Глава 13

Ночь прошла на удивление тихо. Ни стонов, ни криков, ни единого шороха из соседней комнаты. А утро вообще началось великолепно: на улице ранние сумерки, в комнате мягкий полумрак, я сонно открываю глаза, а мне улыбается сын.

— Мамочка, — он потянулся обнять и поцеловать меня. — Прости, что не зашел вчера вечером. Так вымотался на тренировке, что сил не было идти, а перемещаться, как папа, я пока не умею.

— Ничего, мой родной, — обняла его, взъерошила темные волосы, — я не обижаюсь. Я понимаю, что у тебя теперь много увлечений и занятий, это нормально, Стэнли. От этого я не стану любить тебя меньше.

— Спасибо, — обрадовался он, словно хоть на минуту усомнился. — Давай только если я не прихожу к тебе перед сном, ты приходишь ко мне, а? Я очень хотел тебя видеть, но был вымотан, правда.

— Я верю… — устыдилась за вчерашние мысли, что сын от меня отдаляется, и признала свою ошибку. — Я плохо ориентируюсь в замке, поэтому ты покажешь мне свою комнату и я постараюсь не потеряться, когда захочу поцеловать тебя перед сном.

Понятно, что надо было сделать это в первый же день, но я слишком сконцентрировалась на себе и своих проблемах. Думать, что ты никому не нужна проще, чем попытаться узнать так ли это на самом деле. Именно я отдалила от себя сына, немного, но отдалила, но как же приятно, что он сделал рывок мне навстречу!

— Я люблю тебя, — шепнула в макушку обнимающего меня Стэнли.

— Знаю, мамочка, — так же негромко сказал он. — Я тоже сильно скучал по тебе.

— Красивая одежда, — одобрила я белую рубашку и темно-синие брюки.

— В ней удобно заниматься, когда у меня распахиваются крылья, она не рвется. Папа заказал ее у своего портного. Папа так же сказал, что заказывал и для тебя много одежды, но ты отказалась.

На пытливый взгляд сына, я кивнула.

— А платье, что папа обещал тогда, в коридоре, ты примешь?

— На этот раз папа не оставил мне выбора, — рассмеялась я, и увидела, как счастлив сын видеть меня веселой.

— Это хорошо, а то твое платье… — Он вздохнул. — Ты у меня такая красивая, мам, и теперь тебе не надо ни от кого прятаться. Папа тебя никому не отдаст.

— Звучит угрожающе.

— Так только кажется. На самом деле звучит надежно. Разве это плохо? — И не давая ответить, явно перенимая привычки отца, поторопил: — Мам, одевайся, и пойдем завтракать.

— На кухню? Будешь со мной?

— Нет, — рассмеялся сын, и встал с постели. — Я к поварам на кухню сегодня уже забегал — они так переполошились! Гораздо больше, чем когда видят папу!

— А зачем ты к ним забегал?

Пока Стэнли деликатно отвернулся и рассматривал камин, я зашла в ванную.

— Сказать, что ты сегодня завтракаешь со мной и папой, и что задержишься.

Про себя я подумала, что с такими замашками меня быстро выпроводят с кухни, но мальчику ничего не сказала. И потом, меня в данный момент это не волновало. Я хотела быть рядом с сыном, и это главное. Быстро сделав все утренние процедуры, я надела платье и вышла из ванной.

— Идем? — позвала Стэнли

Он обернулся, окинул мой наряд кислым взглядом, и кивнул. Но не успели мы сделать и шага, в дверь постучали, а после разрешения, в комнату важно зашел портной.

— Доброе утро, — он окинул довольным взглядом моего сына. — Как одежда? Не жмет?

— За день я не успел поправиться, — рассмеялся Стэнли. — Она очень удобная, спасибо.

— Носи, носи, — милостиво позволил мастер, и перевел взгляд на меня. — И у вас, милая леди, тоже благодаря мне будет доброе утро.

— Доброе, — ничего не могла с собой поделать, губы так и расползались в улыбке при взгляде на напыщенное, но приятное лицо Слайта, и особенно на его новую шляпу — на этот раз в виде скворечника. На ярко-алом головном уборе даже проем был сделан, словно заманивая птиц селиться, плодиться и размножаться.

