Глава7. "Звезды"

Ночной город с высоты птичьего полета — это невероятно! Разноцветные огни — их тысячи разбежалось под нами. Припав к стеклу я, как дите малое, не моргая смотрю на эту красоту. Наш полет нельзя сравнить с рядовым рейсом на самолете, когда настроен на работу или это ночной перелет, в котором засыпаешь, что бы скорее прошло время.

Сейчас мы просто летим. Я отмела идею общаться в наушниках и молчала глядя вниз.

Интересно, а в каком направлении мы летим? И куда? Вот уже пролетели за черту города. Поворачиваюсь в кресле и упираюсь в белый шарф растянутый перед моим лицом в суворовских руках.

— Что это?

Тычу пальцем в шелковую ткань. Мне понятно, что это шарф, но зачем? Я в пальто, которое было в салоне вертолета, на шее у меня мой любимый платок с кистями, зачем мне шарф? На голову?

— Закрой глаза.

Раздается в ушах. Игнорирую приказ и еще шире открываю глазки. И тут же слышу смех.

— Давай, снимай наушники и закрывай глазки.

Ладно, я сегодня сговорчивая, как никогда, поэтому выполняю волю супруга.

Глаза завязаны, мы видимо делаем поворот, так как меня резко в сторону наклонило, и думаю идем на посадку. Точно, еще несколько минут и приземлились. Меня за руку повели к выходу и помогли спуститься. Несколько метров бегом и стоим на месте, слушая затихающий вдалеке звук железной птицы.

— Уже можно открывать глаза?

Мне до жути интересно, где мы сейчас находимся. Как то тихо вокруг, не привычно.

— Идем, сейчас помогу.

Мы проходим вперед еще немного и останавливаемся.

— А сейчас, можно?

Андрей смеется, а мне не смешно, мне любопытно. Не дожидаясь его помощи сдергиваю шарф. Моргнула, еще раз моргнула, но темнота не проходит.

— Суворов, а мы где?

Все, что получается различить это луна, звезды и ветки высоких деревьев, среди которых мы и стоим.

— Есть предположения?

— Конечно, можно исполнить или обойдемся словами?

— Как хочешь, сегодня твой праздник.

Щурясь вглядываюсь в его лицо и ничего не вижу. Зато слышу прекрасно, как он почти хрюкает довольный моей растерянностью. Я же, запевая от души и пустоты вокруг, как и говорила раньше — озвучиваю первую свою мысль при виде, точнее при полном отсутствии вида, того места, где мы сейчас стоим.

— Степь, да степь кругом, путь далек лежит, в той степи глухой замерзал ямщик. Дальше исполнять или сам знаешь?

— Сам.

И раздаются аплодисменты. Но не от Суворова, а с другой стороны. Какой у меня сегодня день обильный на сюрпризы, так бы и задушила дорогого, в объятиях.

Щелк и включаются фары машины.

— Пойдем, нам надо проехать немного, что бы добраться до места.

— А того, что мы немного пролетели мало?

Ответа не дождалась.

— С праздником вас Екатерина Николаевна.

Большой мужчина протянул мне руку и я ее пожала.

— А вы..?

— Здешний егерь и по совместительству врач, зовут Петр Семеныч. Обращайтесь, ежели что.

— Эм, спасибо, надеюсь не понадобится.

— Тогда давайте в машину, а то уже поздно.

Для меня открыли дверцу внедорожника и помогли затащить мои юбки. Андрей уселся вперед и все десять минут, что мы ехали или скорее прыгали по ухабам, они болтали о зимней рыбалке и охоте на кабана. Мне остается только удивляться их восторгу. И, если бы не платье, я бы ни за что не поверила в происходящее. Вот только что была на балу, а сейчас по лесу еду. Еще и егерь за рулем. Прекрасно, милый, куда дальше?

Дальше кажется только хуже. Поворот и машина застряла. Мужчинам приходится толкать, а мне рулить. Когда, наконец выползли из лужи, поехали дальше. И вот, мы остановились.

— Извиняюсь за причиненные неудобства, Катюша, но сами знаете, русские дороги они такие.

Знаю какие дороги, но не знаю, что делать первым делом: потребовать отвезти обратно в город или заняться перевоспитанием некоторых личностей? Я устала, я есть хочу, я замерзла. И это сюрприз?

Выползла из машины и молчу. Егерь попрощался и уехал, а мы так и стоим в полнейшей тишине.

— Устала?

Заботливый голос и теплые руки на моих.

— Мгм.

Что означает нечто между усталостью и не очень.

— Постой, я сейчас.

И убегает в темноту.

— Суворов, а вдруг волки, а я не причесана?

Дошучу сейчас. И зачем только вспомнила о страшных зверях? Выставляю руки вперед и топаю, предположительно за мужем.

Яркий свет ослепил мои глаза. Прикрывая их руками, сквозь пальцы рассматриваю великолепное зрелище. Мелкие лампочки гирлянд украшают настоящий терем, в окнах которого горит свет, а вокруг лежит снег. В отличии от грязного городского, здешний снег совершенно чистый и искрится в свете разноцветных лампочек. Дом в два этажа и с острой крышей, на коньке которой поставлен флюгер в виде петуха. Резное крылечко, по которому спускается Андрей и поднимает с кованной скамейки большую сумку.

