Глава 14

Я не знала, зачем демон отдал мне ключи и что я должна с ними делать, поэтому переоделась в темно-синее платье, более-менее приведя себя в порядок и взяла их с собой на кухню. Когда я пришла, работа, конечно, кипела, и я, поздоровавшись со всеми, попыталась набиться в помощники.

— А свое блюдо сделать? Давай, становись в уголок и начинай, обед уже скоро, своих побалуешь, — привычно избавился от меня Мэтью, и с ехидцей, заставившей девушек хохотнуть, добавил: — Овощи справа.

Повар подтрунивал по-доброму, поэтому я не обиделась, и даже не стала придираться к слову «своим». Заняла уголок: так, что бы придумать вкусненькое? Посмотрела на овощи, а потом, вымыв руки, к разочарованию девушек взяла муку, яйца, ну и так далее, потому что решила испечь торт. У меня сегодня пусть маленькая и нежданная, но победа.

— Синяки да ссадины у тебя, а зрение изменяет мне, — заглянул через мое плечо Мэтью. — Это что же, и кабачок не возьмешь? А он тебя так ждал, так ждал.

— Нет, спасибо.

— И морковка не нужна? Может, потереть на терочке?

— Не надо, — улыбнулась я, заметив, как забавно шевелятся от диковинки пушистые брови повара.

Мало того, что пришла на кухню с опозданием, так еще и изменила своим привычкам, к которым привыкли другие, и над которыми было весело потешаться.

— А это у тебя что карман оттопыривает? Не мешает? — полюбопытствовал повар.

— Мешает, — вздохнула я, — но не знаю, куда положить и вообще что с этим делать.

— И что там?

Я достала связку ключей, при виде которой повар расплылся в улыбке.

— Ну? — обернулся он к девушкам. — А я вам говорил, что это стараниями Илии мы избавлены от вертихвостки!

Девушки оторвались от своих дел, заинтересованно меня рассматривая, в их глазах читалось чуть ли не обожание.

— Потому и губа разбита, да? — полюбопытствовала одна из них, и вытерев руки о полотенце, подошла ко мне. — Я — Берта.

— Я — Адели, — подошла вторая девушка, более пышная, чем Берта, но не менее улыбчивая.

— Я — Велда, — представилась третья с лукавой улыбкой.

А я смотрела на них, сжимала связку ключей и не знала: то ли повторно представиться, то ли промолчать, то ли сказать, что я рада знакомству. С этого надо было и начинать, когда я только пришла на кухню, но девушки не хотели сближаться, и я не настаивала. Сама вела себя настороженно по отношению к незнакомым.

В итоге я просто с улыбкой кивнула девушкам, показывая, что мне приятен их шаг навстречу, а когда они вернулись к работе, тихонько спросила у Мэтью:

— Это из-за ключей?

— Вот еще! — хохотнул он. — Альта была как кость в горле, причем такая, с виду живая, а внутри с душком. И здесь уж, глядя на нее, всякий подумает, что лучше твои любимые овощи, чем тухлая рыба. А ключи положи на подоконник, потом не забудь забрать. Ну, что поделать — раз хозяин поручил, придется тебе с ними пару деньков помучиться, поносить с собой, а потом вернется экономка и заберет.

— В замке есть экономка?

Ни разу не слышала, чтобы кто-то хотя бы упоминал о ней, впрочем… я ведь ни у кого и не спрашивала, а докладывать мне никто не обязан.

— Как иначе? Есть, конечно. Это же не абы что, а замок! — Мэтью поучительно махнул пальцем в воздухе. — Пока ее не было, Альта уговорила хозяина поручить ей серьезную работу, а потом решила, что она здесь главная, и все обязаны ее слушаться. — Мэтью склонился к моему уху и вкрадчиво шепнул: — Она только носила ключи, а сама ни одного ключика подобрать не сумела. Ни одного, понимаешь, о чем я?

Глянув на меня и не дождавшись во взгляде понимания, повар хохотнул и отошел. И только когда я уже занималась тестом, поглядывая то и дело на ключи на подоконнике, до меня дошло. Он имел в виду, что Альта не успела подобрать ключик к демону!

Я обернулась, Мэтью мне подмигнул, и каждый из нас увлеченно занялся своим делом. Только единожды я отвлеклась, поинтересовавшись, где Максар, но никто не сказал ничего определенного, и я переключилась на торт. Кстати, моя выпечка в итоге хоть и не выглядела шедевром, но когда я достала ее из духовки, зрителей возле себя собрала.

