Глава 21
Анна
Oscar And The Wolf - Princes
Я была примерно на седьмом месяце беременности, когда произошло любопытнейшее событие – мне довелось увидеть Алекса не вполне вменяемым. Не говорю пьяным, потому что состояние его совершенно не походило на типичные проявления алкогольного разложения личности. Это было нечто покруче и порядком более странное – он выпил клубный коктейль, содержащий наркотик. Вышло это случайно, на Дне Рождения кого бы вы думали? Само собой - Марка.
Вечеринка человек на пятьдесят удалась на славу, и мне было бы куда как интереснее, не будь у меня живота и строгого запрета на алкоголь.
Мы, то есть я, Алекс и все самые близкие его друзья, включая самого Марка, сидели за столиком в полутьме некурящей зоны, конечно же из-за меня. Народ уже порядком расплавился под действием бесконечного потока горячительных напитков, шуток, подколов и просто наиприятнейшего общения – этого у них не отнять. Обсуждалась щепетильная тема – первая любовь. С чего их пьяные сознания так внезапно и так вдруг заняла именно эта возвышенная тема, так и осталось для меня загадкой, однако Алекс, единственный участник обсуждения, интересовавший меня, так и не высказался по вопросу. В момент, когда он вышел ненадолго, я имела неосторожность поинтересоваться у совершенно размякшего уже Марка, что он знает по теме касательно Алекса. Тот ответил, что совершенно искренне не знает ничего, но ему известно, что такая история была, но она покрыта тайной. Внезапно он поднимает палец к верху и говорит:
-Лера, у меня гениальный план! Ты когда-нибудь видела своего мужа пьяным?
-Нет.
-Именно! Потому что он никогда не напивается, но мы ему сейчас поможем! И ты не представляешь, дорогуша, какой он забавный, когда пьяный! Цирк, это просто цирк! Я знаю одну штуку, которая нам поможет!
Он подзывает официанта, зловеще шепчет ему на ухо какой-то код и суёт прямо в руку свёрнутые купюры наличных. Через короткое время официант возвращается с одинаковыми коктейлями для всех, кроме меня, мне, как обычно, приносят сок.
Алекс возвращается, отпивает немного из своего бокала и продолжает весело шутить с Джейкобом, но я замечаю, что и Джейкоб, и Кристен, и Анна, как-то странно поглядывают на моего мужа. Внезапно Джейкоб поднимается на ноги и торжественно сообщает:
- Предлагаю этот тост выпить до дна, за благополучное рождение продолжения Алекса, которое в данный момент так безмятежно покоится у Валерии под сердцем! Алекс, за твоего первого малыша! До дна!
Ну ещё бы, ребёнок – это святое. Алекс послушно выполняет команду, и это действительно впервые, когда он выпивает алкоголь полностью, потому что я и сама заметила уже, в чём секрет трезвости моего мужа – обычно он только делает вид что пьёт, ограничивая, на самом деле, поступление алкоголя в свой организм минимальными дозами. Так что я совершенно напрасно беспокоилась о его здоровье в начале нашей совместной жизни – Алекс всегда умело контролировал ситуацию. Всегда, но только не в этот раз.
Rihanna - Red Lipstick
Ничего особенного сразу не произошло, но минут через десять я заметила, что Алекс как будто оживился. Ещё через двадцать минут он определённо стал больше говорить, комментируя уже абсолютно всё, что обсуждалось за столом, сыпля бесконечным потоком шуточек, таких же невинных как и прежде, но местами довольно развязных. Постепенно разговор стал смещаться всё глубже и глубже в деликатную плоскость. Наконец, Марк, будучи уже совершенно пьян и забыв, вероятно, что именно интересовало меня в нашей с ним приватной беседе, обратился к Алексу с вопросом:
- Алекс, сколько девственниц ты распечатал?
- Много.
- Почему они к тебе в очередь выстраивались, есть какой-то секрет?
- Есть. А что такое Марк, встречаешься с девственницей?
- Угадал.
- Джинжер?
-Да.
- Марк, ты с ума сошёл, она же малолетка! Она как моя Габи, – вмещалась Кристен.
- Ну и что с того? Ты сама то во сколько девственности лишилась?
- Я? В 17 почти. Алекс постарался, - и она бросила приторный взгляд на моего мужа, но тот и ухом не повёл в её сторону.
- Знаем мы, все вы под ним перебывали.
- Меня там не было, - заметила Анна.
- Ну за редким исключением вроде тебя. Редчайшим. Так что Алекс? Совет дашь, что делать то с ней?
- А в чём проблема? Ты сам вчера что ли родился?
- Страх первой ночи у меня. С девственницами раньше не сталкивался. Ты ведь в школе всех их обрабатывал, мне уже доставались готовенькие. Дай пару советов!