— Идем в дом.

Два раза приглашать не нужно, приподнимаю пышные юбки и бегу. А я то удивлялась, когда увидела свое пальто и сапоги в вертолете. Все продумано заранее. Плохое настроение спало и осталось за порогом дома, в котором было тепло и уютно. Большая комната с камином и удобный диван, стол и плита в другом углу, на второй этаж вела широкая лестница.

— Откуда такое чудо?

Обретаю голос и засыпаю вопросами мужа.

— Посоветовали. Если честно, Толик, как то рассказывал, что у него есть дом в лесу, но он далеко. А вот туристическая база почти рядом с нашим городом.

Ага, рядом. Вертолет плюс машина — совсем близко!

— Мне нравится.

Стою скромно, по сторонам гляжу, а сама довольная, как никогда. Выходные, мы вдвоем — впечатляет.

— Кать?

— М?

— За нами только в воскресенье прилетят, ничего?

Подходит ближе и заглядывает мне в глаза.

— Нормально.

— Там есть душ, а в сумке продукты.

Так вот почему она такая большая, это нам на два дня?

— Не хочу.

Переплетаю наши пальцы подходя ближе к Андрею.

— Я разговаривал с детьми, у них все в порядке.

— Хорошо.

Маску сняли и грим смыли мы еще в воздухе, а вот костюмы не успели снять. Исправляю оплошность начиная с плаща Андрея. Развязываю и бросаю на пол, пуговицы рубашки на столько мелкие, что с моим маникюром не сразу получается их расстегнуть.

— Помочь?

— Нет, я сама.

Справляясь расстегиваю одну за одной, пока рубашка не распахивается полностью.

Мой муж самый прекрасный и совершенный мужчина, какого я когда-либо видела, и хотела, с того самого момента, когда попала к нему в комнату и забрала свой дневник. То смятение чувств, что я впервые испытала глядя в его глаза вряд ли могло быть просто интересом. Я и ненавидела его тогда и испытывала сильную симпатию, как к красивому парню.

А сейчас, желаю его душой и телом, принимая теплые губы на моей шее и сильные руки полные страсти. Сердце бьется о грудную клетку прогоняя мысли и я забываю обо всем.

Только он и только я. Наедине и далеко от всего остального мира.

Нежные поцелуи, ласки, смуглые руки на белом теле. Прикосновения легкие, как перышко, но решительные, а дыхание частое и прерывистое.

Улыбаюсь, понимая, что я самая счастливая на свете.

— Я люблю тебя.

— Я знаю. Ты только продолжай любить меня так всегда, Котенок. Всегда, понимаешь?

Киваю и тянусь за поцелуем. Все сделаю, что бы и дальше так было.

Камин, диван и теплый плед под которым мы уснули.

Проснулась я от того, что замерзла. Кутаясь в шерстяной плед прошла по дому, но Андрея нигде не нашла.

— Андрей, ты где?

Не дождавшись ответа поднялась наверх. Душ, мне нужен душ. Полотенца и халат есть и это здорово.

Здорово было первые пять минут. Смывать пену и шампунь пришлось в чуть теплой воде. Вылетела я из кабинки уже изрядно стуча зубами.

— Суворов, где тебя носит?

Распаковав сумку нашла свои теплые вещи. Красота какая эти шерстяные носки, и кофта с высоким горлом, и шапка вязаная. Для меня и костюм лыжный прихватили? Одевшись я выглянула на улицу. На часах три ночи, мы неизвестно где, а мой муж стоит на пригорке и смотрит на звезды. Красиво не спорю. Иду к нему выдавая свое присутствие хрустом под ногами.

— Проснулась?

Ныряю в родные объятия и от удовольствия закрываю глаза.

— Какую из звезд ты решил подарить мне?

Мычу в куртку Андрею.

— Все.

Поднимаю голову и спрашиваю:

— Куда мне столько?

— Ты придумаешь, что с ними делать.

Смеюсь, а потом мы стоим молча наслаждаясь нашим уединением. Ни один ужин в ресторане не может сравниться с такой чудесной ночью. В такие минуты понимаешь, что вся та надоедливая суета, которой мы окружаем себя и составляет нашу жизнь. Понимаешь, как надо ценить каждый момент прожитый рядом с любимым. Как дороги бывают минуты тишины в кольце рук родного человека.

— Одну подарю тебе.

— Моя звезда это ты.

— Спасибо.

Так бы стояла и не отпускала его никуда от себя, вдыхала аромат любимого тела, слушала родной голос и закрыв глаза благодарила небо за то счастье, что было мне послано свыше.

— Я уезжаю.

— Что?

Отстраняюсь и смотрю на мужа.

— Во вторник мы отплываем. Из-за отпуска придется плавать дольше, чем обычно. Вернусь лишь через два месяца. Котенок, пошли в дом?

Не знаю, что сказать. Я пока только перевариваю новость и не совсем могу здраво мыслить. Не хочу его отпускать. Как признаться, что со временем я стала ревновать его к морю? Что хочу чаще видеть рядом и каждое утро просыпаться вместе. Но и эгоисткой тоже быть не хочу, поэтому улыбаюсь пряча слезы от предстоящей разлуки, когда мы входим в дом.

Во вторник, а сегодня только ночь пятницы. Что ж, у нас еще уйма времени побыть вдвоем.