— Ну, — мое веселье было встречено недоумением, — чего стоим?

— А что? — мы со Стэнли переглянулись.

— Немедленно переодеваться — вот что! — подсказал портной, и открыв дверь, поманил сухим пальцем юную темноволосую девушку.

В ее руках было зеленое платье и нечто невесомое, как паутинки, все это она по указанию все того же пальца портного передала мне.

— Почему зеленое? — спросила я, когда девушка вышла. Почему такие тонкие «паутинки» спрашивать не стала, но, по-моему, мастер понял.

— Потому что лето! Потому что в замке мало живого и естественного. Потому что я так вижу, в конце концов. Переодевайтесь, сил моих больше нет видеть на вас эту безвкусицу.

Стэнли, забавляясь происходящим, с улыбкой кивнул, и я поспешила в ванную. Сначала «паутинки»… Глянула на себя в зеркало, которое там имелось, покраснев, надела платье, и вынуждена была признать, что насыщенный зеленый мне идет. Когда я жила в замке отца, больше носила светлое, пастельных тонов и невесомое, когда жила в Анидат — темное и практичное, как принято у корри. А сейчас я выглядела не как юная девушка и не как служащая, которая торопится на работу, а как женщина, которая знает себе цену.

Знает себе цену…

Вспомнив слова демона о приданом и хвастовство Альты, что просто так она не отдастся, потому что умнее меня, вынуждена была признать, что да, сестра умнее и знает себе цену, а я…

— И что с лицом? — насупился Слайт, когда я вышла в комнату.

— Мамочка, тебе не нравится? — Стэнли тут же поспешил ко мне, обнял, обеспокоенно заглянул в глаза.

— Платье прекрасно, — устыдившись своего поведения, признала я. — Просто для кухни…

— Конечно, оно не для кухни! — возмутился портной. — Но оно идеально подходит для утренней встречи с мужем!

— С мужем? — ахнула я.

— Ох, эти барышни! — всплеснул руками мужчина. — Всю ночь не сплю, работаю, спешу, стараюсь, а в благодарность сухое «прекрасно», да и то сам напросился. А стоит мне размечтаться, тут же нападают с упреками!

— А вы мечтаете видеть меня женой Мельхаса?

— Ну, что, соврать или сказать правду? — обратился он то ли сам к себе, то ли к скворечнику. — Да, мечтаю, и что? Не только я, кстати.

— А кто еще? — насторожилась я.

— Кто-кто, — огрызнулся тот, глянул на Стэнли, и махнул рукой. — Да хотя бы ваш сын.

— Нет, — облегченно выдохнула я. — Стэнли все понимает, он знает…

Я осеклась, потому что не собиралась рассказывать все нюансы наших отношений с демоном. Все-таки в замке герцогини было проще — да, больше работы, но меньше общения, а здесь так и тянуло открыться, довериться, сблизиться.

— Понимает, знает, но мечтает, — сказал портной.

Встретив мой взгляд, Стэнли кивнул.

— Вечером будут готовы еще два платья и два комплекта женской неотразимости, — прервал затянувшееся молчание Слайт.

— Зачем так много? Одно для бала, и хватит, — я не сдержала тягостного вздоха. — Для работы у меня синее, для утренних встреч с… Мельхасом зеленое.

— Но вы же встречаетесь с хозяином по вечерам, — проявил он поразительную осведомленность, и не обращая внимания на мои пунцовые щеки, принялся рассказывать, как много надо красивым женщинам и как много у меня еще всего будет.

Мне удалось отказаться от нескольких брючных костюмов для прогулок, но взамен мне пригрозили совершенно ошеломительной сорочкой. После ухода Слайта я еще какое-то время пребывала в странном оцепенении, и еще полдня не могла понять, как ему удалось практически добровольно уговорить меня на столько обновок? А главное — заразить ожиданием? Мне хотелось увидеть себя в его платьях, мне хотелось почувствовать на себе мягкость и нежность, так подходящую мне, по его словам. Мне хотелось выглядеть красивой, а не заморышем. Мне хотелось, чтобы сыну не было за меня стыдно. Да, я знала, он любит меня любой, даже если я буду как нищенка, он не побрезгует обнять меня и поцеловать. Но Слайт ввернул верные и важные фразы в разговоре о платьях: Стэнли — молодой хозяин, так его все воспринимают. А я — его мать. Я — мать молодого хозяина, и могу позволить себе такие чудачества, как возня на кухне (по словам Слайта мою работу именно так и воспринимали), но не могу позволить себе выглядеть плохо.