-Нууу, - муж мой протяжно выдохнул, - нежным нужно быть, аккуратным, не лезть раньше времени.
- Что это значит? Как это понять?
- Жди пока сама попросит.
- И всё?
- Нет не всё, следи за реакцией, не торопись, настраивайся на неё. Универсального средства нет, единственное …
- Что?
- Некоторым лучше сидя – не так больно. Но главное – чтобы она не боялась тебя, за этим следи и старайся, жди пока страх исчезнет полностью, пока она будет готова. Если больно – стразу отваливай, попробуешь в другой раз.
- Ни фига себе, наука, - протянул Джейкоб, и тут же получил оплеуху от Анны.
- Алекс, лучше не отвечай на их вопросы, - посоветовала она.
Но Марк не унимался:
-Алекс, расскажи, как тебя изнасиловали три девицы в лифте на первом курсе в Универе! Вот это угар, Кристен, ты помнишь эту хохму? Начало пути Университетского Дон Жуана?
-О, да! Казанова отдыхает! Алекс зажигал покруче в женской общаге! А всё началось с одного банального лифта! Давай рассказывай, это улёт!
- Что рассказывать, ничего особенного там не было, прижали меня три монстра не самой приятной наружности. И всё.
- Рассказывай, Алекс! Я не слышала эту историю в оригинале ни разу! Ну правда, интересно же узнать, как всё это началось на самом деле! Все свои не стесняйся – развей мифы и слухи! – подначивает его Кристен.
И к моему безграничному удивлению, Алекс, совершенно трезвый на вид, но со странным взглядом, принялся рассказывать эту «душещипательную» историю во всех деталях. При этом, обо мне, сидящей у него под боком, похоже, он вообще забыл.
- Да, ладно, я и стеснение – не совместимые понятия. Случилось это в конце октября первого курса, по-моему. Захожу я в лифт в центральном корпусе, а там уже три девицы с моего курса, самые страшные, просто жуткие: одна чёрная готша со всеми мыслимыми пирсингами, вторая какая-то ботаничка в очках с адскими линзами и третья просто рыжая и просто страшная. Едем мы, короче, и вдруг бац, очкариха клацает по кнопке остановки лифта. Я сразу понял, это по мою душу. Готиха смотрит на меня и грозно так вещает: «Ну что, пижон, попался? Говорят, ты уже всех красоток перетрахал? А как насчёт нас?» Я, по правде говоря, испугался, один и сразу с тремя – такого ещё не было. Но, как выяснилось, переживать было не о чем, я и опомниться не успел, как они повалили меня на пол, ну и сделали всё сами, все кроме одной – кроме рыжей. Рыжая заявила, что она так не хочет, ей, видите ли, нравится, когда парень в этом деле главный.
Я сижу, утонув кожаном диване, охваченная ужасом… И это всё рассказывает мой муж Алекс, из которого слова не вытянуть ни о чём вообще? Что с ним происходит? А он, тем временем продолжает:
- Я говорю: «Без проблем, я всё сделаю сам, но не в лифте – с тебя комфортное место, романтический ужин при свечах, с меня незабываемая ночь для тебя, идёт?». Она: «Договорились, скину СМС с номером комнаты и временем». Две другие тут же с претензиями – мы тоже, мол, так хотим, а я им: «Всё девочки, одна услуга в одни руки, вы уже своё получили, так что не обессудьте». Готша кинулась с проклятиями, очкариха тоже чего-то там ворковать, а мы тем временем с рыжей утрясли детали. В общем, сделали всё, как было уговорено. Рыжая осталась мега-довольна. Через день опять СМС – с другим номером комнаты и временем, за ним ещё одно и ещё, и вот так началась вся эта эпопея. Уже через неделю моё расписание было забито на три месяца вперёд, и я понял - надо что-то делать. Так как бегать ночью по комнатам мне не хотелось (иногда Дон Жуанам тоже надо спать, особенно тем, которые форварды в Университетской команде, и тренер сожрёт заживо за плохое самочувствие), пришлось вводить правила: в одну комнату я прихожу не больше 1 раза. С началом нового семестра всё обнуляется. А дальше они уже сами договаривались между собой, но некоторые одни и те же девицы попадались постоянно, как, не знаю. В общем, к концу третьего курса я уже выдохся практически. А вначале четвёртого пришло моё спасение, да Энни?
Oscar And The Wolf - Strange Entity
- Да, Алекс! Ты был таким лапушкой, и мне стало уже так жаль тебя!
- Да мне самому уже было себя жаль! Короче Анна заявила, что я её не интересую ни в каких видах, но она предлагает объявить нас парой, чтобы девицы отстали от меня со своими потребностями. Сказано – сделано. Только вот продержались мы недели три в общей сложности, потому что кровожадный женский пол, отстав от меня, перекинулся терроризировать Энни, и мне не оставалось ничего, кроме как официально признаться, что святая девушка бросила меня по причине вопиющей неверности. Все поверили, конечно, и всё вновь печально вернулось на круги своя, только теперь с утроенной силой, так как каждая девица считала, что меня срочно нужно утешить, пожалеть, ну и приласкать в постельке. Короче Анна, это был дурацкий план!
