Глава 9

Стэнли был поглощен игрой, демон моим пирогом, а я задумалась: что делать мне? Идти в комнату, маленькую, но уютную, чтобы обдумать новости, которыми меня щедро снабдил демон? Честно говоря, я не была уверена, что дойду сама.

Боли больше не было, слабость в ногах исчезла, горло получило чашку холодного чая и успокоилось, а вот голова шла кругом, причем в буквальном смысле. Я положила ее на спинку кресла, и комната перестала вращаться. Закрыла глаза — почти совсем хорошо.

Я понимала, что странно это — сижу в комнате демона, которого даже видеть не могу, так он мне противен, и вроде бы повода нет находиться здесь, а не ухожу.

Но Мельхас не возражал. Ему моя молчаливая компания не мешала, он отрезал себе маленькие кусочки пирога и медленно их пережевывал. А мне, если совсем откровенно, никуда не хотелось идти. Сын здесь, здоров и весел, и пусть он в другой комнате, но все равно это гораздо ближе, чем если я уйду к себе. И меня это грело, мне даже солнца не надо — просто знать, что он счастлив и рядом. Я тешила себя тем, что если захочу — могу в любую минуту заглянуть к нему, даже войти. Но, конечно, я не собиралась ему мешать. Он увлечен, заинтригован игрой, а мама никуда не уйдет, так что…

Так что я сидела в кресле, прикрыв глаза, и довольствовалась тем, что могу это делать. Мельхас ел мой пирог, я отдыхала; не зная сути и не всматриваясь в лица, нас можно было принять за идеальную пару. Мысли, конечно, странные бродили в голове, но всему виной демон с двузначными фразами. Когда я поинтересовалась, что мешает ему отрезать сразу большой кусок и съесть его нормально, он ответил, что любовь — это как раз чувство из ненормальных, и заглатывать ее нельзя. Нужно наслаждаться.

При этом он поинтересовался моим мнением по поводу этого чувства, но я только плечами пожала. Что я знала о любви? Думала, что любила Арсура, но он предал меня, и я перестала испытывать к нему хоть что-либо. Может, любви не было не только с его стороны, но и моей? А только увлеченность, обида, разочарование? Любила Дитру, мою маленькую сестренку, но узнав и о ее предательстве, спланированном и жестоком, растоптала в себе это чувство, а потом сожгла, обернув пеплом. И даже узнав о ее смерти, испытала удивление, сожаление, но не боль. Не такую сильную боль, какая хлынула на меня, когда я увидела, что Стэнли нет ночью в постели и поняла, что он в беде.

Да уж, анкер бывают жестокосердны. Отец, легко отнявший у меня крылья. Я, легко принявшая смерть сестры… Конечно, это меня потрясло, но отошла я быстро и не так уж стремилась узнать подробности. По крайней мере, не той ценой, что затребовал демон. А он, словно услышав, о чем я думаю, сказал:

— Ты не придешь вечером.

Он не спрашивал — он знал, поэтому я проигнорировала его слова. Захочет рассказать о смерти Дитры — расскажет сам. Сейчас мы оба свободны, так что, кроме очередного кусочка пирога ничего не мешало ему говорить. Но демон рассказывать не захотел, что ж…

— Илия, — позвал он меня из легкой дремы, — до обеда мне надо успеть кое-что сделать.

Я открыла глаза: какое мне дело до его дел? А потом сообразила, что меня только что попросили на выход, и поднялась.

— Почему бы тебе не отдохнуть у Стэнли?

— У него в комнате? — не поняла я.

— У него в игре. Он только что закончил строительство беседки, и ему понравится, что ты будешь первой, кто отдохнет в ней.

Демон поднялся, подошел к двери и, открыв ее, обернулся. По ту сторону слышался негромкий рев животных, тихие разговоры людей. Ни намека на стройку.

