потому что в этом доме большая часть народу находится на моей стороне.

- Да у вас тут целый заговор, я смотрю, - доносится до меня знакомый, веселый и до ужаса бесячий голос так неожиданно, что я даже подпрыгиваю на месте.

Поворачиваюсь к нему лицом и не могу поверить своим глазам. Господи, откуда он тут взялся, здесь сегодня охраны полный дом.