Портной совершенно прав. И по поводу моего внешнего вида, и в остальном. Ну разве мои запоздалые приходы и ранние уходы на кухню можно назвать работой? Нет. За два дня Мэтью ни разу мне ничего не поручил. Он выделил мне уголок и позволил там возиться — как ребенку в песочнице. Он даже дал мне в помощники Максара.

— Мам? — отвлек от размышлений сын.

— Иду, мой родной.

Мы вышли из комнаты. Я уже направилась к соседней, но Стэнли, взяв меня за руку, заставил остановиться.

— Почему ты не закрываешь дверь? И сейчас не закрываешь, и когда я зашел, дверь была открыта.

— Для того и не закрываю, — улыбнулась я серьезности сына. — Чтобы иметь удовольствие видеть тебя по утрам в своей комнате. Мне сегодня понравилось.

— Мам, правда, закрывай двери. Это все-таки замок демона, и вообще здесь много посторонних.

— Хорошо.

Да, здесь двери я не закрывала — для меня это было немного странным; то же самое, что запирать каждую комнату в жилом доме. Я не закрыла дверь даже после того, как мне сказали о привидениях, да и после случайной встречи с одним из них. Но, пожалуй, надо выработать в себе новую привычку. Я вернулась, закрыла дверь на ключ, и мы отправились в гости.

— Привет, пап! — войдя в комнату первым, Стэнли подошел к отцу, и тот склонился, чтобы мальчик мог его поцеловать в щеку.

Видя это, я невольно вспомнила, как сама заходила к отцу в комнату и как целовала его. Тогда мне казалось, что он любит меня, что он так же ждет наших коротких встреч, как и я, и что он даже рад оторваться от важных документов на несколько минут.

— Доброе утро, Илия, — отвлек от воспоминаний Мельхас, прошелся по мне внимательным взглядом, и кивнув, одобрил: — Прекрасно выглядишь.

— Слайт талантлив, — улыбнулась я.

— Когда женщина красива, это легко подчеркнуть. Не стой на пороге, Илия, ты мешаешь войти слугам.

Я прошла в комнату, отмечая, что стол опять изменился, маленький пропал, а его место занял овальной формы, достаточно вместительный, чтобы разместить на нем блюда и чтобы за ним разместились с комфортом как минимум трое.

— Не любишь ты постоянство.

— Я просто к нему не привык, — ответил демон, и не глядя на дверь, отдал распоряжение: — Входите.

Вошел Максар и незнакомая мне светловолосая девушка, глядя на которую я отметила, что кое в чем демон удивительно постоянен: юная, волосы длинные, симпатичная, как по мне, внешне приятней Альты. Я кивнула Максару, с улыбкой отметив, что брюки те же, только стали ему еще короче, словно он за ночь подрос, отвернулась, чтобы не стеснять его, и напоролась на взгляд демона.

Поели мы быстро и практически молча. Поначалу Стэнли рассказывал о тренировках с серокожим демоном, потом увлекся едой, а у меня от неотступного взгляда Мельхаса пропал аппетит.

— Мам, ты сегодня пойдешь в игру? — закончив завтракать, поинтересовался сын.

— Вряд ли, я на кухню, приготовлю тебе к обеду что-нибудь вкусненькое.

— Правильно, к игре лучше не привыкать, — отозвался демон.

— Это опасно? — встревожилась я. — Может, и Стэнли надо реже в нее играть?

— Он демон. А ты можешь поверить, что реальность именно там.

— Не думаю.

— Так вот, чтобы ты подумала… Знаешь, как появились в этой игре персонажи? — попивая какой-то напиток, поинтересовался демон. И сам же ответил: — Не все из них спроецированные. Некоторые вошли и не смогли выйти. Потом привыкли и забыли, где были раньше, потом стали частью игры.

— Кто? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Легал, — подтвердил демон. — Когда им сломами крылья, они сами сломались.