Я подошла к двери и, бросив вопросительный взгляд на демона, шагнула внутрь. На меня тут же хлынуло яркое солнце, запахи травы и полевых цветов (в прошлый раз их или не было, или я не заметила), а взор приклеился к деревянной небольшой беседке, возле которой расхаживал хмурый Стэнли.

Расхаживал…

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердце, бешено застучавшее, словно оно хотело рвануться из груди к сыну.

— Иди, — сказал демон так близко от моего уха, что я вздрогнула.

И пошла… Не оглядываясь, чтобы не сорваться на него, чтобы не показать вдруг накатившего страха, потому что одно из воспоминаний решило проснуться и… когда-то губы демона уже были так же близко от моего уха, а потом…

Я отогнала воспоминание, не хотела расстраивать ни себя, ни сына. Подошла к мальчику, обняла его за плечи и облегченно выдохнула. Мы вместе — вот что самое главное.

— Я уже все закончил, — сообщил Стэнли с улыбкой. — Там прохладно и уютно. Хочешь отдохнуть?

— Хочу. Беседка очень красивая, и не сомневаюсь, что она именно такая уютная, как ты говоришь.

— Хорошо, что мы справились до твоего прихода, а то думал: не успеем.

— А как ты узнал, что я приду?

— Надеялся. Я же для тебя начал ее строительство. Замок мы пока отложили, в первую очередь нужна была беседка. И еще мне папа сказал, что ты придешь.

— Когда сказал? Когда мы заходили к тебе в прошлый раз?

— Нет, — улыбнулся Стэнли, — когда вы разговаривали с ним в комнате. Да, мам, ты правильно поняла: у нас с ним ментальная связь.

Стэнли пытливо заглянул мне в глаза, а я погладила его по голове, и с улыбкой сказала:

— Это хорошо.

Ментальная связь с отцом для него удобна. Надеюсь, в жизни Стэнли будет мало опасных ситуаций, несмотря на то, что он и демон меня пытаются подготовить к целому шквалу возможных неприятностей. Но если что и случится, ментальная связь с Мельхасом может помочь. Мне даже не было обидно, что между ними установилась более сильная связь, чем между мной и Стэнли. Да, я могла найти сына, только если другие запахи будут не слишком навязчивы, и мысленно мы не в состоянии с ним общаться, но все равно узы матери и ребенка самые прочные.

— Пойдем, — взяв меня за руку, Стэнли завел меня в беседку, и я не удержалась от восхищенного вздоха.

Внутри стоял маленький деревянный столик, застеленный белой скатертью с вышитыми красными цветами, рядом несколько белых пуфиков, сбоку был подвешен гамак, в котором лежала книга. Я подошла к гамаку, взяла книгу и глазам своим не поверила, когда увидела: «Любовные хроники Долины Оборотней». Именно эту книгу я читала последней в Анидат.

— Стэнли… — я обняла сына, заглянула в ждущие моей реакции голубые глаза. — Как же я люблю тебя!

Он улыбнулся, порывисто обнял меня и шепотом признался:

— Книгу достал папа, а остальное я сам догадался и проконтролировал, чтобы сделали. Даже цветы вырастил! Ты их заметила?

— Еще бы. Они очень красивые, спасибо. Ты — моя радость, — похвалила я.

— Мам, ты отдыхай, все равно до обеда еще время есть, а потом я тебя разбужу, — сын вывернулся и побежал к бородатому мужику, который поджидал его у беседки.

Переговариваясь, они ушли к пастбищу, а я легла в гамак, вдохнула запах книги, который обещал нежность, пусть чужую и в буквах, положила книгу на грудь и мечтательно закрыла глаза. Запах трав и цветов заставил расслабиться, и я начала проваливаться в сон.

Мне снилось, что я лечу, что снова чувствую силу крыльев за спиной, и я боялась обернуться и посмотреть. Боялась даже во сне.

