Глава 17 · Как стать пленницей и начать плести свою сеть интриг

Аша, Аша, Аша, Аша… что ж ты творишь со мной?.. И как мне вообще к этому всему относиться?

Кама, Сатиш и Кишан достались мне в «наследство» от предыдущей хозяйки тела, но Аниш присоединился к ним исключительно из-за моей собственной глупости. И я готова повторить, что это было глупо – мчаться к нему за кинжалом, не успокоившись после эмоционального разговора с сестрой.

И где были мои мозги?!

Нет, не то чтобы я была несчастна и страдала из-за нашего недолгого общения в тени ветвей и прочей зелени… я получила нехилый такой заряд бодрости от господина Второго Дома. Но что я могу ему предложить? И чем смогу откупиться от его пристального внимания, когда оно станет мешать моим планам? Если я даже с Кишаном не всегда справиться могу, то что будет…

Мой внутренний монолог заканчивается, когда на голове появляется мешок.

Ой.

Кажется, меня только что похитили…

Понятия не имею, почему отношусь к ситуации столь флегматично. Возможно, стресс от поездки в запретные земли и новостей про мать, известие о смерти отца Сатиша, его седые волосы, ссора с Лилой и совращение малолетней по местным меркам девицы (меня) Проклятым Клинком Галаарда – все это слегка повлияло на высоту планки паники и мой эмоциональный диапазон в принципе.

Я не знаю.

Или мне уже просто плевать…

В любом случае мой кинжал при мне, и я всех порублю в капусту, если мне испортят маникюр.

– Снимай! – слышу знакомый голос, уже сидя на каком-то стуле в каком-то помещении после недолгой поездки понятия не имею куда.

И, лишившись мешка на голове, скептично смотрю на Кишана, застывшего у каменной стены незнакомого мне подвала в позе скучающего интеллигентного маньяка с неочевидной душевной травмой.

– Ты даже не испугана. Это как-то скучно, – протягивает он.

– День еще не закончился – мог бы и дождаться послания от меня. Что за нетерпение? – спрашиваю сухо.

– Что за нетерпение? Ты находишь время на посещение родовой усыпальницы, на траур по смерти главы Седьмого Дома, на посещение дворца, на прогулку по парку на территории Второго Дома, но не на то, чтобы сесть и черкануть пару фраз своему союзнику и вообще хорошему человеку. Это меня удручает, – произносит Кишан, меланхолично рассматривая свои тонкие пальцы.

Молчу. Про «хорошего человека» он, конечно, загнул – но кто я такая, чтобы указывать на очевидное?

Вопрос «Кто я такая?», к слову, вообще стал довольно актуальным для меня в последнее время…

– Хорошо, суть претензии я поняла. Теперь можешь развязать мне руки, и мы обо всем поговорим, – отвечаю устало.

– Ну нет. Я расстроен, и мне нужно выместить на ком-то свое расстройство, – вяло отмахивается от моих слов Кишан.

– Планируешь пытать? – глубоко вздохнув, уточняю я, оглядывая стены помещения. – Или немножко поморишь голодом?

– Не знаю… я тут даже свой походный набор прихватил. Можем начать с зажимов, но есть и плетка, и кляп, и ошейник, и всевозможные фиксаторы, – начинает лениво перечислять Кишан, а до меня медленно доходит, что тут никто не шутит.

У молодого человека и впрямь есть некое пристрастие, в котором он не видит ничего плохого… для себя.

Его жертвы, полагаю, не имели возможности пожаловаться.

– Кишан, у меня был трудный день… – произношу сосредоточенно.

– Ты всерьез думаешь, что мне есть дело до твоих трудностей? – уточняет господин Третьего Дома, подходя к моему стулу. Затем довольно грубо хватает меня за волосы и откидывает мою голову назад. – Кажется, мы друг друга не поняли, крохотулечка моя. Мое умиление твоими размерами никак не влияет на раздражение от твоего потребительского отношения ко мне. Я не тот человек, которым можно попользоваться, когда надо, – а потом забыть или намеренно игнорировать. Мне такое поведение не нравится.