— А я всегда вам говорил, — повар обернулся к своим помощницам, — что мужчины любят хозяйственных женщин.

— Так мы и не спорим, — угодливо поддакнула Берта начальнику.

— Стараемся же, — поддержала Велда.

— Старайтесь, — позволил повар, — глядишь, и вам такой же мужчина, как наш хозяин, достанется.

Девушки с надеждой уставились на меня, словно я на досуге занималась раздачей демонов. Я ограничилась улыбкой (не рассказывать же им историю нашего знакомства с Мельхасом) и поспешила уйти с кухни. В коридоре я закрыла глаза, чтобы легче было сосредоточиться, и уловила едва различимый запах Стэнли.

Так, вправо, лестничный пролет, вниз. Еще раз вправо. Теперь налево, вверх. А теперь? Вниз, повернуть, повернуть, вверх. А сейчас? Запах повел меня обратно, потом заставил усомниться, и застыть на месте, а потом…

Интересно, где я? Хотя бы на каком этаже? Так, ладно, я на одном из трех, а вот где мой сын?

Я прислонилась к прохладной стене, закрыла глаза, сосредоточилась, раздраженно отдернула похолодевшие ладони от стены, потерла друг о друга. Все-таки замок со странностями — лето, на улице жарко, а здесь такой холод, словно вот-вот снег выпадет. Захотелось вернуться в комнату, встать у горящего камина, тем более что уже и нос начал подмерзать. Но я очень хотела найти Стэнли, сама. Если у него тренировка, посмотрю в сторонке, мешать не стану, а если он свободен — покажет мне свою комнату. Но я не слышала больше запаха Стэнли. Вообще. Только холод, добравшийся уже до стоп, и чье-то смутное любопытство, направленное на меня.

Открыв глаза, я сначала и не поняла, что именно вижу, а потом… кричать показалось глупо и запоздало, говорить скорее от удивления, чем от страха, не могла, поэтому просто смотрела на женщину-призрак. А она, убрав от моего лица руку, смотрела на меня, склонив голову, слегка прищурив глаза, отмечая мое невзрачное платье, как я отметила ее новое и яркое, цвета рассвета.

Через секунду женщина растаяла, а я, не успев перевести дыхание, увидела на ее месте демона. Его темный взгляд четко говорил: «Я же предупреждал, что искать Стэнли в замке бесполезно!», но, к счастью, он ограничился только зрительными нотациями.

— Идем обедать.

Мельхас взял меня за руку, и мы переместились на какую-то сумрачную площадку, на которой я увидела раскинутые толстые шкуры неопознанных животных. На них, скрестив ноги, сидел Стэнли и приветственно махал нам рукой. Перед ним стояли тарелки, стаканы, ароматно пахли под пузатыми крышками блюда, а по центру стоял графин с соком и… мой торт.

— Что это?

Демон развернул меня так, чтобы я увидела замок — шагах в десяти от нас. Подождал, пока я соберу увиденные картинки воедино, и поддакнул:

— Правильно, пикник.

После чего пошел к сыну, а я замешкалась на секунду, подумав: на шкурах кого мы будем сидеть? И присоединилась к Стэнли и демону.

— Жалко, что твое новое платье испорчено, — поцеловав меня, взгрустнул сын. — Но я рад, что у меня такая смелая и сильная мама!

— Твоя мама могла позвать меня, и ее платье было бы цело, — накладывая себе в тарелку побольше мяса, заметил демон.

— Пап, ты сам мог разобраться со своими проблемами, и тогда у мамы и платье было бы цело, и губа не разбита.

Стэнли за обе щеки уплетал еду, а я смотрела на него и не могла перестать улыбаться. Моя опора, мой маленький защитник! Правда, за эти несколько дней он немного раздался в плечах и стал еще чуточку взрослее, но для меня он всегда будет одновременно и маленьким, и взрослым. И всегда моим, даже когда у него появится жена, дети…

А женятся ли вообще демоны?

Бывают ли у них семьи?

Быстро глянув на Мельхаса, заметила, что он смотрит на меня, и отвела взгляд. Снова посмотрела на сына, и опять на демона.

— Илия? — окликнул тот.