Еще вдруг приснилась Дитра. Она сидела на скале, мимо которой я пролетала, а увидев меня, отвернулась. Я удивилась, что она выглядит так, будто ей все еще четырнадцать лет, но потом вспомнила, что это сон, и я ведь не видела ее уже взрослой девушкой. Когда я отдалялась от нее, она повернулась, вскочила на ноги и громко крикнула:

— Ты никогда его не любила! Ты умеешь только убирать и готовить!

Я не успела ответить ей — мой сон развеялся от поцелуя Стэнли.

— Просыпайся, мамочка, — попросил он, помогая мне выбраться из гамака, — умывайся, а то ты сонная, и пойдем обедать.

— Стэнли, — улыбнулась я, — не хочу растолстеть, мы ведь только недавно ели.

— Прошло полтора часа! — возмутился сын. — Пойдем, папа сказал, что будет вкусно. Не хочешь есть — хоть попробуешь, чем здесь кормят.

— Папа? — зацепилась за ключевое слово.

— Ну да, — сын уже вел меня за руку к выходу, — у нас семейный обед.

Семейный обед?!

Сын отвлекся, чтобы помахать одному из мужчин на пастбище, потом опять схватил меня за руку. Дождался, когда я выйду в комнату и нажал на красную кнопку в углу. Солнце тут же потухло, стихли все звуки, напоминая замечтавшимся гостям, что это все-таки игра, а реальность другая.

— Завтра продолжим, — пообещал сын в пустое пространство, и шагнув следом за мной, закрыл дверь.

Я не знала, как поступить: безумно хотелось побыть с сыном еще немного, хотя я понимала, что теперь у него есть не только я. И была возможность побыть с ним. Но для этого нужно отобедать с демоном, а я бы от этого с удовольствием отказалась. Сын — ладно, ему всего девять лет, и он назвал обед семейным, не зная сути, но что, если демон решит, что я имею на него какие-нибудь планы? Что, если он решит, что мы и правда семья, возомнит себе невесть что и попробует повторить ту… ночь?

— Почему ты дрожишь, Илия? — голос демона прозвучал так неожиданно и так близко от моего лица, что я вздрогнула и не удержалась от судорожного вздоха.

— Понятно, — демон обошел меня, утратив интерес. — Стэнли сказал: ты хочешь умыться перед обедом?

Я посмотрела вправо и увидела четыре двери, хотя до этого их там точно не было. Демонские штучки, как и перестановка комнат.

— Не думаю, что присоединюсь к вам за обедом, — я с сожалением посмотрела на погрустневшего Стэнли.

— Как знаешь, — равнодушно обронил демон, и все двери справа пропали, намекая, что в таком случае мне или не положено умываться, или я могу это сделать в выделенной для меня комнате.

— Мам, пойдем, а? — попросил сын. — Интересно же попробовать новенькое.

— Я не хочу есть, правда, — извиняющимся тоном сказала я. — Давай ты придешь ко мне, когда будешь свободен?

— Давай, — вздохнув, согласился он, а потом глянул на мои руки и спросил: — А почему ты не взяла книгу?

— Забыла, — сказала я, хотя на самом деле даже не подумала, что ее можно взять.

С удовольствием бы сейчас почитала, чтобы отвлечься от нежеланных мыслей, но все-таки книгу достал демон, и, наверное, она должна оставаться в игре.

Первым из комнаты вылетел Стэнли, предвкушая новые блюда, следом я, завершал нашу процессию демон. На одном из поворотов я осмотрелась, не зная, куда идти дальше:

— Мам, твоя комната через два правых поворота, — сказал Стэнли, заметив мою замешку.

— Нет, — возразил демон, обходя меня и удаляясь дальше по коридору, — твоя мама захотела переехать. Теперь ее комната рядом с моей.

— Вот это вы молодцы! — восхитился сын и обогнал отца.

— Так что тебе придется немного вернуться, Илия, — донесся до меня эхом голос демона из опустевшего коридора. — Спасибо, что проводила нас.

