Глава 30

Появление в замке неожиданной гостьи не слишком обрадовало Ричарда. Он занят по горло, а теперь надо хотя бы иногда изображать радушного хозяина и справляться о здоровье бедной девушки. Да еще и общаться с ее родителями. Они наверняка станут навещать дочь. А Зильберты однозначно не вызывали симпатии у Фарела. Вечером Ричард заглянул к Октавии. Ей отвели апартаменты на первом этаже. Октавия лежала на диване в маленькой гостиной. Нога на высокой подушке. Девушка переоделась в домашнее платье, которое привез ей отец. Скорее, это было не платье. Милый шелковый пеньюар цвета шампанского. Нога была обнажена выше колена. Его розовая округлость нежно светилась в полумраке комнаты. – Я не ожидала увидеть вас, – смутилась Октавия. Попыталась одернуть пеньюар, но застонала и бессильно опустилась на подушку. – Ничего страшного, – лорд смотрел в сторону. – Я только зашел узнать, как вы себя чувствуете. Вы прекрасно выглядите. – Не льстите мне, я знаю, что выгляжу ужасно. Так болит нога! – Я прикажу принести вам обезболивающее. – Я уже пила его, не помогает, – вздохнула девушка. – Тогда вам однозначно нужен покой. Отдыхайте, – Ричард не был расположен продолжать беседу. Вместе с врачом метр Зильберт привез большой сундук со всем необходимым для его дочери. С таким сундуком можно смело отправляться на пару лет в кругосветное путешествие. Похоже, Альфред предвидел, что его дочь пробудет в замке не один день. Ночь опустилась на землю. Ричард подошел к окну спальни и открыл его. Свежий влажный ветер ворвался в комнату. Фарел всматривался в темноту. Далеко, у реки он все-таки смог различить слабый огонек. В усадьбе «Каштаны» еще не спали. Ричард снова и снова вспоминал, как они с Амандой играли в четыре руки на разбитом рояле и пели кабацкие песни. Баронесса и герцог, потомственные дворяне, которых мало волнуют общепринятые нормы. По хорошему Ричарду не стоит посещать «Каштаны». Это может скомпрометировать девушку. Ведь жениться он не собирается. Но Аманда ведет себя с ним только как с добрым другом. Она тоже не планирует выходить замуж. Ей не до того, у нее столько дел поважнее банального замужества. В дверь постучали. – Войдите, – Ричард захлопнул окно. На пороге стояла перепуганная горничная: – Метте Зильберт плохо, милорд. – Так вызови врача. Я не лекарь, ничем помочь ей не могу. – Уже послали, ваша светлость. – Отлично, ждите. – Но она хотела вас видеть, милорд. Интересно, зачем? Исповедаться? – Передай ей, что я уже сплю. Меня строго запрещено беспокоить и мой дворецкий тебя не пустил. Больше с такими вопросами ко мне не обращайся. Есть управляющий, пусть он все и решает. – Я поняла, милорд. – Хотя подожди, – остановил горничную Фарел. Может, девушке на самом деле плохо? Он вздохнул и пошел навестить больную. Октавия тихо стонала и прикрывала глаза рукой. Спальню окутывал полумрак. Солнечный кристалл излучал приглушенный свет. – Метта Октавия, что случилось? – участливо поинтересовался Ричард. – Ужасно болит голова. Нестерпимая боль… – чуть слышно произнесла Октавия. – За врачом уже послали. Он скоро будет. Снова могу предложить своего доктора. Он опытен и очень деликатен, уверяю вас. – Ах, нет, нет… Я не могу допустить, что меня будет осматривать посторонний мужчина. Если болит голова, что можно осматривать? – Чем же я могу помочь вам? – удивился Ричард. – Просто посидите рядом со мной. Пока мой врач не приедет. Мне страшно… Вдруг, я умру? – на глаза Октавии навернулись слезы. – Уверен, все будет хорошо. Ричард опустился в кресло. – Я доставляю вам столько хлопот… – Ничего страшного, – Ричард постарался придать голосу максимальную любезность. – Скоро приедет ваш врач. Не сомневаюсь, он сможет помочь вам. – Можно отпустить