Но я качнула головой и уткнулась в тарелку. Правда, мне быстро удалось взять себя в руки, и включиться в беседу с сыном, потому что я поняла: мои страхи беспочвенны. Ему только девять лет, а я уже думаю о том, когда он женится и возможно ли это в принципе для демонов? Даже если и нет, дети у них точно рождаются, и хотелось бы верить, что и по взаимному согласию, а не только как последствия платы.

Я постаралась сосредоточиться на хорошем, на здесь и сейчас. Мой сын в безопасности, я могу не опасаться, что его схватят стражники герцогини только за то, что у него есть вторая сущность, которую они боятся. Я могу не думать, чем кормить его завтра. И самое главное — я могу видеть его здоровым, счастливым, улыбающимся не для того, чтобы поддержать меня, а потому, что ему так хочется и весело. Только одно это говорило в пользу нашего пребывания в замке демона.

На что жаловаться? О чем грустить? Отвыкла я, видимо, от настоящих проблем, потому и пугаю себя вероятностями, которые могут случиться, а могут и нет.

Альты, которой не терпелось избавиться от меня, и которая бы и дальше угрожала моему сыну, больше нет. У Мельхаса, конечно, может появиться другая женщина, но опять же, зачем накручивать себя заранее? Он искренне привязан к сыну, не позволит страсти себя затуманить. Не позволит, я даже не сомневалась. Да и когда это будет? Демоны могут славиться как хорошие любовники, но никогда не слышала, чтобы они считались особо влюбчивыми. Может, к тому времени Стэнли вырастет, и я безболезненно для него уйду из замка. Мы будем видеться на другой территории, хотя бы в Нейтральной зоне, где принимают все сущности, лишь бы у них были средства.

Опять занесло…

Поев, я блаженно откинулась на спину, и слушая, как переговариваются между собой демон и Стэнли, закрыла глаза и впервые за долгое время позволила себе по-настоящему расслабиться. Мой сын в безопасности, ни один лич не рискнет сунуться к нам, когда демон рядом, так что я могу ни о чем не думать, а впитывать в себя ветер, покой, умиротворение, сумрак. Не из окна, а соприкасаясь с ним. И лежать на шкурах, оказывается, приятно…

Правда, приятно было до того момента, как я услышала над собой сопение, а лениво открыв глаза, увидела Слайта, собственной персоной. На его голове то ли от ветра, то ли от гнева трепыхалась тряпичная желтая птица, и я заворожено смотрела на ее крылья. Даже тряпичная, она может летать…

— Я уже знаю, что случилось с зеленым платьем, над которым я столько трудился! — начал обвинительную речь портной.

Он набрал побольше воздуха, чтобы речь закончить, и явно бы преуспел в этом, потому что мне не хотелось ни сопротивляться, ни расстраивать его. Но он глянул в сторону и замолчал. Надул щеки пузырем, выдохнул, опять впился в меня взглядом.

— И вы еще уверяли меня, что вам не нужны костюмы для прогулки, а сами! — он развел руками, призывая меня заметить, что мы не в замке, и это прогулка, никак иначе. — Сейчас же сажусь за работу. Хотел отдохнуть, но займусь, потому что непозволительно хозяйке разгуливать перед какой-то нечистью в таком скромном виде!

У меня мелькнула мысль, что он проболтался и нечистью назвал демона, но Мельхас, когда я повернула к нему голову, выглядел невозмутимо, так что я мужественно сдержала смех, и примирительно сказала портному:

— Здесь никого нет, кроме нас.

— Это если лежать с закрытыми глазами, никого нет и вашего кухонного платья не видно. А если глаза открыть… Не могу на это долго смотреть! Их хочется придушить, — он махнул куда-то в сторону, и я поняла, что это не демон. — А вас…

Взгляд портного просто кричал, что со мной он поступил бы не более дружелюбно, чем с кем-то, кого он там высмотрел, и я приподнялась на локте, чтобы увидеть бедолагу, над которым нависла булавочная опасность и желтая крылатая птица.

От увиденного я резко села.

Метрах в пятнадцати-двадцати от нас так же, дружной полянкой, сидели большие комки чего-то пушистого. Я внимательней присмотрелась к шкурам, на которых до этого лежала, и да, цвет совпадал. За спинами больших и пушистых скромно топтался с одной обглоданной ноги на другую тощий скелет. Замечательная компания, ничего не скажешь, а пикник с развлечением, только непонятно: это мы — развлечение для той компании или они для нас?

