40. Король драконов

Все повторялось, как в кошмарном сне. Я снова стояла в зале, где пировали драконы и их люди, только на месте милорда Гидеона сидел драконий король, а я была не в монашеском одеянии, а в зеленом платье, без платка, с распущенными волосами.

— У Ги всегда был отменный вкус на женщин, — разглагольствовал король Рихард, потягивая вино и оглядывая меня, как выставленную на продажу диковинную вещицу. — Этот шельмец всегда умел выхватить у меня из-под носа самый лакомый кусочек. Говорят, он разглядел тебя под монашеским клобуком? И скрыл такое сокровище от своего короля! Негодя-яй!

Мне хотелось закрыться руками от его взгляда, который придавливал каменной плитой, но гордость не позволяла выказать страх. Дилану не отвели места за столом, он пристроился за креслом короля, и это вселяло надежду.

— Милорд Гидеон отправился в столицу, ваше величество, — сказала я. — Возможно, лучше послать к нему гонца с известием, что вы здесь.

— Не будем никого посылать, — заявил король. — Это было маленькое испытание, и Ги его не выдержал. Не надо было ему так уезжать…

— О чем вы? — насторожилась я. — Он отправился на слушание по поводу развода, вы сами велели ему прибыть.

— Я развел его с леди Маризандой еще на прошлой неделе, — с удовольствием сообщил мне король, — но не счел нужным об этом упоминать в письме. Знаешь ли, это слишком личная тема, чтобы доверять ее письму. Зато я приказал твоему хозяину, чтобы он привез тебя в столицу. А он почему-то посчитал нужным отправиться один.

— Вы велели… — я едва справилась с волнением. — Прошу прощения, сир, я понятия не имела, что вы хотели меня видеть. Но милорд Гидеон, видимо, посчитал, что моя скромная персона ничем не может…

— Меня заинтересовать? — закончил король и захохотал.

Повадками он сильно напоминал прежнего Гидеона, каким я увидела его в монастыре и в первые несколько дней в Гранд-Мелюз, вот только могла ли я рассчитывать на благополучный исход знакомства с еще одним драконом? За спиной которого, к тому же, стоял Дилан?

— Ты слишком поскромничала, красотка, — добродушно сказал мне король Рихард. — Твоя особа меня очень даже заинтересовала. Очень. Даже, — он отпил еще вина, посмеиваясь и хитровато поглядывая на меня поверх кубка.

При ближайшем рассмотрении, он все меньше напоминал мне милорда Гидеона. Да, внешнее сходство было, но сейчас я могла сравнивать, и сравнение было не в пользу короля. А может, они, наоборот, очень похожи, но просто я смотрю на Гидеона другими глазами?..

— Говорят, ты знаешь наизусть всю королевскую библиотеку, — продолжал король расспрашивать.

— Вас ввели в заблуждение, сир, — тут же ответила я. — Мне довелось всего-то прочитать несколько книг в монастыре святой Пучины, где я воспитывалась по милости матушки Беатрисы.

— Она лжет, — сказал Дилан вполголоса. — Она знает наизусть все Писание и все законы.

— Не все, — возразила я. — Лишь Правду короля Рихтера. Но она читается, как песня, ее легко запомнить.

— Она мне льстит, ты заметил? — обратился к Дилану король, донельзя довольный. — А теперь сделай милость, Дилан, заткнись, чтобы я мог полюбезничать с хорошенькой женщиной.

Дилан отступил с поклоном, а я подавила желание вытереть о платье вспотевшие ладони. Я боялась, отчаянно боялась, и как желала увидеть сейчас милорда Гидеона! Но кто знает, было бы это лучшим исходом?

Окна в зале, где собрали ужин для короля, не закрыли ставнями, и в сумеречном небе я увидела собирающиеся грозовые тучи. Будет ливень, и непогода, и король останется на ночь… От одной мысли об этом хотелось бежать прочь без оглядки. Сейчас меня точно никто не защитит — слуги не осмелятся сказать ни слова, а Дилан, похоже, намерен отомстить.

— Ги купил тебя за пятьсот золотых? — продолжал расспросы король, вгрызаясь в ножку жареной утки. — Это правда?

— Нет, сир, — ответила я. — Я не вещь, чтобы меня покупали, я свободная женщина.

— Свободная женщина, которую он прямо с пира утащил на плече в свою спальню? — осведомился король.

Я промолчала, а Дилан осклабился.