– Понимаю. Но с чего ты взял, что отсутствие времени равно игнорированию? – напряженно спрашиваю, болезненно поморщившись.

– Челочка тебе идет: такая милая, – неожиданно переключается Кишан, затем вновь смотрит мне в глаза. – Мне плевать на твою занятость, крохотуля. Если находишь время на свои дела, значит, это вопрос приоритетов.

А ведь извращенец прав…

– Ладно; делай что хочешь. – Запрокидываю голову, чуть ослабляя силу натяжения, и устало закрываю глаза.

– Это еще что такое?!

Это моя позиция. Называется – я реально устала, так что хоть страпон доставай… Мне давно не семнадцать, я уже взрослая девочка. Все вытерплю.

– Крохотуля, я тебя спрашиваю, что это такое на твоем лбу?!

О… лоб?..

Приоткрываю глаз и смотрю на… Так, а что за выражение на лице господина Третьего Дома? Удивление? Возмущение? Праведный гнев с желанием отомстить за мою полученную в бою рану?..

– Там ушиб, насколько я помню, – протягиваю задумчиво.

– Но почему там ушиб? Кто посмел касаться тебя без моего разрешения?! – А вот теперь я наблюдаю уже откровенное возмущение!

Любопытное явление…

– Меня многие касаются. Одним меньше, одним больше, – выдаю флегматично, вновь прикрыв глаза и откровенно дразня Кишана.

И вздрагиваю от резкой смены своего положения – когда голова вновь возвращается вниз, а на щеках появляются два длинных, грубо держащих мое лицо пальца.

– Кто это сделал? – медленно спрашивает похититель, взгляд которого так холоден, что я невольно начинаю относиться к происходящему всерьез.

– Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к нашим взаимоотношениям, – отвечаю предельно четко, стараясь не стушеваться под его напором.

– Твое тело – моя территория. И я никому не позволю его портить, – чеканит господин Третьего Дома.

– Мое тело принадлежит только мне. А в будущем будет принадлежать моему мужу. Если ты хочешь официально заявить на него свои права, я могу обозначить тебе путь, но, полагаю, ты и так в курсе, что потребуется, – проговариваю, глядя ему в глаза. – В противном случае это насилие и принуждение. Но ты и об этом осведомлен – иначе не носил бы с собой свой походный чемоданчик.

– Ты испытываешь судьбу, – спокойно предупреждает Кишан.

Даже слишком спокойно.

– Я сама разбила свой лоб, – тут же признаюсь, возвращаясь к истокам спора.

Я еще не знаю, насколько испорчен этот молодой человек.

Его поведение и смешит, и пугает одновременно…

– Зачем ты это сделала? – уточняет глухой голос.

– Устала от всего, что творится вокруг меня. Мне всего семнадцать, имею право на глупости, – отвечаю спокойно и вежливо.

– Это не может быть правдой, – хмурится Кишан.

– Вообще-то это чистая правда. – Теперь приходит и мой черед хмуриться.

Я не могу назвать свою выходку сильно умным поступком.

Я и впрямь перенервничала за последние дни – и начала вести себя неадекватно.

– Больше так не делай, – еще больше нахмурившись, произносит Кишан… и неожиданно касается губами моего разбитого лба.

Он что… пожалел меня?..

Прикосновение было удивительно уютным и теплым. Да и сам жест больше напоминал действие в кругу семьи. Это было странно.

Реально странно.

– У меня есть ранозаживляющая мазь! – вдруг вспоминает господин Третьего Дома и тут же мчится к своему походному наборчику, расположенному на деревянном столе.