— Зря ты всполошилась: они не могут подойти, — успокоил демон. — Ложись, отдыхай. Слайт, ты выговорился?

— Да, хозяин, — птица на голове портного кивнула, потом покосилась на меня. — Она унесла все платья! Представляете?! Все платья, которые я шил для вас!

— Слайт, — в голосе демона прозвучало ленивое предупреждение, и желтая птица упорхнула вместе с портным.

Стэнли, наевшись и поцеловав меня за тортик, встал и двинулся в сторону пушистой нечисти. Я хотела его остановить, но демон качнул головой.

— Защита. Не волнуйся. Но в будущем ему придется научиться управлять ими.

— Управлять?

— Да. В нем хорошие задатки. Подозреваю, он не захочет подчиняться нечисти низшего уровня. Стэнли станет сильным демоном.

В голосе Мельхаса слышались нескрываемые нотки гордости, а еще бахвальства, и я не удержалась:

— Как ты?

— Как я, — без тени смущения. — А, может, сильнее.

Присматривать за Стэнли было лучше лежа, и я разместилась на шкурках с удобствами. К нам поспешили две девушки, убрали посуду и остатки еды, так что я могла не опасаться что-нибудь зацепить и перевернуть.

— А вообще, ты сильный демон, да? — Мельхас смотрел на меня без малейших эмоций, но я все равно пояснила: — Просто ты единственный демон, которого я знаю…

— Других ты сможешь увидеть на балу.

— Но вряд ли я смогу вас сравнить.

— Правильно. Сравнивать ты не будешь. Ты просто увидишь их, — явно повеяло раздражением.

— Неужели так трудно ответить? Я ничего не знаю о демонах, мне интересно, но… — Я попыталась встать, но Мельхас потянул меня за руку, заставив остаться.

— Не так понял вопрос, — сказал он. — Я — правая рука Ризгора. Да, я сильный демон, Илия. Теперь — да. Чтобы стать правой рукой хозяина города мне понадобилось всего несколько лет.

— А кто был правой рукой Ризгора до тебя?

— Другой демон. Его уже нет.

Спрашивать, что случилось с предшественником Мельхаса посчитала излишним, но по глазам видела, что он ждал моего вопроса.

— Давно ты на этой должности?

— Восемь лет.

То есть, повышения добился после нашего знакомства и моего побега.

— А… тогда ты тоже был сильным?

— Для тебя — да, конечно. Ты — анкер, слабее любого демона, да что там — тебе и нечисти низшего уровня противостоять сложно. Но как демон я тогда был довольно слабым, а иначе у твоей сестры не вышло бы меня вызвать.

— Слабым? Почему?

— Глупость, нежелание учиться, лень, обида, молодость.

— Сколько тебе лет?

Почему-то всегда считала его очень древним, не знаю, почему. Мне вообще казалось, что все демоны древние. А, может, причиной тому, что мне было семнадцать и все, кто старше даже на пять лет казались взрослыми. К тому же, я видела Мельхаса только в демонической сущности, а что можно понять по его лицу? Морщин не прибавилось, все как и прежде — черное, непроницаемое, чаще всего безразличное.

— Я старше тебя всего на десять лет.

Сейчас, когда мне двадцать восемь, я понимала, что да, разница в десять лет — это мало, и действительно, «всего лишь».

— Ты сказал, что чувствовал обиду… На кого?

— На себя. За глупость, самонадеянность.

— Расскажешь?

Демон посмотрел на Стэнли, который резвился перед беснующейся нечистью, натыкающейся на невидимую преграду и отскакивающую назад. Сыпались огненные искры, были слышны смешки и команды: «Лежать! Сидеть! Я не говорил «фас!»

— Я всегда хотел быть сильным. Очень сильным. Но мне было лень учиться.

— По-моему, эта черта передалась Стэнли, — вспомнив признание сына, заметила я.

— Да, — демон тепло улыбнулся, — но я рядом и не позволю, чтобы лень победила его. А мне тогда пытались объяснить, но я считал себя самым умным. Я знал, что есть два способа набрать силу — это работать над собой, подавлять лень. Или второй, способ попроще, и как раз для ленивых: нужно позволить демонической сущности стать главной и поглотить тебя.