Тут я не выдерживаю, и вклиниваюсь в их захватывающие воспоминания:
- А ты сам то, что кукла безвольная?
Алекс поворачивает голову, смотрит на меня каким-то, мягко говоря, ну очень странным взглядом и изрекает:
- А давно тут моя жена?
Наша компания давится от смеха, а муж мой на полном серьёзе продолжает недоумевать. Кристен, захлёбываясь хохотом, выдавливает из себя:
- Она тут с самого начала, Алекс, ты ж сам её привёл!
-Вот чёрт! – Алекс злится, и, несмотря на чудесное действие коктейля, похоже, кое-что ещё соображает, - Марк, вот ты урод! Решил разболтать меня, кретин!
У Марка приступ смеха, близкий к удушью, а Алекс в ярости:
- Всё, достал ты меня! Ты уволен, знать тебя не хочу, и косяки твои меня достали! Найму себе нормального заместителя с головой на плечах! Одни подставы от тебя и в жизни, и на работе! Говори, придурок, что за коктейль ты мне подсунул? Поржать захотел? Завтра с утра поржёшь над приказом по увольнению!
- Это не я – это твоя жена захотела разговорить тебя!
Алекс снова смотрит на меня, смягчается:
- Не верю, моя Лерочка не могла мне такую подставу организовать! Тем более, что она не знала о моей слабости, или знала, а Лер?
- О чём ты?
- О том, что пьяненький я немного болтлив! Захотела разговорить меня? Признавайся, что ты хотела знать? Спрашивай!
-Уже ничего не хочу, хочу домой!
-Стоп, Марк утверждает, что у тебя были ко мне вопросы! Я весь открыт для тебя, спрашивай!
- Я лучше дома спрошу, поехали домой!
Тут Кристен встревает:
-Лера, не нуди, всё нормально, он всегда такой, когда пьяный, сейчас начнёт такое нести – ухохочешься!
- Кристен! Ты тоже с ними заодно? Вы что, все сговорились что ли? Ужас, жена – предательница, друзья – подставщики, как я докатился до такого, - складывает руки на стол и укладывает на них свою голову, и, неотрывно глядя на меня, вдруг начинает новую тему:
- Я всё время думаю, думаю и не могу понять этой загадочной женской логики. Здоровый и красивый предлагаешь женщине всё: себя, свою любовь, преданность, обещаешь ей весь мир на блюдечке, а она упорно отказывается и пинает тебя, и пинает до тех пор, пока ты уже думаешь, что и в самом деле на фиг не нужен ей. Отваливаешь. И вот наступает момент, когда ты ничто, нет ты даже хуже, чем ничто, ты антипод всему, что может привлекать, ты мужчина в минусовой степени, ты больной, жалкий, беспомощный урод, и вот она является эта женщина и дарит тебе совершенно бескорыстно, а главное щедро, всё то, чего ты не мог допроситься у неё раньше. И ты думаешь: «Какого чёрта? Здоровый и сильный ты ей не был нужен, а вот больной и слабый нужен?»
Raving George - You're Mine feat. Oscar & The Wolf (Original Mix)
Поворачивает голову к Кристен и спрашивает, глядя на неё в упор:
- Кристен, вот ты у нас знатный психолог, скажи-ка мне, как это понимать? Есть в этом какой-нибудь смысл?
-Алекс! Ты такой зайка у нас, что даже больной ты лучше всех! Здесь нет ничего удивительного!
-Да? Тогда что же ты не рвалась ко мне, когда я подыхал? Сколько раз я отшивал тебя, пока был здоровый? Раз сто? Или больше? А ты Анна, вот ты нормальная, умная женщина, не потребительница, как некоторые, ты что-нибудь можешь понять в поведении моей жены?
- Почему я должна что-то в этом понимать, спрашивай у неё!
- А правда, Лер, объясни мне уже один раз, а то я совсем не догоняю, и от этого боюсь тебя… Думаю, если я буду здоровый и красивый, может снова разонравлюсь тебе, и ты сбежишь?
-Алекс, ты пьян, давай поедем домой, пожалуйста!
- Да, я знаю прекрасно, что пьян, но в этом ведь твоя заслуга, не отрицай! А что, кстати, ты хотела узнать у меня?
- Давай дома наедине поговорим обо всём? Я заодно расскажу тебе о своей женской логике.
-Обещаешь?
-Клянусь.
-Тогда я вызываю Стэнтона.