— Но ты не бойся, — утешил меня Рихард, забирая с блюда еще кусок утки и требуя, чтобы ему передали зайчатину на вертеле. — Я очень доволен, что Гидеон старается ради короны. Нам нужны молодые сильные драконы, а их могут родить только юные, горячие женщины. Так? — он обратился к сопровождавшим его лордам, которые сейчас набивали животы щедрым угощением Гранд-Мелюз.

— Да, ваше величество! — загремели лорды, как один.

— Он отличный мальчишка — Гидеон, — продолжал король, вытирая пальцы о протянутую Фридой салфетку. — Пылкий, бесстрашный, я бы даже сказал — до глупости бесстрашный. Сколько раз он спасал мне жизнь, я даже не упомню… — тут он увидел, как внесли жареного поросенка под медовой корочкой с розмарином, и затребовал блюдо себе. — Но я ему тоже жизнь спасал, — проговорил он с набитым ртом, откусывая поросятину до самой кости. — Поэтому мне не нравится, что мальчишка темнит.

Было странно слышать, что милорда Гидеона называют мальчишкой, но глядя на короля, я понимала, что Гидеон и в самом деле выглядел рядом с ним, как мальчишка. В его величестве Рихарде чувствовалась настоящая первозданная сила. Только сейчас я задумалась — сколько же драконам лет? Живут ли они вечно? Стареют или умирают в расцвете сил?

— Смотришь на меня, — сказал король, отбирая у Фриды салфетку и вытирая губы, — я тебе нравлюсь?

— Разве король может не нравится? — ответила я сдержанно. — Но я уверена, что вы зря подозреваете в чем-то темном милорда Гидеона. Он верен вашему величеству и никогда не сделает ничего во вред короне.

— Может и зря, — проворчал король и спросил: — Кто лучше — я или Ги?

От такого вопроса я задрожала, но ответила, стараясь придать голосу спокойствия и немного равнодушия:

— Я очень мало знаю о драконах, сир, не мне сравнивать вас.

— Юлишь, — сказал он, зажевывая поросенка свежей петрушкой. — Дилан говорит, ты ведьма. Говорит, ты вызвала колдовством змею из песка.

Мне стоило больших трудов стоять спокойно под его пронзительным, испытывающим взглядом:

— Это было произволение небес, сир. Там присутствовал священник, по его молитве небеса сотворили чудо.

— Я живу слишком долго, крошка, — сказал король Рихард, наконец, отодвигая тарелку и отваливаясь на спинку кресла, — чтобы верить в чудеса.

— Странно слышать такое от дракона, который сам — чудо небес, — скупо улыбнулась я.

Король хохотал долго и с явным удовольствием. Чтобы не смотреть на его разинутый рот, в котором блестели острые белые зубы, я уставилась в окно. Грозовые тучи приближались удивительно быстро, и уже можно было рассмотреть серые ленты, протянувшиеся от небес до земли — где-то там уже шел дождь. Нет, совсем не время было думать о дожде, но я ждала этой грозы, как спасения. Почему-то мне казалось, что когда над замком Гранд-Мелюз засверкают молнии, злой сон рассеется, и все вернется на круги своя… Два дня до субботы…

Король грузно вылез из кресла и подошел ко мне. Я отступила на шаг, потому что подошел он очень близко.

— Ги не дурак, — сказал Рихард, оглядывая меня с головы до ног. — И это бесит иногда.

Я промолчала, потому что вряд ли он ждал моего ответа.

В зале стало тихо, и взгляды всех устремились на нас. Дилан облокотился о спинку кресла и усмехался углом рта. Наверное, его это забавляло — отдать любимую игрушку брата сюзерену, которому вряд ли возразишь. Неплохая месть.

— Как тебя зовут, я позабыл? — спросил король и протянул руку, попытавшись взять меня за подбородок.

Я отшатнулась, и дракон недовольно поморщился.

— И правда что ли монашенка? — спросил он насмешливо. — От Гидеона так же шарахаешься?

Гроза налетела мгновенно, и в зале стало темно. Слуги захлопотали, доставая и зажигая свечи, а король вдруг отдернул руку и оглянулся к окну.

— Ты смотри-ка, — хохотнул он. — Быстро появился!

О чем он?.. Я тоже посмотрела в окно — и задохнулась, прижав руки к сердцу. В клубах черных и синих туч, озаряемый молнией, к замку летел… дракон. Однажды я видела, как милорд Гидеон возвращался на Восточную башню — но тогда была ночь, и я мало что разглядела кроме извивающейся тени, а теперь я видела это существо при свете дня. Дракон походил на змею, но был с крыльями и четырьмя лапами. Крылья мощно рассекали облака, заставляя их разлетаться косматыми клочьями, хвост извивался по воздуху гибко, будто по волнам, пасть была оскалена, а глаза горели дьявольским светом.

