Глава 15

Ночью я проснулась от странного глухого звука, и только полежав с минуту, поняла, что нет, я не упала с кровати, как подумалось спросонья, и вообще это из соседней комнаты. Звук повторился, так что вариант, что с кровати упал Мельхас, тоже отпадает.

Тогда что?

Тишина. Сквозь легкую дрему вспышками накатывали воспоминания сегодняшнего дня, заставляя улыбаться.

Как поразился Мельхас, услышав мой ответ, что предпочитаю видеть его настоящим! И как обрадовался сын, наверное, подумав, что у мамы и папы что-то может получиться… Нет, конечно, нет. Но раз нам с Мельхасом все равно крутиться возле друг друга, зачем смотреть на чужие личины? За ними все равно будет он — как бы ни выглядел, каким бы привлекательным ни казался. К тому же, я почувствовала порыв ответить именно так, как ответила. Не знаю, чем он был вызван.

Возможно, я привыкла к облику демона, возможно, мне все еще было жаль того мальчика, которым он был когда-то, возможно, была другая причина, о которой я не догадывалась. Кто знает?

Но главное — пикник не был испорчен, несмотря на внезапную вспышку демона. Одна из шкур сгорела от огненных искр, но она была под демоном, а его огонь не спалил, просто привел в чувство. Мельхас сбросил личины, развеял пепел от шкуры на нечисть, пораженно наблюдающую за нами, и мы поспешили уйти в замок, где запах явно был лучше. Окна не открывали до самого вечера, потому что не знаю, какой нечисть была при жизни, но шкурка у нее оказалась мстительной, и запах ее не выветривался долго.

После пикника демон куда-то исчез, а Стэнли повел меня показывать свою комнату. Он торопился успеть до тренировки, потому что пропускать нельзя, скоро бал, и там будут девочки, перед которыми ему хотелось похвастаться крыльями, и по коридору мы практически бежали, смеясь, как сумасшедшие или дети. А, впрочем, Стэнли и есть ребенок, и у него было так мало поводов для радости, что мама может иногда побыть сумасшедшей.

Ну, что сказать? Демон разместил сына с удобствами, выделив ему целое крыло на четвертом этаже. Для меня это стало настоящим открытием: я была уверена, что в замке три этажа, не считая подвальных помещений, где проходили тренировки Стэнли. Но сын сказал, что этажей даже не четыре, а пять, просто глазу открыты не все. Ни к чему. И еще, комнаты в замке меняют свое месторасположение по желанию хозяина или в случае малейшей угрозы извне, а могут вообще заблокироваться, и их никто не найдет. Поэтому я могу долго искать в следующий раз комнату Стэнли, но даже зная, что она на четвертом этаже, не обязательно найду ее. И уж точно бы я не нашла ее, как планировала в обед. Если бы демон не забрал меня на пикник, возможно, я бы до сих пор блуждала по замку среди призраков.

Кстати, Стэнли уверял, а его уверял папа, что призраки очень полезны. Ручные призраки, конечно. Они никогда не причинят вред хозяевам — не смогут, иначе исчезнут совсем, — но они видят все, и их легко можно использовать, например, для сбора любой информации. Да, кстати, тогда в замке именно женщина-призрак настучала демону, что я заблудилась.

Других призраков я пока не видела, но только потому, что в них не было нужды. Призраки хорошо обучены, встретить их днем практически нереально, а вот ночью…

Ночью мне теперь тоже можно не бояться ходить по замку. Тогда дама в платье не тронула меня из-за спешки, но той же ночью она получила и передала приказ другим не трогать меня при встрече. Правда, по ночам лучше все-таки спать и не мешать призракам.

Я даже не спрашивала сына, хорошо ли ему в замке. Видно было по довольной мордашке, что да. А еще он с такой гордостью рассказывал о призрачных обитателях замка, что я поняла: он считает замок своим домом. Вот так вот…

Глухой звук, повторившийся в соседней комнате, оборвал мои дремотные рассуждения. Но не пойдешь ведь спрашивать: что случилось?

А сон прошел…

Я встала, и даже зная, что в комнате совершенно одна, с трудом подавила порыв чем-нибудь прикрыться. Слайт частично выполнил угрозу, и вместе с новым бордовым платьем, которое успел пошить к семейному ужину (и не ушел, пока я не надела его), принес нечто невесомое и совершенно прозрачное, которое обозвал моей новой ночной сорочкой. А прежнюю, до этого казавшуюся мне прозрачной, а в сравнении просто верхом скромности, унесла его помощница. Сказала, что в стирку, но я сомневаюсь, что сорочка ко мне вернется. Как и синее платье, которое тоже унесли.

