Глава 29

После обеда они немного посидели в гостиной, даже попытались играть на разбитом рояле. Вместо трогательного романса получалась кабацкая песня. Аманда смеялась, Ричард дурачился как подросток. В конце концов, он отодвинул девушку от клавиатуры и исполнил песню, которую так часто пел с товарищами в студенческие годы. Тогда они любили зайти в какой-нибудь сомнительный трактир и весело провести там время. Песня была о храбром пирате и его верной подружке. Он добывал для нее сокровища и иногда изменял любимой с туземками. Она верно ждала друга на берегу. Ну, или почти верно… В итоге парочка поженилась и жила долго и счастливо. Дребезжащие звуки расстроенного рояля отлично подходили под сюжет песни. – А я думала, что подобные песенки поют только в Пансионе на пикнике, когда классной дамы нет рядом, – призналась Аманда. – Оказывается, высшей знати тоже не чужды подобные шалости! – А я не ожидал, что благородные девицы знают такие песни. – Для нас это было как запретный плод. Очень щекотало нервы. Бедная классная дама всегда жутко краснела, когда заставала нас за пением подобных куплетов. И строго выговаривала нам. Девицам из приличных семей не пристало опускаться до уровня простолюдинов! – Неужели вы не были примерной ученицей? – искренне удивился Ричард. – Нет, конечно, – призналась Аманда. – Поведение в Пансионе у большинства девушек хромало. Так хотелось глотка свежего воздуха. Узнать, что там, за стенами Пансиона? Какая она, настоящая взрослая жизнь? Я узнала. И была сильно разочарована. Зато теперь все поменялось. Я могу делать, что пожелаю. Или почти все. – Например? – выгнул бровь Ричард. – Например, слушать кабацкие песни, которые поет седьмой лорд Фарел, аккомпанируя себе на разбитом рояле, – рассмеялась Аманда. – Почему наша классная дама считала их неприличными? Сюжет совсем не отличается от салонных романсов. Только вместо князя – пират, вместо юной леди – рыбачка. Все остальное то же самое – любовь, разлука, счастье. Добавлено немного остроты в виде бури страстей и ревности. – Вы – необыкновенная девушка, – не сдержал своего восхищения Ричард. – Почему? – Аманда опустила взгляд и посмотрела в сторону. – В вас нет фальши. Это такая редкость. Они снова гуляли по саду, ели яблоки, потом пили чай на открытой веранде, глядя на реку. Фарелу совсем не хотелось покидать усадьбу. Но дела не ждут, да и у Аманды есть чем заняться в доме. Пришли рабочие, начали чинить забор. Их молотки гулко стучали в осенней тишине. – Я заеду за вами утром через два дня, – напомнил девушке при расставании лорд Ричард. – И мы совершим вашу первую конную прогулку. – Буду ждать, – щеки Аманды раскраснелись от воздуха и солнца. И даже немного загорели. Она не надевала шляпку, когда гуляла по саду. Ричард возвращался в замок и думал о девушке. Не скомпрометирует ли Аманду их так неожиданно возникшая дружба? Нельзя быть эгоистом, надо подумать и о ней. Теперь у девушки есть усадьба, а значит, появился шанс выйти замуж. Правда, усадьба не слишком роскошная, дом требует ремонта. Кто заинтересуется подобным приданным? Какой-нибудь фермер. Или в лучшем случае мелкий лавочник. Нужен ли такой муж Аманде? Судя по всему – нет. Значит, вполне можно продолжить их общение. Ричард сумел быстро убедить себя, что ничем не скомпрометирует девушку. Они только друзья, не более… Ричард уже почти подъехал к своему замку. Он пустил коня галопом. Последний поворот и он дома. Конь наслаждался бегом, мотал головой и норовил свернуть в сторону и продолжить прогулку. Вдоль дороги росли кусты дикого терна. Яркие листья и сизые мелкие ягоды выглядели очень живописно. Но надо бы вырубить эту поросль, а не ее место посадить что-то благородное. Например, кипарисы. Пусть садовник подумает над этим. Всадник придержал коня и тот перешел на шаг. Ричард оглянулся. Где-то далеко, в сизой дымке у реки притаилась усадьба Аманды. Лорд Фарел различил каштановую аллею, ведущую к дому. Возможно, ночью видны огни в доме Аманды. Можно понять, спит она или нет. Что делает девушка вечерами? Читает? Или занимается рукоделием? Хоть иногда она смотрит на замок Фарела? Думает о нем? Внимание Ричарда привлекла всадница. Серый конь в яблоках несся вдоль замка. На нем сидела женщина в синей амазонке. Вуаль ее цилиндра развивалась как белое облако. Всадница кричала и пыталась остановить коня. Похоже, тот понес, и бедняжка не могла справиться с ним. Конь заржал и резко остановился. Всадница соскользнула с него и упала на землю. Ричард поспешил к ней на помощь. Его вороной рванул с места и через мгновение доставил хозяина к месту падения неудачливой амазонки. Лорд Фарел соскочил с коня и склонился над женщиной. В ней он сразу узнал кузину Аманды. Октавия лежала на боку и была без сознания. Юбка задралась и обнажила ее ножки в черных шелковых чулках. Кружевные резинки кокетливо подвязаны красными лентами. Ричард похлопал девушку по щекам, пытаясь привести ее в чувство, но это у него не получилось. Он одернул