Даже думать не хочу, для каких мест она предназначена. Но мой лоб будет точно доволен: я его сегодня разве что протерла теплым полотенцем, и то случайно – во время стрижки и по настойчивой просьбе Нехи.

– Что касается тех, кто может тебя касаться, – ни с того ни с сего продолжает давно прерванную мысль Кишан, уже вовсю обрабатывая мою рану. – Я думаю, в твоем случае имеет смысл завести фиктивного жениха, от которого ты сможешь освободиться, когда захочешь. Такой союз убережет тебя от всяких психов и прочих невоздержанных личностей, а также прикроет в случае, когда мы случайно попадемся кому-то на глаза…

Закатываю свои собственные под опущенными веками. Как-то странно, что психи в его уме идут с ним в разных категориях.

– У меня уже есть такой, – отзываюсь спокойно, а сама жду реакции.

Не прогадала: Кишан застыл.

– Это ты про кого сейчас говоришь? – звучит недовольный голос.

– Про Сатиша. Мы с ним договорились на смотринах сестрицы, что он будет служить моей ширмой: для этой цели он подходит по всем параметрам! Но вот незадача – его отца поймали на сделке со шпионами Пустоши…

Не двигаться. Не двигаться! Расслабленно сидеть и «не замечать» напряженной тишины.

– Ты из-за этого так торопилась во дворец? – слышу вопрос, заданный почти без эмоционального окраса.

Он попался!

– Ага, – протягиваю беспечно, затем открываю глаза и встречаю подозрительный взгляд Кишана. – Сатиш согласился помочь мне с легендой, но этот дурацкий процесс над старшим господином Дома Кирон спутал все мои планы!

– Так это сделка? Что он получал взамен? – прищурившись, уточняет Кишан.

– Информацию, как и ты… но не такую полную! – тут же поправляюсь, заметив блеск неодобрения в прищуренных глазах. – Из всех моих клиентов только ты имеешь право получать доступ ко всем моим знаниям.

Попробуй придерись к формулировке!

Подсказка: не получится.

– Ты так и не рассказала, как ты сама добываешь свою информацию, – протягивает Кишан.

– Если бы я рассказывала об этом направо и налево, то была бы уже мертва, – спокойно пожимаю плечами.

Молодой человек закрывает небольшую склянку с мазью и отходит от меня.

– Значит, ты хочешь восстановить репутацию Седьмого Дома… – протягивает он, стоя спиной ко мне.

– Искать нового союзника – довольно хлопотное занятие, – повторяю свои же слова, – а Сатиш – надежный партнер. Мы знакомы с детства, и он никогда не проявлял ко мне мужского интереса.

Почему-то сейчас мне кажется важным подчеркнуть этот факт.

Вот даже не знаю, что именно натолкнуло меня на эту мысль!

– Что ж… признаюсь, Сатиш и меня устраивал – и намного больше своего отца… – Кишан делает несколько шагов, прогуливаясь по подвалу. Затем убирает склянку в кожаную сумку на столе и произносит, все так же не глядя на меня: – Но, насколько я понял, его вопрос уже решен. Дом Кирон падет, как и Дом Курудо.

– Это интриги Шехара, – стараюсь говорить безразлично, – моего будущего родственничка. Даже не знаю, как его благодарить!

– Этот слух – самое удивительное из того, что я слышал в последнее время. Великие Дома никогда не мешали свою кровь с кем попало, – фыркает Кишан, разворачиваясь ко мне лицом, и присаживается на стол.

Проверяет – как я отреагирую?

Что ж, разочаровывать не стану:

– Ты не поверишь, но я думаю точно так же – и до сих пор понять не могу, с какой стати Лила решила оставить на репутации нашего Дома такое грязное пятно.

– Ты говоришь о Великом Доме, крохотуля. – Голос Кишана звучит предупреждающе.

– Все так, – киваю расслабленно, – я говорю о Великом Доме, секреты которого мне хорошо известны.