— Вот это теперь для кухни, — сказал портной, и его помощница подала мне темно-синее, но эффектно подчеркивающее фигуру, платье. — Оно пропитано специальным магическим составом, к нему ни одна грязь с овощей не пристанет. Вы ведь, говорят, в основном, овощами балуетесь?

— Даже не буду спрашивать, кто говорит, — буркнула я, впрочем, беззлобно, потому что платье понравилось.

— И верно, не стану же я всех перечислять! Но запомните: это платье только для вашего увлечения. А для глаз мужа вон, пока бордовая услада, а потом я еще расстараюсь.

Даже после моего строгого взгляда, портной не исправил оговорку на счет мужа, а только возмущенно ахнул.

— Да никто вас не выдает замуж тут же! Но почему бы для начала не привыкнуть к этой мысли? Хотя бы попробовать к ней привыкнуть? Кому от этого хуже?

Мои доводы он слушать не собирался, увлеченно заговорил о новых шедеврах, о костюме для прогулки, от которого мне теперь не избавиться. И вот, как итог, демона я порадовала (кстати, действительно порадовала, и он этого не скрывал) своим появлением в бордовом платье, а сейчас стесняюсь пройтись по комнате, хотя здесь нет даже привидений…

Глупо! Я уже не семнадцатилетняя девочка, которая печется о приличиях, потому что ее так учили! Подошла к шкатулке со светляками, выпустила их, зашла в ванную, хлопнула в ладоши, и светлячки подлетели, закружив под потолком и у зеркала. Я долго смотрела на женщину, которая при таком освещении казалась почти незнакомкой, но так даже лучше. Синяки сошли, губа после целебного прикосновения демона зажила, в синих глазах женщины больше не было отчаяния и страха, к которым я невольно привыкла. Более того, в них появилась уверенность, что со всем плохим можно справиться. Женщина, которая рассматривала меня, не боялась завтрашнего дня. Она вступала в него уверенно, легкой поступью.

Сняв зеркало, я облокотила его о раковину, чуть отошла, чтобы видеть себя почти полностью. Медленно повернулась, рассматривая практически ничем не скрытое тело. Да, женщина, которую я видела, была красива, и не опасалась этого.

Так странно, попасть туда, где собрались все твои самые жуткие страхи, и стать сильнее, позволить себе расслабиться и жить. Не трепеща. Не боясь. Не запугивая себя. Даже зная, что ночь с демоном неизбежна…

Неизбежна, и что?

Сейчас я смотрела на ситуацию с позиции не девочки, у которой был первый опыт с мужчиной и которая думала, что любит другого, а главное — что любима другим. Сейчас я видела все глазами женщины, которая знала, что мир не обязан крутиться вокруг нее и угождать. Нужно ловить момент, нужно самой видеть лучшее, даже если вокруг темнота и хуже, казалось бы, некуда.

Я жива. А ведь могла еще десять лет назад умереть.

У меня есть Стэнли. А ведь демон мог узнать и отнять ребенка, отомстив за побег.

У меня и сына есть крыша над головой, мы в безопасности. А ведь еще несколько дней назад нас обоих могли убить.

Да и первая ночь с демоном… Он мог взять меня силой и грубо, не смягчать близость ожиданием и отваром.

Впрочем, я понимала, что он мог подождать и дольше. В этот раз ведь не торопится получить плату!

Но тогда он не был обязан делать и этого для меня.

Вернув зеркало на стену, я вышла из ванной, прошла мимо пылающего камина к открытому окну, вдохнула прохладный ночной воздух. Сон прошел. Лежать не хотелось. К тому же, глухой звук падения из комнаты демона повторился, и у меня невольно закрутились мысли: а если нужна моя помощь?

Усмехнулась — ну да, демону нужна моя помощь! Смешно… Но после очередного глухого звука послышался стон, протяжный, болезненный, и я, не успев остановить себя, поддалась порыву. Выскочив в коридор, увидела стоящую у соседней двери даму-призрак теперь уже в белом платье.

Не связаны ли звуки, которые я слышала, с ней?

Но дама, заметив меня, растворилась, а звуки удара и стоны из комнаты, приглушенные, неслышимые для человеческого уха, повторились.

