20. Операция «О»

После покупки билетов у меня за спиной выросли крылья. Я бегала по офису словно ужаленная, раздавала наставления и приказы, забыв о своей вселенской скорби об одиночестве и оковах дружбы. Мне снова захотелось работать на износ, не щадя ни времени, ни сил, потому что впереди показался свет в конце тоннеля. И мне надо было поскорее залатать все дыры, которые могли проявиться во время моего отсутствия.

Уехать, никому ничего не сказав, у меня все-таки наглости не хватило, ведь в первую очередь своим неожиданным отпуском я подставлю не Славина, а коллег, которым предстоит снести первый натиск боссова гнева, а потом еще и держать оборону, оберегая финансы всей компании вместо меня. И они не умели делать ни того, ни другого, потому что вот уже три года эти обязанности в полном объеме лежали на моих хрупких плечах. Поэтому своих руководителей финансовых служб и отделов мне пришлось предупредить. Никто из них не остался в восторге от моего отпуска и их возрастающей ответственности, но им, в отличие, например, от того же Славина, хватило такта промолчать: все понимали, что в отпуске я давно не была, при этом их самих отпускала отдыхать согласно утвержденному графику.

Особенно моему скорому отъезду не обрадовалась Светлана Игоревна, главный бухгалтер, которую я оставляла своим заместителем. Опыта у женщины было поболее моего, и она испугалась не столько разрастающегося штата подчиненных и работы не только с бухгалтерской, но еще и с управленческой отчетностью, сколько тесному взаимодействию с неуравновешенным шефом, который мог сначала смеяться, а через пять минут уже орать.

— Юленька Валерьевна, а Павел Демидович в курсе твоего отпуска? — поинтересовалась она, когда мы остались наедине. Обращаться так ко мне она начала после того, как я защитила ее во время скандала с пропавшими деньгами. Пашку это раздражало, он считал, что женщина надо мной издевается. Я же была ровно противоположного мнения. Светлану Игоревну я знала еще со времен студенчества, когда по полдня работала в «Строймире» помощником экономиста, перебирая бумаги и бегая в бухгалтерию на чаек с плюшками. Тогда я именовалась не иначе как Юленькой, девочкой, которая тогдашнему боссу была все равно что дочка. В итоге Светлана Игоревна так и продолжила именовать меня Юленькой, разве что для солидности отчество добавляла, хоть и не всегда. И мне это казалось очень милым, поэтому я ничуть не возражала.

— Нет, — пришлось честно признаться.

— Ой, что будет! — охнула женщина. Нашего босса она побаивалась, поэтому даже была не против того, что в кресло финансового директора села я, а не она с огромными опытом и стажем в компании.

— Держитесь, Светлана Игоревна. Ничего он вам не сделает. Не посмеет, — попробовала ее подбодрить, но тут же сообразила, что прозвучало это скорее как угроза. — Светлана Игоревна, я на грани нервного срыва. Либо отпуск, либо увольнение.

Женщина печально вздохнула.

— Ну надо так надо. Что теперь поделать?

— Вы не волнуйтесь. Я по вечерам буду на связи. Ноутбук беру с собой. Если что-то будет серьезное, проконсультирую, подскажу.

— Да ладно. Отдохни лучше хорошенько. В конце концов, не впервой оборону держать. Сносила же я как-то раньше Славина-старшего, перетерплю и младшего.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

И вот от такой команды я собиралась уходить? Да, мне несказанно повезло оказаться в окружении людей, которые друг за друга горой. Надо ценить.

Недовольно пофыркали сначала и другие руководители финансовых отделов, но вскоре замолчали, когда, видимо, Светлана Игоревна запустила слух о том, что я думаю об увольнении, и тут же воодушевленно, как и я, забегали по офису. «Юля, а здесь как?», «А если так?», «А здесь о чем?» — слышалось со всех сторон, когда я распределяла свои обязанности между командой. Оказалось вдруг, что я замыкала на себе большинство вопросов и принятий решений и сейчас все это скопом должно было обрушиться на других. Поэтому я старалась что-то сама решить до своего отъезда, что-то подробно разъясняла коллегам по несколько раз.