— Красиво летит, — похвалил король, подходя к окну.

Дилан попятился и крадучись вышел из зала. Я отметила это вскользь, и даже не позлорадствовала над его позорным бегством — потому что дракон сделал петлю в небе, сбавляя скорость и опускаясь на вершину Восточной башни. Сильное тело, озаренное сполохами молний, гладкая, как зеркальная, чешуя — это существо было не просто смертоносным и грозным, оно было прекрасным. Не я одна — все мы, включая короля, следили за великолепным полетом.

Но вот дракон приземлился, в последний раз взметнулись крылья над зубчатой стеной, и существо исчезло.

— Сейчас примчится, — сказал король, возвращаясь за стол. — Освободи место для моего друга, — приказал он лорду, сидевшему по левую руку от него, и тот поспешно пересел, захватив тарелку.

Прошло не больше четверти часа, и дверь в зал распахнулась. Я с замиранием сердца следила, как милорд Гидеон идет вдоль стола, на ходу затягивая тесемки на вороте рубашки, камзола на нем не было. Волосы дракона были взъерошены и влажно блестели.

«Он ведь летел сквозь грозу», — подумала я.

— Рад видеть тебя, малыш! — крикнул король. — Ты так торопился, что даже не успел приодеться? Спасибо хоть, штаны надел — тут ведь дамы!

Гидеон быстро взглянул в мою сторону — словно погладил взглядом. Мне ужасно хотелось броситься к нему, прижаться, пряча лицо у него на груди, но я не осмелилась. Сравнивая драконов, я подумала, что король — огромный даже в образе человека — драконом будет гораздо сильнее Гидеона, тем более, в королевской свите, наверняка, найдется еще пара-тройка чудовищ. Неразумно дразнить их.

— Какая отменная шутка, — сказал Гидеон, подходя к королю без поклона. — Я, значит, приезжаю к тебе в столицу, а ты тем временем уже у моего замка…

— Шутка почти удалась, — засмеялся Рихард, — но ты все испортил. Хотел бы я знать, кто из твоей дворни так ловко обошел моих людей. Тебе ведь послали голубя? — он спросил об этом небрежно, как бы между прочим, но глаза зло блеснули.

Фрида внезапно побледнела, и поднос в ее руках опасно задрожал — еще чуть-чуть и… Я направилась к драконам, привлекая внимание, и низко поклонилась Гидеону:

— Приветствую вас, милорд. Счастлива, что вы вернулись. В ваше отсутствие мы старались угодить его величеству и едой, и развлечениями, но теперь вы здесь — позвольте мне удалиться, чтобы не мешать вашей встрече.

— Уходи, — махнул рукой Гидеон.

— Как это — уходи?! — изумился король. — Ги, мальчик мой, ты всерьез намерен лишить нас такого сокровища? Ну нет, я настаиваю — пусть красавица останется. На нее просто глядеть — уже удовольствие, — он облизнулся, и Гидеон стиснул зубы так, что желваки заиграли. Король заметил и хихикнул: — Поросенок был вкусный, но теперь я хочу вина и яблочного пирога. Твои повара меня порадуют? А девчонка пусть останется.

Последняя фраза была произнесена без тени шутки, и Гидеон, помедлив, сел в кресло возле короля, а мне указал на место рядом с собой.

Я села на лавку, как приговоренная к смертной казни. Как я надеялась на возвращение милорда, как мечтала, что он появится. Но вот он появился — и опасность не умалилась, а стала больше. Потому что теперь я боялась не только за себя, но и за… него. Боялась за дракона! Кто бы мог подумать, что такое когда-нибудь произойдет! Наклонив голову, я попыталась сдержать дурацкий смех, который так и просился наружу. Это от страха, от страха люди тоже смеются. Но нельзя показать, что страшно…

— Ты и правда прогнал своих баб и родного брата из-за нее? — спросил король, которому поднесли горячий яблочный пирог — с золотистой корочкой, политый сливками и посыпанный тертым мускатным орехом.

— Это было мое решение, она ни при чем, — ответил Гидеон, делая знак, чтобы и ему подали поросятины и пирога.