Я подошла к соседней двери, и не дав себе времени передумать, потянула за ручку. На секунду мелькнула мысль, что дверь закрыта, но нет, в этом наши привычки с демоном сошлись.

Я вошла в комнату, и поначалу ничего не увидела в кромешной темноте, а потом сконцентрировалась и уловила какое-то движение слева.

— Мельхас? — тихонечко позвала я.

Он не отозвался. Движение слева прекратилось, но потом послышался протяжный стон, и я, уже не крадучись, поспешила туда.

— Мельхас!

Опустилась перед ним на колени, дотронулась до дрожащего плеча демона.

— Тебе плохо?

Не шелохнулся, а я мысленно обругала себя. Конечно, ему плохо, здесь и слепой увидит! Он лежит на полу, на животе, раскинув в сторону руки, дышит с хрипами, и дрожит!

— Как тебе помочь? Скажи, кого мне позвать? Ты что, заболел? Мельхас… Почему ты молчишь? Мельхас!

— Не успеваю отвечать, — усмехнулся он. — Много вопросов.

— Почему ты хрипишь?

— Ударился животом.

— А серьезно?

— А серьезно… — он медленно перевернулся на спину, и я почувствовала его пристальный взгляд. — Тебе лучше уйти, неделя еще не прошла.

— Какая неделя?

— Альта была права: ты очень недогадливая.

Услышав имя его любовницы, невольно сжала его плечо, потом поняла, что делаю, и поднялась. Я вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Но не ушла к себе. Недоуменно посмотрела на женщину-призрак, застывшую облачком в коридоре. Что она делает здесь? Ждет? Меня?

— Вернись, — приблизившись, шепнула она чуть слышно, и растворилась.

Я обернулась к двери, прислушалась — не похоже, что демон поднялся с пола. И нет, я не переживала. Судя по язвительности, жить он будет, но что-то же с ним происходит!

Открыла дверь и шагнула в комнату.

Демон уже не лежал, а сидел под стеной, значит, у него нашлись силы хотя бы на это. Я подошла, склонилась над ним, попыталась его поднять, но это все равно, что гору сдвинуть. Демон сухо рассмеялся, но я не оставила попыток помочь ему, продолжала пыхтеть и пыхтеть, даже когда его смех стих, и в комнате явственно повисло напряжение.

— Илия, — одно крыло демона прошлось от моего локтя до шеи, грея, но не обжигая, несмотря на падающие искры.

Я посмотрела в глаза демона, и поняла. Наконец-то поняла, что с ним происходит.

Да, я действительно недогадливая!

— Последствия вызова?

— Да.

— Давно начало скручивать?

— Сразу.

— И ты терпел?

— Было легче.

— Пока была Альта?

Кивнул.

— И пока ты была не так близко и не расспрашивала о моем прошлом.

Я устыдилась — на секунду, но устыдилась. Похоже, он принял мое любопытство за нечто большее, а я…

— Попытайся подняться.

— Мне не холодно. Просто немного больно.

— Ну да, немного.

Мне бы радоваться, что ему плохо, мне бы еще и ударить его, чтобы стало больнее, а потом счастливо рассмеяться, но я снова попыталась поднять его.

— Уходи, Илия, — демон сделал попытку меня отстранить, — несколько дней у тебя еще есть.

— Ты собираешься мучиться еще несколько дней?

— Я собираюсь дать тебе еще несколько дней передышки.

Я оставила демона в покое, прошлась по комнате, выглянула в распахнутое окно и, сделав глоток свежего воздуха, решительно села рядом с Мельхасом. На пол. У него под боком.

— И что это значит?

Он даже головы не повернул, сидел с закрытыми глазами. Видимо, ему становилось хуже.

— Передышка закончилась, — пояснила я.

Демон открыл глаза и повернул ко мне голову.

— Сделаем это сейчас. Давай свой отвар, и начнем, — предложила я.

У меня вспотели ладони, задрожали ноги, голос стал тихим, потому что на самом деле мне было страшно. Не представляла, как переживу близость еще раз, но если выхода нет, смысл тянуть? Тем более, это только первая ночь, когда демон без любовницы, а что будет дальше? А дальше его слабость может перейти в раздражение, злость, агрессию. Нет уж, такой, как сейчас, он привлекает меня больше.

— Уверена? — спросил демон.

— Да.

— Мне сменить облик?

— Это мы уже обсуждали!