До приезда машины иду в туалет, а в моём положении эта процедура обязательная. Возвращаюсь, именинник уже за другим столиком, Джейкоб и Кристен, очевидно, вышли покурить, отчего за нашим столом остались только Алекс и Анна, при чём эта девица уселась на моё место и не просто уселась, а буквально прилипла к моему мужу. Подхожу к ним ближе, и совершенно спокойно стою прямо над их головами и слушаю многосодержательную беседу:
-Алекс, ведь было же что-то у нас с тобой тогда, почему всё так сложилось?
- Ну, ты говорила, что я не интересен тебе, и это было прикольно, на самом деле, ты чуть ли не единственная нашлась такая, меня это заинтриговало. Не разочаровывай меня, не говори, что это просто была изощрённая игра по поимке меня в более прочные сети!
- Разочарую и нет одновременно. Ты мне нравился, конечно, но ты совершенно не был пригоден для чего-то более серьёзного, чем секс на одну ночь, и мне не хотелось просто стать одной из сотен…
- Ты совершенно в этом права, и я уважаю тебя за твой ум и достоинство. Ты знаешь, в моей жизни женщины с достоинством – это редкость.
- Да, только оно меня совсем не греет. И я до сих пор помню тот поцелуй и вкус твоих губ и их мягкость, Алекс!
- И я тоже помню, какие твои губы на вкус… Малиновые!
- У меня был малиновый бальзамдля губ тогда… Невероятно! Ты помнишь!
- Конечно, помню, - отвечает он, улыбаясь, и заводит руку ей за спину.
Анна прижимается к его плечу и тихо говорит:
- Я жалею, я сделала тогда неверный выбор! Нет дня, чтобы я об этом не думала! – её голос дрогнул, и я поняла, что она решила для острастки пустить слезу. А у меня, тем временем, руки самопроизвольно сжались в кулаки, и ногти впились в ладони.
- Прости меня Энни, ты добрый, чистый человечек! Я просто дурак, жертва задетого самолюбия. Мне не верилось, что ты и в самом деле единственная ко мне безразлична – решил проверить. Но ты устояла, и в тот момент это было гораздо важнее для меня, чем ты можешь себе представить.
- Я не верю тебе. Нельзя так целовать, ничего не чувствуя!
- Ты забываешь о моей практике! – отвечает он, усмехаясь и гладя её по голове.
- Какая практика? Весь универ был в курсе, что ты делаешь это без поцелуев.
- Сплетни и бредни, как это можно делать без поцелуев, ты сама-то в это веришь, подумай!
- Речь о поцелуе в губы – самая интимная вещь на свете. Девки говорили, что ты не целуешься. А меня поцеловал, я тогда была уверена, что у тебя есть чувства ко мне. И сейчас не сомневаюсь в этом и безумно жалею, что оттолкнула тебя тогда. Алекс, видит Бог, я хочу исправить ошибку, мы должны были тогда ещё быть вместе. Вся эта жизнь нелепая, глупые выборы, у меня правильный, но нелюбимый мужчина, у тебя бесконечная череда жён, одна хуже другой. Ну скажи, зачем ты сделал ребёнка этой русской? Зачем она тебе да ещё с двумя детьми, и к тому же сомнительной внешности?
Oscar and the wolf - killer you
- Полегче Энни, ты сейчас берёшься судить о том, что тебя не касается.
- Она не пара тебе, Алекс, это ясно даже слепой собаке! Об этом только и гудит Сиэтл, о твоём дебильном выборе!
- Это моя жизнь и мой выбор, мне решать с кем мне быть и почему. Не тебе и не Сиэтлу.
- Неужели ты решил, что обязан ей своей судьбой за то, что она нянчила тебя во время болезни? Я ведь тоже могла делать это, только ты на звонки не отвечал, не позволял приехать к тебе!
- А это вообще бред, что за манера обсуждать людей и решать кто кому пара? Ну что за идиотизм? Если ты не счастлива с Джейкобом – бросай его на фиг и ищи своего человека. Не надейся на меня, мой выбор сделан и счастливо бродит где-то пузатиком. Чего и тебе желаю. Не теряй времени даром.
- Бред это то, что мы не вместе, Алекс. Я - женщина, и я помню твои взгляды, их невозможно назвать безразличными. Жизнь одна, давай исправим ошибки пока не поздно! У меня из головы не идёт тот разговор, когда Лера разгадала твою татуировку. Если бы я знала, если бы я только могла представить себе, что семья для тебя всё, я в тот же день ушла бы о Джейкоба! Я не люблю его, никогда не любила, хотя он правильный и честный и всё такое, но сердцу ведь не прикажешь!
- Забавно, как легко некоторые женщины отказываются от своих мужей … А на твоё предложение я отвечу коротко: ключевая фраза «Лера разгадала». Не ты, не Кристен, мудрая прохвостка, ни одна из моих дебильных жён, никто и никогда вообще не пытался сделать это. А знаешь почему? Потому что все видят во мне либо секс, либо деньги. Я сам, и то, что у меня на душе, никого не интересовало.