— Вот и я про то же, — согласился король, вонзая зубы в нежное тесто. — Когда Дилан мне рассказал, я ни слову не поверил. Ты знаешь, что он прибежал жаловаться на тебя? И на нее, — король кивнул в мою сторону. — Кстати, где он?

Бросились искать Дилана, но не нашли.

- Ну и пусть его. Как мне надоели эти суетливые людишки… — король покривился. — Прости, Ги, он твой брат, я понимаю, но он и в самом деле червяк. Как насели на меня с Маризандой — я выть был готов. Ну бабу-то я понимаю — ей досадно, что нашлась недурная замена, — он засмеялся и пододвинул ко мне блюдо с пирогом. — Попробуй, а то не ешь ничего. Женщинам надо есть сладости, от этого и нрав становится сладкий. А ты, вроде, строптивица?

Пока Фрида отрезала кусок пирога и выкладывала его на тарелку — для меня, я медлила с ответом. Король не дождался и обратился к Гидеону:

— Кстати, я подписал твое прошение о разводе на прошлой неделе. Теперь ты свободен, как ветер.

— Неожиданно, — сказал Гидеон, насаживая на вилку жареное мясо и отправляя в рот. — А письмо тогда к чему?

— А почему ты не привез ее, как я приказал? — король подбоченился, глядя из-под бровей. — Что за тайны, Ги?

— Какие тайны? — он пожал плечами. — С каких это пор тебя так стали волновать люди? Зачем она тебе в столице?

— Ты не прав, — Рихард навалился грудью на стол, придвигаясь ближе к Гидеону, и дубовая столешница затрещала. — Это племя у меня — как стрела в одном месте. Конечно, люди только и способны, что выпрашивать у хозяина кости, как собаки. Они годны только чтобы подчиняться, никакого толку…

— Зато от нас — сплошная польза, — сказал Гидеон. — Мы уже оборзели от своей безнаказанности. Как свиньи, которые жрут, жрут и все им мало.

Я незаметно под столом ущипнула его за бедро, чтобы придержал язык.

Король взял еще кусок пирога и начал жевать, буравя Гидеона взглядом.

Лорды за столом притихли и опустили вилки и ложки. Фрида поставила передо мной тарелку, но хотя пирог удался поварам на славу, я едва ли смогла бы проглотить хоть кусочек.

— …они как собаки, — повторил король, — выпрашивают кости, виляют хвостами, но сними с них намордник — вгрызутся в тебя! Собачья порода неистребима.

— Так мы про людей или про собак? — с вызовом спросил Гидеон.

Некоторое время драконы пристально смотрели друг на друга, но потом вернулись к тарелкам.

— А я ведь к тебе по делу, — сменил тему король.

Я едва успела перевести дух, и тут король договорил:

— В Сильвании у тамошнего правителя на выданье младшая дочь. Говорят, красавица. Я хочу, чтобы ты поехал туда и взял ее.

Небо и земля разом поменялись местами. Сердцу стало тесно в груди, и я, позабыв о хороших манерах, потянула корсаж, чтобы глотнуть воздуха. Но рука Гидеона нашла мою руку и незаметно пожала, словно говоря, что все будет хорошо.

— Обойдусь без принцесс, — сказал милорд Гидеон равнодушно, — я только что избавился от сварливой и мерзкой жены, и к очередной еще не готов.

Он по-прежнему держал меня за руку, и я не смогла удержаться — посмотрела на него благодарно и взволнованно. Взгляд, который я бросила на Гидеона, был быстрым — почти мимолетным, но король заметил его и захихикал.

— А принцесса не для тебя, — заявил он, забирая второй кусок пирога. — Твою постель, как я погляжу, сейчас есть, кому греть. Принцесса — для меня. Королева бесплодна, от нее пора избавиться, — он замолчал, пережевывая пирог, а потом запил вином и продолжал: — Я решил последовать твоему примеру и поменять жену. Принцесса — лакомый кусочек, девственница, горячая, красавица, она нарожает целый выводок принцев. Но король Сильвании — недалекий человечишко. Он упрямится. Болтает что-то про переговоры, требует послов… Требует тебя, Гидеон. Он наслышан, что ты вроде как лоялен к людишкам и хочет вести переговоры только с тобой. Надо убедить его, да побыстрее. Твоему королю не терпится познакомиться с невестой.

Сердце мое сжалось, едва я представила участь нежной девушки, которой уготовано быть рядом с таким существом, как король Рихард. И неужели Гидеон согласится?!

Он помедлил с ответом, и я поняла, что подобное сватовство ему тоже не по душе.