юбку и прикрыл ноги девушки. Из ворот замка бежали привратник и садовник. Очевидно, они тоже увидели падение всадницы. Ее серый конь бродил рядом и косил лиловым глазом на собравшихся вокруг его хозяйки людей. – Отнесите девушку в замок, – приказал Ричард подоспевшим на помощь слугам. – В каминный зал в гостевой половине. Веки Октавии дрогнули, но она так и не открыла глаз. Ричард последовал в дом за слугами. Они миновали холл, вошли в каминный зал. Слуги положили девушку на диван. – Позовите моего врача, – приказал лорд Фарел. – И горничную. Поторопитесь! – Нет! Не надо! – Октавия пришла в себя. – Ах, где я? – Вы неудачно упали с лошади. Вы в моем замке, – Ричард поставил рядом с диваном стул и сел на него. – Сейчас придет мой врач и осмотрит вас. – Нет, нет! – запротестовала девушка. – Это недопустимо! Чужой мужчина не посмеет коснуться меня! Вошла горничная с флаконом нюхательной соли. Она поднесла его к лицу девушки. Та поморщилась и отстранила флакон. – Как кружится голова… И безумно болит лодыжка… Прошу, известите моего отца. Пусть он приедет сюда. И привезет нашего семейного доктора. Я доверяю только ему. – Хорошо, – согласился Ричард и тут же отдал распоряжение слуге. Девушка тихонько застонала. – Вам плохо? – участливо спросил лорд Фарел. – О, ужасно болит и кружится голова. И, очевидно, я повредила при падении ногу. Страшная боль, – Октавия прикрыла глаза рукой. – Мне нечем дышать, я теряю сознание… Большие серые глаза девушки смотрели выжидающе. Но Ричард не собирался расстегивать платье или осматривать больную ногу Октавии. Он кивнул горничной. Та хотела расстегнуть платье Октавии, но девушка ее опередила. Ее ухоженные пальчики грациозно коснулись застежки. Октавия медленно расстегнула сначала верхнюю пуговицу, потом спустилась ниже, еще ниже. Из-под корсажа показалась белоснежная рубашка тончайшего батиста. – Оставлю вас на попечение Катерины, – поднялся лорд Фарел. – Она очень понятливая и расторопная. Мне надо проследить, чтобы вашу лошадь поймали и привели во двор. Увы, не все мои слуги сообразительны. Может быть, приказать принести вам вина? Это придаст сил. – Нет, благодарю, – томно простонала Октавия и откинулась на подушку. – Каждое движение дается мне с трудом… Ричард убедился, что лошадь Октавии уже стоит у коновязи. Лорд Фарел прошелся по двору, перекинулся парой слов с привратником и узнал, что метта Зильберт сегодня днем изволила кататься верхом в окрестностях замка. Что ж, Ричард не возражает, если соседи посещают его угодья. Он гостеприимный хозяин. Скоро во двор замка въехала коляска Зильберта. – Что с моей дочерью? Где она? – взволнованно бросился Альфред к лорду Фарелу. – Не беспокойтесь, она цела и невредима, – заверил заботливого отца Ричард. – Упала с лошади. Метта Октавия отдыхает в каминном зале. Зильберт стремительно направился к главному порталу. – На гостевой половине, – остановил его Ричард. – Идемте со мной, я провожу вас. На лице Зильберта отразилось недоумение, но он ничего не сказал. Из экипажа выбрался очень худой мужчина с пышными седыми усами. В руках он держал врачебный саквояж. – Это наш семейный врач, метр Бренн, – представил врача Зильберт. – Октавия доверяет только ему. Он знает ее с детства. Ричард проводил Зильберта и врача в каминный зал. Отец трогательно обнял дочь: – Я страшно переживал. Ты цела? – Ах, не знаю, – прошептала Октавия. – Ужасно болит нога. И голова тоже. Я сильно ударилась… Я снова теряю сознание… Горничная протянула девушке флакон с нюхательной солью. Октавия вдохнула терпкий аромат снадобья и опустила голову на подушку. Врач раскрыл чемоданчик и начал доставать из него склянки и блестящие инструменты. – Не буду мешать, – лорд Фарел поклонился. – Если что-то понадобиться, не стесняйтесь. Скажите мне, и я сделаю все, что в моих силах. Ричард вышел из комнаты, оставив больную в надежных руках семейного доктора. Через полчаса метр Зильберт нашел его в оранжерее. Ричард давал распоряжения по переустройству бассейна с водными лилиями. – Как себя чувствует ваша дочь? – поинтересовался он. – Доктор сказал, что ей нельзя двигаться. Нога серьезно повреждена. И сотрясение мозга… Это ужасно! Я страшно волнуюсь за нее. Девочке нужен полный покой. В воздухе повисла напряженная тишина. Ричард ждал, что еще скажет метр Зильберт. – Вы позволите ей остаться в замке до тех пор, как можно будет перевезти мою дочь домой? – глаза Альфреда смотрели умоляюще. – Разумеется. Ей подберут удобный гостевой номер, – кивнул Ричард. – Здоровье Октавии превыше всего. Врач тоже может остаться в замке сколько потребуется. – В этом нет необходимости, – заверил Ричарда Зильберт. – Доктор сказал: «Главное – полный покой». Он будет навещать Октавию. Мы бесконечно благодарны вам за вашу доброту, лорд Фарел. – На моем месте так поступил бы каждый, – любезно улыбнулся Ричард. – Не сомневаюсь, ваша дочь скоро поправится. – Не знаю, не знаю… Врач ничего пока обещать не может, – сокрушенно вздохнул Зильберт.