- Но это бред, выбрать её только потому, что она разгадала какое-то тату! Ты не исправим, Алекс, совершаешь ошибки одну за другой. Жить нужно с тем человеком, кто тебе предназначен, кто интересен, кто разделяет твои взгляды и интересы, а у тебя с Лерой ничего общего нет!
- Общего у нас гораздо больше, чем ты можешь себе представить. И мы ждём ребёнка, общего!
-Ну и сколько ты протянешь с этой клушей рядом? Вы даже банально не смотритесь вместе! Ваша принадлежность к разным мирам просто разит глаза! Рано или поздно ты поймёшь, что я права, но Господи, как же жаль времени! Мы с тобой итак уже слишком много его потеряли!
- Знаешь Энни, я уважаю тебя больше чем кого-либо, но сегодня я пьян, и мне, пожалуй, хватит смелости тебе открыто сказать: у нас с тобой ничего не было и не могло быть по одной простой причине: уже тогда я знал, что буду ждать и искать её, Леру. Это мой выбор, пойми ты, наконец! А поцеловал я тебе исключительно из-за того, что ты задела моё самолюбие, я всего лишь хотел убедиться в твоей искренности. Всё! Больше ничего не было! Забудь и не надейся понапрасну, устраивай свою жизнь с человеком, который тебе интересен, но это не я! Я не могу быть твоим мужчиной, просто потому, что ты не моя женщина!
- Ты действительно пьян, потерялся во времени и несёшь уже фаталистический бред какой-то. Ну и ладно. Бог с тобой. Единственное, когда ты поймёшь, что не прав …
- Ты будешь первой, кому я позвоню, – с этими словами он целует её в лоб, а меня будто режут тупым ножом на мелкие кусочки от всего услышанного, а теперь ещё и от увиденного.
-Алекс, у Джейкоба проблемы с работой, можешь помочь?
-Конечно, пусть завтра заскочит ко мне, хотя нет, лучше послезавтра. Завтра мне определённо будет фигово и даже очень. Я, скорее всего, дома буду отлёживаться.
- Хорошо, спасибо тебе!
- Слушай, а деньги-то есть у вас?
- Да всё нормально, – а в голосе многострадально-заунывные нотки.
- Ну, я так и знал. Сколько тебе повторять, глупо отказываться от помощи тогда, когда есть кому её предложить. Ты же знаешь, что для меня это пустяк, чего молчишь-то? Ты единственная, кто отказался, из всех, кому я предложил, и скажи мне, разве это не глупо? А нет, вру, есть ещё одна такая особа… гордая, она, пожалуй, даже переплюнула тебя. Вот скажи мне, Энни, стань ты моей женой, тоже отказывалась бы от карточек?
- Жена, это жена, Алекс. Конечно, я не стала бы отказываться от всего, что ты мог бы дать мне как муж…
- В финансовом плане, для меня все равны, что жёны, что друзья, поэтому завтра я позвоню своему юристу по поводу карточек для тебя. И не упирайся, давно пора было устранить это глупейшее недоразумение!
Дальнейший их разговор я слушать не стала, отошла немного в сторону и присела на свободный диван, стоять долго мне уже было тяжело с животом наперевес. Но дело не только в этом: в душе такая пустыня, что я едва сдерживала слёзный дождь… Мне было так больно и так обидно!
Сидя в машине по дороге домой, я думаю о том, что Кристен, пожалуй, права: нет иного выхода, кроме как смириться и относиться к ситуации проще. Женщины были в жизни Алекса, женщины будут в ней, и ничего с этим не поделать. До тех пор, пока его интерес ко мне не иссяк, пока впечатления от семейной жизни новы: ожидание ребёнка, рождение, его первые слова, шаги – мне беспокоиться не о чем.
А когда всё станет монотонным и однообразным – болезни, зубрёжка стихов и букв, занудное перекладывание игрушек с место на место и имитация увлечённой игры, рано или поздно ему станет тошно от скуки, а Алекс не из тех, кто будет блюсти верность ради проформы. Есть чувства и интерес – он, возможно, будет верен, как только всё это рассосется – моя эра в его жизни будет окончена, а шакалы уже даже потирают кровожадные лапки… Мне сделалось так тоскливо, и так пакостно на душе…
Однако, поглаживая буйные локоны покоящейся на моих коленях головы спящего мужа, я размышляла над всем этим, пока мы ехали домой, и упокоилась, решив в итоге, что в ближайший год я точно под защитой грядущих важных событий, а дальше уже буду думать по ситуации.
Спустя два часа мы дома, и напрасно я надеялась, что, проспавшись в такси, муж протрезвеет (ну или вернётся в своё нормальное состояние), дома его развезло ещё больше.