горничную, бедняжка весь день рядом со мной, – прошептала Октавия. Ричард потянул за шнурок звонка. Через минуту вошел лакей. – Позови другую горничную. Этой пора отдохнуть, – оставаться наедине с Октавией Ричард не собирался. Приедет врач, с ним наверняка отец девушки. Нет, Ричард не хочет попасть в неловкую ситуацию. Октавия пыталась завести разговор, но Ричард отвечал односложно и украдкой зевал. – У вас усталый вид, – заметила, наконец, девушка. Не мудрено, давно перевалило за полночь! – Да, у меня был насыщенный день, – кивнул Ричард. – Вижу, вам уже лучше? – Просто я стараюсь держаться, – слабо улыбнулась Октавия. – Разговор отвлекает меня. Так она не дает Ричарду спать потому, что ей поговорить не с кем? Горничная, ее, конечно же, не устраивает! Прошло часа полтора, пока, наконец, дворецкий не доложил, что приехал врач и супруги Зильберты. Интересно, все это время они пытались разбудить врача? Или колесо у экипажа по дороге отвалилось? Ричард с трудом сдерживал раздражение. – Доченька! – от вопля метрессы Норберты Фарел вздрогнул и едва не свалился с кресла. – Бедняжка! Как ты себя чувствуешь? – Ужасно, мамочка, – простонала Октавия и вытерла со щек слезы. – Как хорошо, что вы смогли приютить нашу дочь, – обернулась к Ричарду метресса Зильберт. – Наша благодарность не имеет границ. Но муж сказал мне, что вы поселили девочку на половине клуба? – Разумеется, – пожал плечами Ричард. А чего она ожидала? Что он поселит девочку в своей спальне? – Но это же мужской клуб! – всплеснула руками метресса Норберта. – Это скомпрометирует нашу дочь. – Боюсь, если я поселю ее на своей половине, это скомпрометирует метту Октавию еще больше, – парировал Ричард. Норберта осеклась и порывисто обняла дочь. – Девочка моя, ты так страдаешь! – Да, мамочка. Голова болит ужасно. И нога тоже… Лорд Фарел двинулся к выходу. Семья рядом с дочерью. Врач тоже. Все отлично. – Лорд Фарел, – остановил его Альфред Зильберт. – Надеюсь, мы не слишком обременяем вас? – Нет, что вы, – мысленно Ричард проклинал свое воспитание. – Всегда рад помочь соседям. – Чем мы можем отблагодарить вас? – Не думайте об этом. Лучшая благодарность – скорейшее выздоровление вашей дочери, – это прозвучало как-то двусмысленно. Но, возможно, Зильберты поймут его правильно? – Лорд Ричард! – окликнула Фарела девушка. – Вы очень добры. Я никогда не забуду вашей заботы и гостеприимства. Ричард коротко кивнул в ответ. Ему безумно хотелось уйти, и только врожденное благородство мешало просто развернуться и поскорее покинуть семью Зильбертов. – Я могу прислать горничную дочери? – поинтересовался Альфред. – Октавия очень привязана к ней. – Можете, – кивнул Роберт. – Наша Октавия такая нежная, такая ранимая! – вздыхала Норберта. – Она всегда заботится о других. И совершенно не думает о себе. Я говорила Октавии, не надо сегодня навещать кузину. У меня было нехорошее предчувствие. Но дочь меня не послушала. Хотела узнать, как устроилась Аманда, не нужна ли ей помощь. Октавия всегда помогала Аманде. И так переживала, что ей одиноко в «Каштанах». Поехала, и вот результат – упала и сильно ушиблась. Ричард даже не предполагал, что путь с «Каштаны» лежит мимо его замка. Видимо, Октавия слегка заблудилась. – Тогда надо сообщить метте Аманде о том, что ее кузина пострадала, – заметил Фарел. – Да, мы известим ее завтра же. Но не думаю, что Аманда захочет навесить Октавию. Она не умеет быть благодарной, – сокрушенно покачал головой Альфред. – Уехала и ни разу не зашла к нам, не прислала даже весточки. А ведь мы любили ее как родную. – Папа, не надо ругать Аманду, – остановила отца Октавия слабым голосом. – Она не виновата, что у нее дурной нрав. И вы ничего не могли с этим поделать, как ни старались. Характер