От Стэнли и демона не осталось и следа, даже эхо стихло, а я все еще не могла двинуться с места. То есть… он поселил меня рядом с собой?! Если честно, выходило, что это я поселилась рядом с ним, но… он ведь мог выделить для меня другую комнату? В замке три этажа!

Но почему я не заметила этого, когда шла с кухни в его комнату? Почему не поняла, что моя комната рядом?

Вывод напрашивался один — очередные перестановки. Не знаю, как он сам не путается, где у него что в таком огромном замке, но выбора у меня не было. Я вернулась обратно, зашла в свою комнату (маленькую и уютную), подошла к огню, не зная, куда себя еще деть, и вдруг боковым зрением заметила кое-что на камине. Не веря, прикоснулась, и да, все-таки это была книга, та самая — «Любовные хроники Долины Оборотней».

Взяв ее, села в компактное кресло, глубоко вдохнула, впитывая в себя энергию и настроение строк, припомнила, что остановилась на второй повести «Первые поцелуи», и начала читать.

Легкая повесть о первой любви девушки-человека и оборотня закончилась очень быстро, всего за час. Глянув в окно, отметила, что там все те же сумерки, ночь и не думает приближаться. Стэнли, наверняка, уже поел, но, видимо, был чем-то занят, раз не пришел. Чем же заняться мне? Прочесть очередную повесть «Осень для одинокого оборотня»? Нет, так книга слишком быстро закончится, а я люблю посмаковать, подумать о героях, с которыми только что познакомилась. Новая повесть завтра, когда я мысленно попрощаюсь с этими героями, а что делать сейчас?

Мелькнула мысль вернуться на кухню и напроситься помочь — наверняка, там много посуды, или могу полы протереть. Повара устали, помощь им не помешает…

Да, так и сделаю.

Были у меня подозрения, что в связи с перестановкой кухню я теперь найду с трудом, но в этом плане, к счастью, ничего не изменилось. Кухня была неподалеку, на прежнем месте, повара и впрямь крутились ужами, но от моей помощи наотрез отказались.

— Завтра! — твердо постановил Мэтью, когда я попыталась настоять на своем. — Я сказал: завтра, и точка!

Пришлось уйти. Но, видимо, жизнь услышала, как я изнываю от скуки и подослала ко мне Альту. Девушка почти пронеслась мимо, так высоко задрав подбородок, что удивительно как она вообще разбирала дорогу, а потом остановилась и заявила с вызовом:

— Когда я рожу ему ребенка, все изменится, поняла меня? Я не потерплю тебя в своем замке! Ни тебя, ни… И этот еще тут! Чего уставился! Смотреть на вас противно!

Альта отвернулась и поспешила дальше — наверное, работать над тем, чтобы ребенок поскорее родился, а я обернулась, посмотрев, по кому она еще успела «пройтись» злым языком. В нескольких шагах стоял парень в клетчатой и немного несуразной одежде, тот самый, который приносил пирог в комнату демона. Слегка взлохмаченные, густые черные волосы, скорее всего, редко встречающиеся с расческой и ножницами, внимательные темно-синие глаза, фигуру за такой одеждой рассмотреть практически невозможно, но не рыхлый однозначно, высокий. Не знаю, на что здесь противно смотреть Альте — парень из симпатичных, его бы только удачно переодеть, и от более красивых и добрых девушек, чем Альта, отбоя не будет.

Не придумав, что сказать парню, да и надо ли, я просто улыбнулась и вернулась в комнату. Бесцельно походив из угла в угол, настоявшись у камина и окна, и так и не дождавшись ни ночи, ни Стэнли, взялась за книгу и все-таки прочитала очередную повесть. Я как раз была на последней строчке, где автор намеком обещал продолжение о лэрде оборотней, когда дверь открылась, и зашел сын.