Не успеваю я расслабиться и отойти от громыхающей клубной музыки, как Алекс лезет ко мне с поцелуями, о запланированной беседе, похоже, он и думать забыл. Я думаю: «Буду дурой, если упущу случай, когда ж ещё он напьётся», спрашиваю:
- Алекс, что там за история с твоей первой любовью в 15 лет, расскажешь?
- Какая к чёрту любовь в 15 лет, ты шутишь?
-Нет. Марк сказал, что у тебя была первая любовь, но это тайна.
- Марк дурак, и ни черта не знает, меньше слушай его, лучше будет для всех.
-Сейчас я хочу послушать тебя, рассказывай.
- Лера, да, я пьяный, но я не идиот!
Я поняла: он ничего не расскажет, его тайны так важны ему, что даже в совершенно неконтролируемом состоянии они надёжно запечатаны.
Oscar & The Wolf - Where Are You
Выхожу из душа, Алекс, совершенно голый, лоснится и мурлычет, и даже движения у него какие-то ненормально кошачьи, но главное не это, а то, что его сдержанность и деликатность унесло тайфуном, имя которому алкоголь (или наркота?!).
- Лера, Лероча, девочка моя, я хочу тебя, я так хочу тебя, ну пожалуйста…
И дышит мне в ухо страстно и горячо, я в тихом ужасе, не знаю, как быть, потому что всю неделю у меня ныл живот, и доктор прописал строгое воздержание. Алекс об этом знал и ни в коем случае не покушался на меня, и даже когда мне очень захотелось в одно прекрасное и на редкость солнечное утречко, он категорически упёрся, защищая своего ещё не рождённого, но такого долгожданного ребёнка.
И вот теперь, Алекс, которому я доверяла больше, чем себе, а в последнее время, усыплённая его непомерной заботой настолько, что совершенно разучилась, кажется, уже думать, предвидеть и что-либо анализировать, теперь он был почти что невменяемый, порядком странноватый тип под действием неизвестного наркотического вещества. Я, во-первых, внезапно оказалась в ситуации, когда мой, расслабленный на лежаке беззаботности, мозг необходимо было срочно собрать в кучу, а во-вторых, заняться давно забытым ремеслом – думать и держать всё под контролем. Да, именно этим и занимался все последние месяцы мой муж – он всё контролировал, он следил за всем, он продумывал и решал все вопросы, осчастливив меня возможностью расслабленного дрейфа.
Не задумываясь, я пытаюсь остановить его рукой:
-Алекс, стоп, нам нельзя, ты забыл?
Но непросто горячее, а жаркое дыхание снова обжигает мне ухо:
- Лера, ты такая красивая …
- Алекс остановись…
-Ты же говорила, что у тебя всё в порядке уже, ещё три дня назад, забыла? - и его губы влажно и страстно ласкают мою шею и уже спускаются к груди, едва прикрытой шёлковой тканью рубашки.
- Алекс, ты нетрезв, потом же жалеть будешь!
- Не буду, точно не буду … - целует, захлебываясь, мою грудь и стаскивает с меня просторную шёлковую рубашку. - Я буду очень нежным, очень аккуратным, я обещаю… Лерочка, моя Лерочка…
- Алекс, прошу тебя, отцепись, ты же можешь навредить ребёнку!
- Нет, этого не случится, я же его папочка, как же я могу ему навредить? А мамочка уже тоже соскучилась, я же вижу, а что тут у нас … Ооо, да мамочка не просто скучает, она уже тут тоскует во всю…
Я в шоке… Алекс в сексе нем как рыба обычно, если и скажет что, то так тихо и робко… А тут просто какой то словесный шквал и ураган!
- Алекс, я сейчас лягну тебя, потом не обижайся!
- Не надо, пожалуйста, не дерись! Ты же знаешь, как я это не люблю! – несмотря на странное поведение, речь у него чёткая и, на первый взгляд, вполне осознанная, а это пугает ещё больше, потому что отпихнуть пьяного и бессвязно мямлящего человека гораздо легче, а этот на вид так вообще трезв, и только знающая слишком хорошо его я могла бы заподозрить, что с ним происходит что-то не то…
- Лерочка, солнышко моё, ну пожалей меня, ну пожалуйста, я же с ума уже схожу, скоро двинусь от напряжения, мне ну очень нужно уже, как же ты не понимаешь…
Судя по тому, что тело его под моей ладонью действительно каменное, он и в самом деле страдает он напряжения, а как он привык снимать его, мне уже давно было известно…
Я отпихиваю его снова, а он стонет в подушку, скрутившись калачиком:
-Ааа, сейчас пойду стену грызть! Жестокая ты, бессердечная! Нет, стены мне не хватит, пойду на террасу, выгрызу ещё нам бассейнчик один, мы же хотели детский, вот и сэкономим заодно! Да, заодно проветрюсь, может легче мне там станет, а как думаешь?