— Мне не хотелось бы участвовать в этом деле, — сказал он, наконец. — Жен надо завоевывать обходительностью, а не силой.

— Это говоришь мне ты? — развеселился король. — Значит, правду говорят, что ты бродил вокруг своей монахини, как щенок, выпрашивая ласки?

Гидеон промолчал, стискивая зубы.

Король посмотрел на меня, и от его взгляда я почувствовала себя рабыней на торгу — взгляд был оценивающий, масляный, он так и лип к лицу. Хотелось утереть щеки и лоб, чтобы избавиться от него.

— Неужели она и в самом деле такое сокровище? — промурлыкал Рихард, комкая салфетку и бросая ее на стол. — Если хочешь и дальше обладать им, друг мой Ги, съезди за принцессой. Да и вообще — ты же мой друг, ты должен помочь своему собрату и королю просто так, из дружеских побуждений!

— Прости, но в эту игру я играть отказываюсь, — сказал Гидеон медленно, но четко.

— Вот как… — король потер подбородок, поглядывая то на меня, то на Гидеона. — Послушай, красотка, а что там за кольцо, из-за которого вы поссорились с Маризандой?

— Милорд, никакой ссоры не было, — ответила я быстро. Очень быстро.

Рихард осклабился, заметив мой испуг, и попросил почти ласково:

— Дай посмотреть.

— Не думаю, что это заслуживает внимания… — начала я.

— Покажи кольцо, — повторил король уже без ухмылочек.

Я начала вставать, как в дурном сне, но рука Гидеона дернула меня назад.

— Сиди! — сказал он мне негромко, но веско.

— Ты запрещаешь? — король заговорил с пришепетыванием, по-змеиному. — Сколько внимания обыкновенному колечку! Я слышал, ты лазал за этой вещицей в ров? Вроде как кольцо с ценным камнем? С изумрудом?

— Тебя так волнует, где я лазаю? — спросил Гидеон. — Не вижу ничего примечательного в том кольце. Простое, золотое. Тебе оно точно ни к чему. Оставь его девушке.

— Девушке? — король хохотал долго и в полной тишине, потому что лорды и слуги замерли, боясь шевелиться. — Ты оставил ее девушкой, неистовый Ги? Помнится, в юности ни одна красотка не могла уйти от тебя нетронутой. А что сейчас? Ты постарел?

— Наверное, поумнел, — сказал Гидеон сквозь зубы.

— И все же я хотел бы увидеть кольцо.

— Нет.

— Смеешь мне перечить? — король приподнялся, и Гидеон, отпустив меня, вскочил тоже.

Я ахнула, но драконы замерли и лишь смотрели друг другу в глаза. Совсем как две змеи, раздумывающие — нападать или нет. Вот король чуть подался вперед…

— Сейчас принесу кольцо, — сказала я, отодвигая лавку.

— Сиди! — прикрикнул на меня Гидеон.

— Это лучше, чем если вы устроите здесь показательную бойню, — сказала я. — Глупое ребячество, ничего больше.

Я вышла из зала, и никто меня не удержал. Кольцо лежало в шкатулке, в моей комнате, и по пути туда и обратно я раздумывала — не лучше ли бросить кольцо обратно в ров и сказать, что оно потерялось? Или принести другое? Но — ах, какая жалость! — у меня не было другого кольца на замену.

Когда я вернулась, драконы уже сидели за столом и как ни в чем не бывало трапезничали. Я протянула королю кольцо, поклонилась и села рядом с Гидеоном. Он даже не повернул голову в мою сторону, словно потерял интерес ко всему, кроме угощения.

— Как интересно, — сказал король, разглядывая кольцо.

Я следила за ним с бьющимся сердцем, но ничего уже нельзя было изменить.

— И какая интересная гравировка на камне, — Рихард закусил нижнюю губу, и поняла, что моя тайна уже не тайна. — Ги, дружище, — заговорил король доверительно, — а знаешь, что за девицу ты приютил? Виенн? — он даже вспомнил мое имя, а может, совсем не забывал его. — Ты ее так называешь? А как зовут ее отца, мать — тебе известно?

— Известно, — ответил Гидеон лениво и пригубил вино.

— Вот как? И какой же она семьи? — продолжал выспрашивать король.

— Вивианна Дармартен, — сказал дракон, пожав плечами, — дочь герцога Дармартена, племянница бывшего короля. Это ее папаша подстрелил тебя из арбалета, если помнишь. Прямо в горло попал. Меткий выстрел.