— Привет! — его радостное лицо слегка осунулось, когда он осмотрел комнату. — Мам, ты правда сама захотела сюда переехать? Я понимаю, к отцу ближе, но прежняя комната была намного больше.

— Стэнли, у нас с твоим отцом не такие… тесные отношения, чтобы для меня было важно быть поближе к нему. Нет, он меня не обижает, но… понимаешь…

— Мы — не семья? — предположил сын.

— Семья, — возразила я, поднимаясь с кресла и подходя к нему. — Ты и я — семья. Ты и папа — семья.

— А ты, я и папа — нет?

— Нет, Стэнли.

— Это потому, что он — демон?

— Не поэтому, — улыбнулась я. — Ты ведь тоже демон, но ты моя семья.

— А почему? — заинтересовался ребенок.

— Думаю, — с расстановкой сказала я, — потому, что у нас с твоим папой было, скажем так, неправильное знакомство.

— Расскажешь?

— Когда-нибудь, — кивнула я. — Позже.

— Понятно. Папа порывистый, да, мам?

— Есть такое, — согласилась я.

— А если бы он повел себя не как демон, а как… ну как корри хотя бы? Если бы он за тобой ухаживал, был сдержанным, терпеливым, дарил что-нибудь вкусненькое или жемчуг? У него был бы шанс начать все сначала?

— Сомневаюсь.

— Почему?

— Потому что твоего папу не переделать, — улыбнулась я. — Украшения я не ношу, с ними неудобно работать. И еще потому, что с завтрашнего дня я работаю на кухне замка, и, думаю, что-нибудь вкусненькое мне и так перепадет.

— Как работаешь?! — вскипел сын. — Папа заставил тебя работать?!

Рубаха на Стэнли треснула, и за его спиной показались два черных крыла, с которых зашипел проснувшийся огонь. Голубые глаза стали темно-синими, на голове образовались рога, лицо стало жестче. Но полной трансформации не случилось, он пока сдерживался.

— Стэнли, — я погладила его по лицу, с интересом прикоснулась к одному рогу, ко второму — гладкие, крепкие; хорошее оружие, если демон снизойдет до честной схватки. — Твой папа не заставлял меня работать. Я сама попросила его об этом.

— Зачем? Мамочка, я думал, что теперь ты будешь отдыхать, и все, — сын обнял меня, уткнувшись в грудь, и зашептал: — Я так хотел, чтобы ты отдыхала после своей ужасной работы у герцогини, и вообще… ты всегда много работала, а сейчас… когда папа рядом… я так надеялся, что все изменится к лучшему…

— Стэнли, родной мой, — я тщательно подбирала слова, чтобы он понял, — ну что мне делать в замке целыми днями? Чувствую я себя уже хорошо, лежать подолгу не привыкла, и день тянется невыносимо. Я буду на кухне: ты же знаешь, я готовить люблю. Там люди, там я не буду одна. — Стэнли поднял голову, всматриваясь в меня, и я тут же поправилась. — Имею в виду, не буду одна, когда ты занят. Сейчас ведь, правда, многое изменилось. У тебя прорезалась демоническая сущность и тебе надо многому научиться, чтобы стать очень сильным. Папа тебе поможет. И нам не надо опасаться, что завтра будет нечего есть. Здесь гораздо больше пространства, больше возможностей для тебя. Ты под защитой. Так что перемены к лучшему, верно?

— Но тебе здесь не нравится, — вздохнул Стэнли.

— Я там, где ты. Для меня главное, чтобы хорошо было тебе.

— А я ужасно хочу, чтобы ты была счастлива! — пропыхтел сын. — Если тебе лучше вдали от папы, давай уйдем?

— Куда? В Анидат мы вернуться не можем.

— Все равно. Хочу, чтобы ты была счастлива!

— Я счастлива, когда счастлив ты.

— А замуж? Ты молодая, красивая. С папой ты жить не хочешь, а он вряд ли позволит тебе здесь выйти замуж за другого.