-Думаю, что ты просто пьян или под наркотой какой-то, выветрится и всё пройдёт.
- Да, конечно, выветрится, но ничего не пройдёт! И не проходит никогда! Если я не говорю об этом, это не значит, что этого нет!
- О чём ты не говоришь?
- О любви, Лерочка, о ней, моя хорошая, ты же не знаешь, наверное, что я хочу всегда и везде, что мне нужно минимум раза три в день, чтобы быть в форме и уметь концентрироваться. Ты же не знаешь, каких усилий мне стоит сдерживаться, и знай: я хочу по утрам безумно хочу, до одури хочу, я люблю по утрам, а ты вечно спишь…
Обалдеть, вот это поток правды, отрезвляющей, надо сказать… И ведь знала же про его любвиобильность … Вот что делать в такой ситуации? Мужу уже физически плохо от неудовлетворения его физиологических потребностей. «Что делать, что делать! Разрешить, конечно!» - вещает моя мудрость. И я разрешаю, великодушно, не без опаски, но с предупреждением…
И он в одну секунду, в какое-то мгновение дорывается, наконец, до моего тела. Действительно медленный, нежный, неглубокий, осторожный и аккуратный, несмотря на своё не вполне вменяемое состояние, и … и стонущий! Я впервые слышу как сладко он стонет, не сдерживаясь, не запрещая себе… То стонет иногда надрывно, то шепчет задыхаясь... Тут вдруг мне открылось словесное его ласкание, то, о существовании которого я и не подозревала:
- Лееера… - и поцелуи синхронно медленным движениям…
- Ты моя Лерочка! Ты вся моя! Всё ещё не могу поверить - ты моя!
- Моя маленькая, тоненькая девочка с голубыми глазами … Как же я хотел тебя … и хочу… хочу быть твоим мужчиной, защищать тебя от всего… от всех…
-Как я люблю твои ушки! И щёчки и глазки… Нет не глазки, а глаза, мои голубые глаза, такие глубокие, что я раз утонул и не смог выбраться и не смогу уже никогда …
- А твои губы, Боже! Твои губы, Лерка, ты хоть догадываешься, что они делают со мной? Нет? А знаешь, на что они похожи?
- А теперь ещё и этот твой животик… Он совсем добил меня, я теперь как прибитая маленькая мышка… Нет, я безвольный раб …
- Лерочка, девочка моя сладкая … какая же ты сладкая … ты сахарная … нет, ты медовая и ароматная, как халва и поцелуи…
- Хочу съесть тебя … нет сперва облизать целиком… но задерживаясь в некоторых конкретных местах … особо задерживаясь, так, чтобы ты застонала, а потом …
- Аах, как же ты пахнешь, ты знаешь, как я люблю твои запахи, почему ты никогда не потеешь? Жадничаешь? - и поцелуи…
- А знаешь, как ты пахнешь Там? Ооо, это непередаваемый запах, самый сладкий, я теряю голову от него, я схожу с ума, я теряю способность думать, у меня остаётся только одна мысль … Знаешь какая?
И хотя я ему ничего не отвечаю, так как боюсь завести ещё больше, но главное, у меня самый настоящий шок от его неуёмной непривычной болтовни , его это не останавливает, и он продолжает:
- Я хочу медленно-медленно проникнуть в тебя, и потом двигаться в тебе, так же медленно, и так сладко, а потом быстрее и быстрее и вонзаться в тебя, держать твои бёдра в своих руках и вбиваться в тебя до одури …
Мама моя дорогая! Вот это коктейль, вот это секретный напиток … Что ему налили туда?
- А знаешь, почему я люблю по утрам? Я потом весь день думаю о том, что оставил в тебе свой след … я пометил тебя, и мне так хорошо, так сладко от мысли, что ты моя до самого вечера, а вечером… вечером, это уже для души…
- Почему я не могу насытиться тобой? Почему? Почему чем больше я с тобой, тем сильнее мой голод?
- А ещё знаешь, какая у меня есть мечта? Я мечтаю, чтобы ты приезжала ко мне посередине рабочего дня и любила меня так, чтобы все мои подчинённые это слышали и … и завидовали мне… Только, наверное, это не мечта, а фантазия … Лерочка, будешь приезжать ко мне каждый день?
- Почему ты меня не ласкаешь никогда? Не говоришь нежных слов? Мне так больно от этого … Мне кажется, я загнал тебя сюда насильно, и держу, как зверь … Я так мечтаю, чтобы ты любила меня …
- Ты всегда говоришь про секс … Тебе неприятно быть со мной? Я неприятен тебе, да?
Он продолжает медленно двигаться и нести всю эту чушь, и вдруг я замечаю, что глаза его увлажнились, и думаю: «Интересно, всё, что он говорит, это его настоящие мысли или просто пьяный бред?»