достался ей от родителей. – Очень разумное замечание, – кивнул Альфред. – Моя дочь всегда прощала злые и глупые выходки кузины. И защищала ее несмотря ни на что. Врач сел рядом с Октавией, взял за руку и нащупал пульс. – Оставлю вас в надежных руках, – кивнул Ричард Октавии и поспешил покинуть спальню. Плотно закрыл за собой дверь и с облегчением перевел дух. Бедная Аманда! Она жила в этой семье целых два года! Ричард прошел на свою половину и вызвал дворецкого. – Если метте Зильберт снова станет плохо, приглашайте моего врача, посылайте за ее родителями, или сразу за священником. Но меня по ночам больше не беспокоить! И днем тоже. – Понял, милорд, – кивнул дворецкий. Ричард с наслаждением лег в постель и натянул на себя одеяло. – Вижу, в доме появилась девушка? – призрак прабабки возник в темном углу. – Она очень мила. Сможет родить крепкое потомство. И выполнить предначертанную вам миссию. Родители у нее суетливы, но это не самое страшное. Надеюсь, скоро я смогу упокоиться с миром. – Зря радуйтесь, дорогая бабушка. Она не в моем вкусе, – Ричард щелкнул пальцами и призрак исчез. Бабушка слишком торопит события. Он же сказал, что пока жениться не собирается. И уж однозначно, избалованная Октавия не станет его избранницей. Весь следующий день на глаза Ричарда попадались родители Октавии. С утра пораньше они навестили дочь. Потом что-то привезли ей. После обеда явился Альфред Зильберт в сопровождении врача. – Метта Октавия посылала за мной? – поинтересовался лорд Фарел у дворецкого. – Да, милорд. После завтрака метта Зильберт хотела поблагодарить вас за участие. Я сказал, что вы заняты, и не велели себя беспокоить. Потом метта Октавия хотела передать вам презент от родителей. Они привезли для вас можжевеловое варенье. Считается, что хорошо помогает при простуде. А к вечеру метте Зильберт стало очень плохо. Но я не смог найти вас. Очевидно, вы уехали осматривать поместье. – Как метта Зильберт чествует себя сейчас? – Ей намного лучше, милорд. Я послал за ее врачом, он приехал быстро. – Вот и чудесно, – кивнул Ричард. – Скажи, Пауль, разве плоды можжевельника не шишки? Такие мелкие, с голубым налетом? – Да, ваша светлость. – И что, из него получается вкусное варенье? – Нет, милорд. Вкус отвратительный. – Оно лучше излечивает от простуды, чем настой липы или мед? – Нет, милорд. – Тогда зачем едят можжевеловое варенье? – Не знаю, ваша светлость, – искренне признался дворецкий. – Очевидно, мода. Ричард решил все-таки навестить Октавию после ужина и пожелать ей спокойной ночи. Девушка болеет, а он весь день занят. Ну, нет у него ни времени, ни желания сидеть у ее постели! Октавия лежала на кровати и тоскливо смотрела в потолок. В углу на стуле сидела ее горничная. Метта Зильберт заметно оживилась, увидев Ричарда. Очевидно, она уже и не ждала, что он навестит ее. – Как вы себя чувствуете? – осведомился Фарел. – Немного лучше, чем вчера. Голова почти прошла. – Рад это слышать. – Но нога все еще сильно болит. Прошу вас, садитесь, – Октавия очаровательно улыбнулась и кивнула на кресло рядом с кроватью. – Благодарю, но я сегодня собирался пораньше лечь спать. Сложный выдался день. Спокойной ночи, метта Зильберт. Как говориться, сон – лучшее лекарство. Отдыхайте и набирайтесь сил, – долг гостеприимного хозяина Ричард на сегодня исполнил. Он шел по коридору и думал о завтрашнем дне. Рано утром он заедет за Амандой. И они совершат конную прогулку. Для девушки подобрали очень смирную рыжую кобылку. А есть ли у Аманды платье для верховой езды? Однозначно, нет. Но не так важно, в какой одежде она будет скакать на лошади рядом с Ричардом. Потом можно пригласить девушку в замок и вместе позавтракать. Конные прогулки очень нагоняют аппетит.