Глава 54

Прошла целая неделя после моего освобождения. Обвинения были полностью сняты. Позже выяснилось, что Семёна задержали, и он во всём сознался — сдал своих поставщиков, рассказал, где брал, кому продавал. Говорят, что в отделение он был доставлен со сломанами ребрами и отбитыми почками. Лицо было похоже на сплошной синяк. Сотрудникам сказал, что упал. В его доме были найдены неопровержимые доказательства: килограммы того же состава, что и в моей сумке. Всё сложилось в единую картину у следствия. Меня из дела вычеркнули совсем.

Я была свободна. Но это не приносило облегчения.

Руслан не объявлялся и не отвечал на мои сообщения. Я писала ему слова извинения, просила поговорить со мной, писала слова благодарности — за то, что вытащил меня, за то, что был рядом, за то, что не бросил. Но всё в пустоту. Он даже не читал. Сообщения висели с одной галочкой — "доставлено".

Родители были у меня всю неделю. Я знала, что они любят меня и хотят помочь, но их присутствие впервые в жизни было невыносимым. Мне хотелось остаться одной, закрыться в комнате и просто лежать, глядя в потолок. Но они обволакивали меня своей заботой, которую я, как считала, не заслужила, от которой меня тошнило.

— Как хорошо, что этого негодяя арестовали! — повторяла раз за разом мама, стоя у плиты и готовя мне суп. — Моя девочка натерпелась. Теперь всё будет хорошо.

Я кивала, улыбалась, делала вид, что мне лучше. Но внутри всё кричало. Я не хотела супа. Я хотела, чтобы она перестала говорить. Чтобы они уехали и я могла просто быть один на один со своими переживаниями.

Славка тоже постоянно приезжал меня навестить. Он приносил фрукты, пытался разговаривать, поддерживать. Я видела, как он волнуется, как ему тяжело смотреть на меня такую. А я просто сидела, смотрела в одну точку, иногда отвечала односложно.

На учёбе меня не отчислили, хотя всё знали о случившемся. Судимости нет, обвинения полностью сняты, а репутация восстановлена. Ну почти… Я пропустила целый месяц, и слухи разлетелись быстрее, чем я успела переступить порог аудитории. Кто-то верил мне, кто-то нет. Но то, что меня сторонились — это было очевидно. Я чувствовала на себе шепотки, видела косые взгляды, слышала, как за моей спиной перешёптываются. Но упорно делала вид, что мне всё равно.

С работы меня само собой уволили. Но мне было также плевать. На работу. На учёбу. На всё. Главной причиной моих тревог оставался только Руслан.

Через ещё одну неделю я убедила родителей, что всё в порядке. Что я справлюсь. Им не стоит переживать. Они смотрели на меня с тревогой, но я стояла на своём, улыбалась, говорила, что у меня всё хорошо. Актриса из меня вышла бы отличная. Они уехали. Я закрыла за ними дверь, прислонилась к косяку и выдохнула впервые за две недели.

Я действительно старалась играть роль той, у которой всё хорошо. Ходила на учёбу, сдавала всё, что пропустила, и даже больше. Зарылась в книжках и учебниках с головой — это был единственный способ не думать. Не думать о нём. О том, что он ушёл. О том, что я его потеряла. Потерла, да?

Вечером я сидела на диване с телефоном в руке. В который раз открыла наш диалог, смотрела на последнее сообщение, которое отправила три дня назад, и чувствовала, как внутри всё болит от тоски. Я нажала на номер, снова услышала гудки.

И вдруг они прекратились.

Дыхание. В трубке было слышно дыхание. Посмотрела на экран — шли секунды. Он ответил!

— Алло, Руслан? — выдохнула я, голос задрожал. — Привет.

Он молчал. Я слышала его и боялась, что он сейчас сбросит.

— Мы можем поговорить? Пожалуйста, — прошептала я, спазм сковывал горло.

Пауза. Долгая. Тягучая.

— Ты одна? — вдруг спросил он.

— Да, — быстро ответила я.

— Буду через тридцать минут, — сказал и отключился.

___

Спасибо за ваши комментарии