И пусть это блеф, но, не без помощи Камы, я нарою на Шехара все, что возможно, – и в ближайшее время!

– Тебе не нравится Шехар? – вновь начиная рассматривать свои длинные пальцы, протягивает Кишан.

Что ж там интересного такого? Хоть бы поделился…

– Он открыто оскорблял меня на смотринах, а я такое не прощаю. Но этот хитрец словно почувствовал, что на его лбу появилась мишень, – и вот я узнаю об их помолвке с Лилой, когда возвращаюсь из запретных земель! – фыркаю, отводя взгляд и покачивая головой.

– Этот союз действительно странный, – задумчиво произносит Кишан. – Даже мне трудно понять смысл происходящего…

А ты и не поймешь: просто Лила нашла малодушного слабака, который подчинился ее сверкающему взгляду!

Что бы это ни значило…

– Я хочу подчеркнуть – я не имею никакого отношения к происходящему! – произношу, сосредоточенно глядя на своего похитителя – И если бы не весть об их помолвке, Шехар уже вовсю огребал бы за свои оскорбления в мой адрес – от меня лично.

Все-таки хорошо у меня получается! Вру, не краснею, еще и лицом что-то разыгрываю – прямо звезда сериала имени себя!

Еще б ладони не потели…

– Итак, правильно ли я понял: тебе связала руки твоя собственная сестрица и ты планируешь отомстить обидчику моими руками? – вопрошает Кишан, склонив голову на плечо.

Ничего себе у него шея размятая.

– Эм-м-м… раскусил, – «признаю», демонстративно прикусив губу.

Я тут вовсе не Сатиша спасаю, нет-нет! Я нагло пользуюсь расположением столь важного господина, чтобы разобраться с одним хамоватым засранцем.

Вот такая я мелочная и плохая!

– Ты такая прелесть! – умиляется Кишан, откровенно любуясь мною.

– Поможешь мне? – надуваю губки.

– Это будет дорого стоить, – протягивает господин Третьего Дома, насильно отрывая от меня взгляд.

– Сколько? – уточняю прагматично.

– Я подумаю, – обещает Кишан и отрывается от стола.

Идет к моему стулу, садится на корточки за спиной и начинает развязывать мне руки.

– Ты билась головой из-за Шехара? – как бы невзначай уточняет.

– Не буду врать – раздражение на него имело место, – протягиваю задумчиво.

И ведь реально не вру! Но подставляю того засранца по полной: кажется, господин Третьего Дома весьма чуток к тем, кто калечит сам себя из-за собственных психопатических срывов. И мой разбитый лоб он без отмщения не оставит.

– Я знаю о нелюбви Шехара к Сатишу. И, по правде говоря, вмешиваться в их дела я не хотел. – Кишан встает, затем поднимает меня со стула за руку и разворачивает к себе, заглядывая в глаза. – Но если его распущенный язык так беспокоит тебя – я его укорочу.

– Его семья обладает властью в приграничье – они манипулируют ценами на руду. Я планировала использовать это, когда Шехар достанет меня окончательно, – признаюсь, позволяя кушать себя голодным взглядом и не морщась…

– Слышал что-то подобное. – Кишан щурится в потолок, припоминая подробности. – Да, это может стать точкой давления. Что касается Сатиша…

– Что? – Этак невзначай беру его холодную руку.

– Еще на смотринах мне не понравилась ваша близость с ним… – протягивает Кишан, направляя на меня прищуренный взгляд.

– Мы знакомы с детства. Не более. – Я пожимаю плечами, аккуратно массируя его изящную кисть и не отрывая глаз от его лица.

Это определенно его слабое место – иначе он не уделял бы столько внимания своим рукам.

– У меня появилось ощущение, что он заинтересован в тебе…

– Это только ощущение. – Подношу его ладонь к губам и мягко целую подушечку указательного пальца.