— Без крыльев они бы не прожили долго, — поняла я, — а там они живут, пусть и не могут больше летать.

— Верно.

— Кто им сломал крылья?

— Стражники герцогини. Перед тем, как забросить в Наб для откупа Ризгору.

— Согласно мирного договора?

Я похолодела от ужаса, только сейчас увидев оборотную сторону показного покоя, который царил в Анидат.

Да, там не было демонов, их появление было запрещено. Но какой ценой?

Я видела около десяти легал только в этой игре, а сколько на самом деле были отданы ради того, чтобы остальные жители Анидат не боялись темных? И я ведь так радовалась, что город дает надежную защиту, но получается, моя радость была за счет смерти других? И получается, к смерти их приговорили не демоны, которые получили откуп, а герцогиня? И мы, жители Анидат, с молчаливого согласия которых все это происходило? Не знаю, могли ли выжить легал в Наб, будь у них крылья, но у них хотя бы был шанс, а так…

— Сколько легал было отдано в Наб?

— Я не считал, не моя задача, но много. Легал, корри — всякие попадались. Но корри мы возвращали после нескольких месяцев отработки, а легал, как ты понимаешь, вернуть невозможно.

— И Ру…

— Да. И она тоже.

— А ее черные крылья?

— Ризгор хотел, чтобы она жила. Это был единственный способ.

— Значит, это его тавро на ее крыльях. Но разве герцогиня не поняла этого? А если поняла, почему Ру не отпустили? Враждовать с демоном глупо, тем более с ним.

— Герцогиня была уверена, что за Ру не придут.

— И не ошиблась, — я глянула на сына, — демон за ней так и не пришел.

— Пришел, — улыбнулся Стэнли, — только другой.

— Но не Ризгор… — я качнула головой, удивляясь, как могла допустить даже мысль, что демон будет рисковать ради любовницы.

Мельхас обсуждать хозяина города отказался, и разговор скомкался. Стэнли заторопился на тренировку и, чмокнув меня, убежал. Я тоже поднялась, чтобы уйти, и уже была в дверях, когда демон лениво окликнул меня.

— Илия.

Я обернулась, и встретилась с чернотой в глазах демона — непроницаемой, жгучей. Впервые я уловила оттенки эмоций от Мельхаса — раздражение, легкая зависть, недоверие, сильная и не скрываемая ревность, которая меня пришпилила к месту сильнее взгляда.

— Он тебе нравится?

— Кто?

— Максар.

Покрутить пальцем у виска помешало хорошее воспитание и чувство самосохранения.

— Думаю, он неплохой парень.

— То есть, нравится?

— Я не собираюсь крутить романы у тебя под носом и так, на всякий случай, повторюсь, что не собираюсь замуж.

— Ты считаешь его симпатичным?

Я вздохнула. Видно, что не отстанет. Да, я считала Максара симпатичным. И еще я действительно считала его хорошим, а потому не могла сказать этого демону. Но ложь он не переносит.

— Я считаю его куда симпатичней Альты, — сказала чистую правду, и с удивлением наблюдала довольную улыбку на черном лице демона. Показалось даже, что его рог сверкнул, но скорее всего, это были отблески камина.

— Я тебя понял, Илия, — демон удовлетворенно откинулся на спинку кресла. — Ты обедаешь с нами?

— Не знаю. — Вспомнив, что за обедом будет не только демон, но и сын, тут же определилась. — Да.

— До встречи.

Получив разрешение уйти, я и секунды не задерживалась. Открыла свою дверь ключом, зашла в комнату, и поняла, что если кто-то хочет войти без приглашения, он войдет — хоть закрывайся от него, хоть нет. У окна в моей комнате стояла Альта. Она увлеченно рассматривала пустырь, но снизошла до того, чтобы обернуться.

— Что ты здесь делаешь?

— Тоже хочу полюбоваться твоей обновкой, что же еще? — Она прошлась взглядом по моему платью, и всем своим видом попыталась показать, как я в нем отвратительна.

— Как ты вошла?

— Это было несложно, — она взмахнула связкой ключей. — От всех комнат. Мельхас мне доверяет. И потом, я могу ходить, где хочу и когда хочу. В отличие от тебя, для меня нет ограничений. Так захотел Мельхас. А желание Мельхаса, — девушка облизала пухлые губы, — закон для меня.