Я села, обхватила ноги руками, чтобы не поддаться порыву и не прикоснуться к демону. Я уже поняла, что он именно так и сделал, позволил демонической сущности стать главной. И теперь, со временем, скорее всего, пожалел, а поздно… Мне хотелось обнять его, чтобы поддержать, чтобы разделить печаль на двоих, мне хотелось погладить его по голове, как маленького. Сейчас он взрослый, да, но тогда решение принимал мальчик, который был не старше Стэнли. И мальчик ошибся…

— Поэтому я никогда не видела тебя в другой сущности?

— Правильно.

— И… нет никакой надежды? Нельзя попытаться?

— Ты хочешь увидеть меня в другой сущности?

Усмешка, недоверие, любопытство — они отчетливо скользнули по мне, и растаяли, не успела я и моргнуть. Рядом со мной сидел все тот же невозмутимый демон, эмоции которого тяжело ухватить за хвост.

— Я могу принять любую личину. — Демон поднялся, тем самым словно нависнув надо мной. — Я могу быть любым. Какой облик тебе нравится больше?

Я невольно задержала дыхание, когда демон стал меняться. Вот он уже не страшный и черный, и не в своих черных одеждах. А улыбчивый, немного неуклюжий Максар — в клетчатых коротковатых брюках, цветастой рубахе.

— Нравится? — вкрадчивый голос, и тут же, увидев, как я качнула головой, облик изменился.

Теперь вместо Максара на меня смотрел Маргус. В синем мундире, с военной выправкой, взгляд, наполненный желанием. Это было так реально, что на секунду я испугалась, и зажмурилась.

— Нет!

— А так?

Открыв глаза, увидела перед собой молодого, улыбчивого, светловолосого Арсура. Он был в той же светлой одежде, в которой мы летали с ним в небе.

— Так я тебе нравлюсь, Илия? — и голос похож, почти не отличить, или я успела забыть голос Арсура.

— Нет, — качнула головой, и увидела другую картинку.

Теперь на меня смотрел совершенно незнакомый мужчина — с длинными светлыми волосами, на которых словно застыли капли росы.

— Ризгор, — он улыбнулся. — Я могу выглядеть так.

— Нет!

Ко мне подбежал Стэнли, обнял за плечи, поддерживая и глядя на демона с тем же изумлением, что и я.

— А так, Илия?

И вот новый облик, и передо мной очень красивый рыжеволосый мужчина с пронзительными зелеными глазами. Одежда практичная, но дорогая, уверенный взгляд. Да, такой не просто нравится, он крадет сердце. Но я опять качнула головой.

— Нет.

— Каким я могу тебе понравиться, Илия? Скажи, и я приму этот облик. Каким ты хочешь видеть меня? Темноволосым, рыжим, блондином, высоким, низким… а, может, лысым и усатым, как Мэтью? Это не сложно. Скажи.

На моих плечах сжались руки Стэнли, а в моей груди сжалось сердце. Я смотрела на рыжеволосого красавца, ожидающего моего ответа, и не знала, что сказать ему. Каким мне может понравиться демон? Зачем? Да и может ли? После всего…

Перед глазами пронеслись картинки, как я впервые попала в замок, как бежала прочь, когда выдалась такая возможность, как поклялась никогда не возвращаться сюда больше, и все же вернулась. Как к нему в комнату входит Альта. Как он выгоняет ее, потому что…

А еще я вспомнила, как он ждал — целую ночь ждал вместе со мной — вдруг кто-то придет за мной? Вдруг вызволит от него? А когда понял, что никого не будет, и близость неизбежна, заставил выпить напиток, чтобы мне было легче принять реальность. И как он без лишних слов забрал и сына, и меня в замок, и как он старается, чтобы Стэнли не повторил его ошибки, пытается стать ему настоящим отцом, объяснить, подтолкнуть, избавить от лени, которая так помешала ему самому…

Не дождавшись моего ответа, облик рыжеволосого красавца дрогнул и начал таять. На меня смотрел демон — черный, страшный, но уже только внешне, потому что я больше не боялась его. Несмотря на грядущую близость, не боялась.

— Не выбрала, каким хочешь видеть меня?

Я качнула головой. Потом кивнула. Снова качнула.

И, наконец, ответила то, что чувствовала, и то, что казалось мне правильным в эту минуту:

— Выбрала. Хочу видеть тебя настоящим.