– Аша…

– У меня нет романтических чувств к Сатишу. У меня нет романтических чувств ни к кому. Так отчего ты так обеспокоен? – Я чуть склоняю голову, осторожно надавливая его пальцем на свою нижнюю губу.

Это же работает? Нет?.. Кто знает?!

– Не заставляй меня заявлять на тебя свои права. Не провоцируй мою ревность. Тебе не справиться с проявлениями моего инстинкта собственника, – предупреждает Кишан, завороженно глядя на мой рот.

Очевидно, работает. Ну ничего себе!

– И перестань меня соблазнять, крохотуля. – Он наклоняется ко мне, вынуждая замереть от неожиданной близости. – Мне нравятся наши игры, но я-то в курсе, чем они закончатся, а вот готова ли к этому ты – большой вопрос.

Отстраняю его ладонь от своих губ и мило улыбаюсь своему похитителю.

– Я тебя услышала, – признаюсь, кивнув.

– Вот и умничка. Возвращаясь к Седьмому Дому: репутацию отца Сатиша уже не спасти, но что касается сына… думаю, я смогу забросить конец веревки в его яму, и уже его дело – сможет он за него ухватиться или нет. Действовать придется через Девятый Дом, у которого нет никаких долговых обязательств перед Торговым Обществом.

– Девятый Дом… – Я напрягаю память, пытаясь вспомнить, кто там за наследника, а кто – за старшего господина.

– Маленький гаденыш Даярама отлично справится с распространением нужных нам слухов: он в последнее время только и делает, что шастает по дворцу владыки, собирая сплетни по коридорам.

Даярама… это не тот ли паренек, что пришел к нам с Сатишем, чтобы позлорадствовать?

– Племянник Девдаса, – проговариваю негромко.

– Незаконнорожденный сын его вечно бунтующей младшей сестрицы, – хмыкает Кишан.

– Если он сможет послужить нашему делу, почему бы и нет? Но его нужно использовать до распространения новостей о нашей с Сатишем помолвке: кажется, мы с наследником Девятого Дома не очень-то понравились друг другу… – замечаю задумчиво.

– Немудрено: у Даярамы вообще нет друзей – одни только враги. Но ему нравится периодически чувствовать себя защитником «добра и справедливости», насколько это возможно в его случае и с его моральными ориентирами. – На губах Кишана растягивается кривая улыбка.

Я вот даже не удивлена тем, что дети Великих Домов не дружат между собой.

Просто… не удивлена.

– Это нам на руку: за Сатиша он явно переживал, – киваю.

– В таком случае можно считать, что господин Седьмого Дома – настоящий везунчик, – открыто иронизирует Кишан, однако в этой «подаче» мне видится лучик надежды для моего друга.

Растираю занемевшие от веревки запястья и иду к двери, весьма довольная этой продуктивной встречей… похищением?.. дружеской беседой в чужом подвале?..

Осталось только выяснить цену помощи и разобраться с собственными возможностями: не хотелось бы упереться в тупик, когда придет время платить по счету!

– Я подброшу тебя до твоего дома, – слышу голос господина Третьего Дома за спиной и незаметно фыркаю.

Ну разве я не молодец? Где мой пряник и медалька с отличием?

– Но, Аша…

Останавливаюсь и разворачиваюсь к Кишану.

– Еще одна выходка в духе твоего нового портрета – и шутки закончатся, – равнодушно предупреждает господин Третьего Дома с отстраненным выражением лица.

А?..

Почему я вдруг ощутила опасность?

Реальную опасность для себя?..

– Я напилась в тот день, – признаюсь негромко, напряженно глядя на молодого человека.

– В следующий раз напейся в моей компании, – растянув маньячную улыбку на губах, предлагает Кишан как ни в чем не бывало, – и мы сразу убьем двух зайцев!

– Я подумаю над твоим предложением, – натянуто улыбаюсь в ответ, стараясь не думать о «втором зайце», и выхожу за дверь.