— Могу подобрать другие варианты.

— Мельхас!

— Да?

— Заговариваешь мне зубы?

— Даю время одуматься.

— А я даю тебе время перестать дурачиться и перейти к делу.

— Сколько?

— Что?

— Сколько ты даешь мне времени, чтобы перейти к делу?

— Время вышло. Ты его проболтал.

— Учишься у Мэтью? — усмехнулся демон, а напоровшись на мой взгляд, спросил: — И что, вот так, сразу, на полу?!

— Так поднимись! Тебя же не сдвинешь! — возмутилась я, и вдруг задумалась. — И как, кстати, у нас получится, если ты… в таком состоянии? Да ты же двигаться не можешь…

— Придется тебе все взять в свои руки.

— Что именно? — покраснела я.

— Я покажу. Раз ты настаиваешь и дразнишь меня… Откуда у тебя эта сорочка?

— От Слайта.

— Снимай!

— Сейчас?

— Да.

— Сама?

— Могу и я, но тогда спать ты будешь совсем обнаженной. Не то, чтобы сорочка хоть что-то скрывает, но я так понимаю, она нужна тебе для самообмана?

Я приподнялась, потянула сорочку вверх, сняла, и тут же попыталась прикрыться руками.

— Иди ко мне, — шепнул демон, и усадил к себе на колени. — Я тебя спрячу.

— Как? — прошептала я.

— Вот так, — он прижал меня к себе, и я поняла, что он обнаженный, полностью, как и я!

Попыталась вспомнить, а был ли он одет, когда я вошла, но не успела. Горячие губы прикоснулись к моей щеке, теплые руки обняли за бедра и прижали еще ближе, а жаркий шепот начал рассказывать, какая я соблазнительная, какая красивая и какая желанная. Для него. Только для него…

— У тебя никого не было… — не вопрос, утверждение, и дорожка из поцелуев крадется с моей щеки вниз по шее.

Я хочу возмутиться, хочу сказать колкость, что у него-то были, и вообще… но не успеваю. Словно почувствовав мое настроение, демон захватывает в плен мои губы. И я молчу. Почти молчу…

Вырывается только стон, и еще один, когда руки демона начинают танцевать на моем теле. Они ведут себя по-хозяйски, они знают, они словно помнят меня, и заставляют меня тоже вспомнить…

Приятно…

Да, так приятно. А так… не больно, нет. Непривычно. Остро. Но правильно…

Мелькает мысль, что я ждала этого. Не несколько дней, а гораздо дольше. Ждала именно его.

Губы и пальцы демона, танцующие на моем теле, заставляют танцевать и меня. Я прикасаюсь, пробую на вкус, танцую медленный танец, или нет… быстрый… и снова медленный… Здесь мелодией служит шепот, сбившееся дыхание, мой испуганный вскрик и тихие уговоры потерпеть, просто он так давно не прикасался ко мне, что я отвыкла, что у меня почти первый раз…

— Второй, — возражаю упрямо.

А он не спорит. Целует, вырывает из моей души стоны, прогоняет страх и неприятие. Он черный, страшный. Он демон. Но мне хорошо с ним, и все равно, как он выглядит.

Нежность… переходящая в бурную страсть… окутанная волнением не больно ли, смогу ли выдержать еще немного, потому что он…

Ох…

Так жарко, когда танец неразрывный. Так душно, когда хрип застревает в горле. И невыносимо свежо, когда буря стихает.

Резкий подъем вверх, как короткий полет над бездной страсти, и простыни под спиной, а на груди — мужское дыхание…

Я поворачиваю голову, и единственное, что успеваю увидеть — темный зовущий взгляд, без слов вопрошающий: можно?

Да. Хочу.

Новая буря начинается с тихого штиля, новый вихрь поднимается, рассыпаясь вокруг нас тысячей рыжих искр. Они освещают комнату и лицо демона, освещают нас, сплетенных друг с другом. Но мне не стыдно. Я больше не прячусь. Тону — спасают, зову — отзываются. Мой вскрик, и опять мое имя после протяжного стона.

— Илия…

Не страшно. Падать не страшно, когда тебя поднимают — так бережно, с таким удовольствием.

— Мельхас…

— Спи, — после еще одной вспышки страсти слышу приказ, и закрываю глаза.

Но прежде, чем усталость сменяется сном, успеваю подумать: а ведь я не пила отвар, и, значит, все, что чувствовала, было по-настоящему…