— Ну здесь и не за кого, — рассмеялась я.

— Ты скучаешь по Маргусу? — внезапно поинтересовался Стэнли.

— Даже не вспоминала о нем.

— Папа говорил: вспоминала.

— Когда? — удивилась я.

— Когда лежала в бреду, — послышался голос Мельхаса.

Повернув голову, я увидела, что он стоит в дверях, скрестив руки и облокотившись о косяк.

— Ты металась и звала его, — уточнил демон скучающим тоном. — Стэнли, тебя ищет Саккирт.

— Это мой наставник, — пояснил сын и, потянувшись за поцелуем, поспешил на тренировку.

— Тот серокожий демон?

— Да, — раздраженно процедил Мельхас.

— Что не так?

— Хочу, чтобы ты поняла, Илия: в моем замке мои правила.

— А что, я их уже нарушила? — Предположив, откуда ветер дует, заверила: — Я не сказала Альте ни единого плохого слова!

— При чем здесь Альта?

— А при чем здесь тогда твое предупреждение?

— Хочу, чтобы ты усвоила сразу, Илия. Стэнли прав: я не позволю тебе выйти замуж.

— Да я и не…

— Это попросту невозможно, — перебил он меня. — Твои расспросы о наставнике Стэнли… Не трать время. Саккирт никогда не пойдет против меня. Никто из живущих здесь не решится пойти против меня. Здесь у тебя может быть только один мужчина.

— Что? — опешила я. — Мне никто не…

— И этот мужчина… — Скука на лице демона развеялась, он медленно прошелся по мне взглядом и посмотрел в глаза. — Я.

— Ты мне и подавно не нужен!

— Илия, Илия, — демон покачал головой, — первый раз меня вызвала Дитра, и ты не знала, чем обычно заканчивается такой вызов. Но когда ты вызвала меня сама, я ведь тебе объяснил.

— Что? — я похолодела от ужаса, припоминая и уже догадываясь, но еще не веря. — Тебя вызвал Стэнли!

— Ты. Ты произнесла слова вызова, Илия. Меня вызвала ты.

— Я только подсказывала Стэнли! Я хотела, чтобы ты спас нашего сына, чтобы ты смог найти его, вот и все!

— Не все. Я пришел на твой вызов, Илия. И я спас тебя.

— Ты мог оставить меня там!!! — закричала я, и мой голос с удовольствием подхватило эхо, заплясав по длинному коридору.

— Во-первых, мне бы этого не простил сын. А во-вторых, я не мог тебя там оставить. Есть только два варианта, чем заканчивается такой вызов демона. Вспомни, я говорил. Демон или принимает плату, или убивает. Я принял твою плату, Илия, и теперь только вопрос, когда я ее возьму. Не хотел говорить тебе это так. Надеялся, что смогу сообщить при иных обстоятельствах, но, видимо, ждать бессмысленно. К тому же, упоминание того стражника-ухажера… Никогда не вспоминай рядом со мной других мужчин, Илия, мне трудно сдерживать свою суть.

Можно подумать, я заставляла его подслушивать! Можно подумать, он когда-либо умел ждать! Можно подумать, я буду поступать так, как он хочет! Можно подумать, я сдамся!

— Не злись, Илия. Да, ты не знала о последствиях вызова, и это был единственный шанс спасти сына, но изменить я ничего не могу. Таковы правила вызова. К тому же, могло быть и хуже.

— Хуже?! — выдохнула я хрипло.

— Хочешь пример? Пожалуйста, — демон нахмурился, делая вид, что припоминает. — Ах, ну да. Пусть будет этот, он более наглядный. Так вот… Плату Дитры, когда она вызвала меня второй раз, я не принял.

Сказав это, демон вышел, а я еще долго стояла посреди комнаты и смотрела на дверь, закрывшую от меня убийцу моей сестры.