Глава 14. Первый пошел

— Кир сказал, чтобы мы отпилотировали "Порше" по адресу. Сегодня, — проговорил Гришка, наливая мне чай на завтрак.

Я слышала, как уходил рано утром Влад. Нарочно притворилась спящей. Не хочу ничего знать про его дела! У меня завтра первый экзамен. Русский устно. А это не фунт изюма.

— Все завтра после экзамена, — отрезала я непреклонно.

Чай пах отлично! Узнаваемо и насыщенно. Настоящий чай «со слоном», как выражается моя бабушка. На мгновение прилетела грусть в сердце. Как она там? За питерской суетой я совсем о ней не вспоминаю, предательница! Не звоню, не пишу телеграмм.

Я отхлебнула страшно сладкого чая. Улыбнулась выжидательно натянутой физиономии Григория:

— Все завтра, Гриня! Все завтра после дела.

Я умею сосредотачиваться. Старик фельдшер в станице говорил, глядя, как я готовлюсь к выпускным экзаменам:

— Из тебя вышел бы толк в медицине. Вязкая ты, как мой ягдтерьер.

Посмотрим, выйдет ли толк в филологии.

Добряк хозяин квартиры пытался пичкать меня пельменями, а вечером звал кататься на кабриолете. Все мимо. В конце концов он напялил чистую рубаху, облился вонючей туалетной водой и отправился в неизвестном направлении.

В двенадцать часов ночи я закрыла все книжки, проверила, высохла ли белая блузка на завтра и в порядке ли юбка, сложила паспорт, кошелек и запас ручек в полотняную сумку с рок-мотивами, умылась и легла спать. Слышала сквозь сон, как насвистывает вернувшийся домой Гришка. Почему-то вспомнила, что Кирсанов, уходя утром, не поцеловал меня на прощание. Кыш! Приказала себе и слегка лягнула спинку дивана.

Мы столкнулись с Белозерским нос к носу на главной лестнице. Костюм, сорочка черная, галстук белый. Зубной пастой разит. Золотая оправа очков отражает утреннее солнце. Девчонки с подготовительных курсов здороваются подобострастно.

— Здравствуй, — сказал он мне с легким придыханием. Словно мы расстались нынче утром.

— Доброе утро, — кивнула я. Не удержалась, посмотрела в лицо элегантному мужчине.

— Желаю удачи, — улыбнулся он. Явно хотел ухватить меня за локоть, но вовремя передумал. Шепнул: — Жду тебя за своим столом, малыш.

Мне казалось, что весь поток абитуриенток смотрит на нас. Я наклонила низко голову и быстро пошла к дверям экзаменационной аудитории. И увидела, как НГ заходит внутрь, галантно пропустив вперед седую сухопарую даму. Так вот, что он имел ввиду! А позавчера ни словом не обмолвился. Не хотел мешать «нашим отношениям»? Ладно.

Кирсанов прав, конечно. Я знаю все билеты наизусть. Я подождала, когда освободится пожилой дяденька с усталым выражением лица и голым академическим черепом. И отправилась докладывать ему свои знания. Садясь через стол от экзаменатора, я заметила сбоку физиономию Белозерского. Вселенское отчаяние.

Мужчина слушал мой треск какое-то время. Выражение его лица не менялось.

Вдруг он спросил поперек моего отчета о раздельном и слитном написании наречий:

— Вы по какому учебнику готовились, барышня?

— Розенталь Дитмар Эльяшевич. Орфография, — твердо заявила я. Мне стесняться нечего.

Возникла пауза. Экзаменатор поглядел налево, потом направо. На остальных членов приемной комиссии. Белозерский застыл. За пару секунд выправился и стал негромко допрашивать очередного кандидата в студенты.

— Чему ж мы станем ее учить, коллеги? — вопросил дяденька, — если она уже вызубрила всего Розенталя? Может быть, пригласим сразу в аспирантуру?

Я растерялась. Я не могла понять, издевается взрослый человек или шутит.

— Откуда ж прибыла к нам столь очаровательная синеокая абитуриентка? — назойливая скука явно покинула лицо председателя приемной комиссии.

— С Дона, — тихо ответила я.

— Казачка, шо ль?

— Конечно, — уже гораздо громче призналась я.

Лысый глядел с интересом, оперся кулаками в коленки и выдал:

— И шо казаки? Бузят?

— Казаки не бузят, а возрождаются. И у нас не шокают. Это на Кубани. Кубанцы так говорят. У нас произносят «што». И фрикативный «г» не встречается повсеместно, — выступила я. Зря конечно, но с другой стороны, что он тут расшокался? Умник!

— Ну вот! — ткнул в мою сторону рукой председатель, — слава тебе господи, не переводятся лингвисты на Руси! Иди, казачка, да смотри мне, сочинение прилично напиши!

Я совсем растерялась. Я сдала или нет? второй вопрос билета мы даже не начинали.

— Чего ты ждешь? Шестерку? Нет у меня, — расхохотался дяденька довольный всем ужасно, — пять баллов забирай свои и иди дальше готовься.

Обалдевшая, я вышла за дверь.