Славин, не будь дураком, заметил, что финансисты как-то подозрительно активно зажужжали. Поэтому расхаживал по офису и приглядывался к лицам, но ребята были предупреждены, поэтому стоило ему войти, замолкали и улыбались во все тридцать два, не моргая.

— У вас какой-то проект глобальный? — нагнал он меня в среду, на третий день нашего жужжания, когда я поздно вечером вышла из кабинета и направилась домой. Все эти дни он, не отлипая, следовал за мной и старался наладить отношения, я же его терпела, грезя об отпуске, а потому не отталкивала, чтобы он бдительность потерял.

— Очень. На следующей неделе расскажу, когда ясность появится, — кивнула, останавливаясь около лифта и нажимая на кнопку вызова.

— Это про ту налоговую нагрузку, о которой ты говорила?

— Не совсем, — ответила, а себе сделала пометку: надо еще об этом рассказать Светлане Игоревне, чтобы проект не простаивал, пока меня нет, просчитать риски и выгоды коллеги смогут и сами.

— Заинтриговала, — улыбнулся Славин, не отрывая от меня взгляда. Я же избегала смотреть на него. Немного, совсем чуть-чуть, но мне было стыдно, что я позорно сбегаю. — Ты сейчас куда?

— Домой, — ответила, заходя в лифт. Он последовал за мной и нажал кнопку нулевого этажа, где располагалась парковка.

— Что будешь делать?

Не удержалась и все-таки перевела на него непонимающий взгляд.

— Полдесятого, Славин. Кису покормлю и спать лягу.

— А может, сходим куда-нибудь?

— Куда? Поздно уже.

— В клуб…

— Туда, где ты малолеток снимаешь? Я-то тебе там зачем? — поинтересовалась раздраженно. — Выбирать помогу?

— Что ты сразу… Потанцуем, расслабимся.

— Середина недели. Завтра на работу. Какой «расслабимся»?

— Ну можно в кино. Давно же не ходили.

— А там идет что-то стоящее? — удивилась.

— Не знаю. Давай загуглим, — предложил он, поднимая телефон к глазам. Но я поспешно ответила:

— Не хочу. Я в кресле усну, устала.

— Тогда в ресторан? Я голодный.

— Ты вечно голодный, — возмутилась. — А я третий день на строгой диете! Не упоминай при мне рестораны! Тем более на ночь глядя!

Вылетела из лифта, сглатывая слюну. Весь день боролась с голодом, а сейчас, когда Славин заговорил про ресторан, перед глазами сам собой возник ломтик лосося под нежным соусом с запеченными овощами. Дьявол так и начал шептать на ухо: «Юля, давай сходим. В лососике с овощами нет ничего страшного. Там калорий немного». Но я была сильной: у меня отпуск и месяц в купальнике! Категоричное нет и лососику, и даже запеченным овощам поздно вечером!

— Кафе? Прогуляемся? Съездим на набережную? Можно в зал сходить вместе после ресторана, раз ты на диете! — Славин гнал меня своими предложениями прямо до парковки.

— Нет! — возмущалась я, оборачиваясь и отвечая своему преследователю. — У меня Киса некормленая.

— Давай просто кино посмотрим дома!

— Да отстань ты! — притопнула ногой, останавливаясь на краю парковки. — Я же тебе уже все объяснила! Некогда мне с тобой по кино и ресторанам ходить! Мне мужа надо искать!

— Ты же домой к Кисе собиралась! Где ты там мужа найдешь?

— Пока! — ответила спокойно. Не выведешь ты меня, Славин, из себя накануне отпуска. Нет-нет-нет.

Развернулась и отправилась дальше, но тут же заметила в отражении на блестящем боку одной из машин Славина, который размахнулся ногой и вмазал по стоявшей рядом урне. Послышался характерный звук удара, который заставил меня испуганно обернуться. Пашка как ни в чем не бывало стоял рядом с перевернутой мусоркой, махал мне и невинно улыбался. Я молча покрутила пальцем около виска и поспешила к своему автомобилю.