Альта несколько раз назвала демона по имени, чего раньше не позволяла себе. И она хотела, чтобы я это заметила.

— Выйди из моей комнаты, — сказала я, сдерживая себя, чтобы не схватить ее за волосы и не вышвырнуть.

Вдохнув глубже, я почувствовала ее эмоции — злость, зависть, и в таких диких количествах, что в пору искать, чем защищаться.

— Твоей ли? — Девушка отошла от окна, но не для того, чтобы выйти совсем, а встать рядом и дышать на меня злобой. — Если я захочу, тебя уже сегодня в замке не будет.

Странное дело, еще несколько дней назад я бы даже не сомневалась, что это возможно. Но сейчас, немного обвыкнув и перестав накручивать себя раньше времени, а так же слыша ее эмоции (кстати, лучше опять закрыться, а то сводит зубы), я понимала, что она блефует. К тому же, демон не выставит меня из замка без платы, а он мне грозился взять ее только через неделю.

Как минимум семь дней Альте придется терпеть меня. Да и вообще придется терпеть. Мельхас привязан к сыну, не знаю, что именно он чувствовал, но привязан, а Стэнли очень любит меня. Нет, демон не станет расстраивать ребенка, даже уверяя, что тому надо готовиться ко многим неприятностям в будущем. И еще, портной сказал, что в замке меня воспринимают, как мать молодого хозяина. Не спроста ведь явно. С негласного согласия демона.

— Ты лжешь, — сказала я, глядя в глаза молодой и уже такой озлобленной девушки.

— Нет, — она резко дернула рукой, и я даже подумала, что это начало драки, но Альта распустила свой пучок и взмахнула длинными волосами.

Зрелище было красивым, и, пожалуй, теперь я могла признать, что она симпатичней Максара. У него не было такой роскоши, выигрышно переливающейся в отблесках камина, и достающей до пола. Ее волосы как живая вода, буквально манили прикоснуться к себе. Представляю, какой эффект они производили на мужчин. Или по меньшей мере, на одного мужчину.

— Разве нас можно сравнить? — Альта попыталась обойти меня по кругу, но я разворачивалась следом за ней и не позволяла зайти со спины. — Разве нас можно даже поставить рядом?

— Я тоже против быть рядом с тобой и пока довольно вежливо прошу выйти за дверь.

— Пока? — озадаченно произнесла девушка. — А потом?

— Чего ты добиваешься, Альта?

— Я уже сказала тебе: хочу, чтобы тебя не было в замке.

— И все?

— Сначала тебя, потом твоего сыночка.

— Не выйдет.

— Когда я рожу Мельхасу сына, и он будет присутствовать при родах и видеть потом каждый день кроху, когда он привяжется к ребенку, поймет, что первый ему чужой и не нужен. Я буду рядом. Я помогу Мельхасу это понять.

— Твои планы хоть и несбыточны, но понятны, а что ты делаешь в моей комнате? Зачем пришла?

— Какая ты недогадливая, — качнула головой девушка, и резко дернув рукой, попыталась вцепиться мне в волосы.

Так как я ожидала нечто подобного, ее попытка успешно провалилась, а я, схватив ее за плечи в ответ, заставила наклониться, и наступила на волосы. Девушка взвизгнула, потом притихла и начала вырываться молча, она была цепкой и отчаянной. Ей удалось сбить меня с ног, но она успела только повториться, как будет рада избавиться от меня, и как ей будет приятно меня избивать, если я не уйду, а потом я столкнула ее с себя, удивляясь, что такая худышка весит так много.

Мы пыхтели, катались по полу, мое красивое зеленое платье треснуло и не единожды, но я не могла проиграть. Не сейчас. Даже если я ошибалась и после жалоб Альты демон все-таки меня выставит вон, использовав по-быстрому, чтобы ничего не связывало, я не могла проиграть сейчас. Потом. Отдача будет потом. Я вынесу. А сейчас это моя битва. Маленькая. За все, что мне дорого. За будущее моего сына, за свое собственное, даже за Слайта, чудесное платье которого испортила эта девица!

Перед глазами мелькнуло лицо отца, и я начала биться сильнее. Потом мелькнуло лицо Дитры, которая повторила, что я умею только убирать и готовить, и отчаянно взвыв, я вывернулась из захвата той, что уже чувствовала себя победительницей, и продолжала нашептывать гадости, которым подвергнет меня и сына, если я не уберусь с ее территории. Потом мелькнуло лицо демона, и все замерло, стихло…

Тяжело дыша, я подняла голову вверх и увидела, что надо мной стоит мрачный Мельхас. А сама я сижу на спине его любовницы, которая вместо проклятий и каверзных обещаний громко и жалостливо рыдает.

— Мельхас, — сквозь всхлипы начала Альта, — она напала на меня. Она… она хотела… она такое говорила о тебе…

Мельхас не смотрел на нее. Его взгляд был прикован ко мне, а я не стала ничего объяснять. Толку? Объяснения не помогут, если он уже решил, на чьей стороне. К тому же, я понимала, что с Альтой у него отношения, а я… Вытерла ободранным кулаком кровь с разбитой губы, откинула назад спутавшиеся волосы и задрала голову вверх, даже шею слегка заломило.

— Мельхас, — снова всхлипнула Альта.

— Хозяин, — послышалось в ответ.

Это так меня удивило, что я внимательней всмотрелась в демона. В его глазах стреляли разряды молний, рога сверкали и потрескивали, с крыльев, как ворох осенних листьев, обильно сыпались искры, которые вспыхивали и таяли на ковре. Он смотрел только на Альту и слушал тот бред, который она несла. Слушал долгую для меня минуту, а потом произнес тоном, каким стражники в Анидат зачитывают приговор смертнику:

— Хозяин. Я не давал тебе разрешения называть меня по имени.

Девушка перестала всхлипывать и изображать жертву. Я медленно поднялась с ее спины, выровнялась и по возможности спокойно ждала, что будет дальше. Передышка или?..

Альта села, подтянула ноги к себе, подхватила связку ключей и стала нервно перебирать их, гоняя по цепочке, как четки.

— Хозяин, — покорно склонив голову, тихо произнесла она.

Демон перевел взгляд на меня, и я на какую-то секунду подумала, что он ожидает от меня того же.

— Почему ты не позвала меня?

— Ты бы услышал?

— Да.

— И пришел?

— Да.

— За еще одну плату?

— Понятно. Не верила и боялась. — Он перевел взгляд на Альту. — Встань.

— Да, хозяин, — угодливо отозвала она и шустро поднялась на ноги, не забыв при этом призывно взмахнуть роскошными волосами.

— Я предупреждал тебя, — демон сверлил ее взглядом, в котором молнии полыхали все чаще.

— Но она… она первая! Я не хотела… спешила к вам… она заманила в комнату…

— Разве я звал тебя?

— Нет, но я…

— Вон. — Девушка не шелохнулась, надеясь, что демон одумается. — Никогда больше не пытайся интриговать против демона, тем более у него под носом. Вон из замка, Альта, пока я не разозлился.

— Но хозяин…. - ошарашено залепетала она. — Пожалуйста, хозяин….

— Вон, — отрывисто повторил демон.

— Хозяин, — поняв, что он серьезно, девушка вцепилась в него, — пожалуйста, я не виновата… я не хотела… не отсылайте меня… прошу… я рожу вам сына, хозяин!

Вскрикнув от обжегших ее искр, она отшатнулась от демона.

— Кто сказал, что я позволю тебе родить моего сына?

— Но, хозяин…

— Если уйдешь из замка немедленно, успеешь пройти через пустырь до ночи.

Окончательно поникнув, девушка опасливо покосилась на демона и пошла к двери.

— Ключи оставь.

Связка ключей была мстительно брошена на пол. Я в замешательстве ждала ответной реакции, но демон позволил ей уйти, не подвернув ногу и не прищемив длинные волосы дверью. После чего ключи поднялись с пола, переместились ему на ладонь, вспыхнули огнем на секунду, и были вручены мне.

— Но я…

— Они очистились.

Демон вышел из комнаты, а я в замешательстве подошла к окну, распахнула его и уставилась на пустырь. Теплый порывистый ветер попытался взъерошить мне волосы, но потом с гораздо большим азартом переключился на Альту, спешившую прочь из замка.