Решаю, что пора с этим кончать, запускаю руки ему в волосы и в считанные секунды добиваюсь своего. О моём удовольствии с невменяемым мужем не могло быть и речи в тот раз, но это и не страшно, потому что, как я знала, чувство вины моего муженька принесёт мне лавину компенсирующих наисчастливейших постельных моментов в будущем.
Утром я проснулась от стона… Стонал мой муж и конечно же не от удовольствия, а от нестерпимой головной боли. Он уже не лежал, а сидел на постели, сдавливая виски руками. Пульс у него бился в таком бешеном ритме, что мне показалось, его сердце собралось запуститься в Космос. Алекса одновременно и знобило и бросало в пот, ко лбу прилипли волосы, губы пересохли – просто ужас.
Я испугалась, и кинулась принимать меры, хотела позвонить Тони, но Алекс меня одёрнул:
- Не звони, он мне мозг выест… Я знаю, что это…
-Что?
-Не важно, просто отходняк …
-Такой отходняк после коктейля?
-Лер, ну что ты как маленькая, ты же вчера ещё всё прекрасно поняла.
-Нет, я не поняла, - меня прям пёрло поиздеваться над ним.
- Там … наркотическое вещество было в нём… и я, кажется, даже знаю какое… Вот придурки, пошутили они… Мне нужен аспирин сейчас, много воды и для сердца что-нибудь, поможешь?
-Конечно! Только вот мне интересно, откуда такие познания о веществах… - вопрос мой так и остался риторическим.
Вернувшись в спальню с лекарствами, я Алекса не застала, он был уже в душе, причём в ледяном. Я знала, что мне придётся помучиться с ним какое-то время, поэтому решила воспользоваться моментом и привести себя в порядок – переодеться и выпить чаю. Про себя подумала: «Какое же счастье, что я беременная и Алекс не дал мне прикоснуться к тому адскому коктейлю».
Из душа он вышел более бодрым на вид, но лицо по-прежнему выражало муку, главным образом, из-за головной боли. Я старалась помочь ему как могла, он принял лекарства, выпил воду, но сильнейшая мигрень не отпускала. Спустя короткое время я заметила у него алую струйку крови над верхней губой, сердце просто оборвалось:
-Алекс звони срочно Тони, у тебя носом кровь идёт!
- Спокойно! Не паникуй! Никаких Тони. У меня случается такое, - уходит в ванную умываться, а сам еле идёт.
Я хватаю трубку и звоню Марку. Долго. Слышу сонное недовольное:
- Да, Лера…
- Какого чёрта ты вчера устроил?
- Что такое?
- Алекс в ужасном состоянии, просто кошмарном. У него кровь из носа уже идёт, что было в том коктейле?
- Неважно. Он знает, что делать. Не паникуй, у него всегда такая реакция на экстази.
- Как ты мог Марк! Зная это, как ты мог причинить ему такой вред?
- Да, блииин! Пару лет назад он каждый день умывался этой кровью, и никому не было никакого дела, а тут вдруг трагедия из-за одного раза! Выживет твой Алекс, не бойся. К вечеру всё пройдёт у него. Всё давай.
Алекс выходит из ванной, но кровь не останавливается.
- Алекс давай доктору позвоним, пожалуйста!
- Я уже сделал всё, что нужно, скоро остановится. У меня просто капиляры близко, такое бывает и это не страшно.
- Ты болел настолько серьёзно и у тебя ни разу крови не было!
Вытираю ему очередную струйку салфеткой, а у самой сердце просто надрывается от боли и сожалений о своём любопытстве. Внезапно Алекс смотрит на меня: карие глаза выражают осуждение:
-Лер, зачем ты это сделала?
-Что сделала?
-Зачем подпоила меня?
-Я не делала этого.
- А кто?
-Марк!
-Допустим, но вы ведь с ним договорились об этом!
- Не совсем договорились. Ты просто скрытный очень, все рассказывали про первую любовь, а ты нет, я всего лишь спросила у него, что он знает об этом, а он ответил, что ничего, но сможет разговорить тебя.
- Ну и много ты вчера узнала от меня?
- Более чем, но всё не то, что хотела знать.
- Понравилось?
- Что именно?
- Смотреть на дурного меня?
- Нет.
Мы молчали какое-то время. Потом он уже мягче спросил:
- Много я наболтал вчера?
- Много.
- Но всё не по теме, ведь так?
- Так.
- Запомни, о том, что тебя интересует, я не говорю ни пьяный, ни трезвый, никогда и ни с кем. Надеюсь, ты не захочешь больше проделывать такой фокус со мной, а то я так могу и в ящик сыграть!
- Повторяю, я не имею отношения к инициативе Марка, и понятия не имею, что за коктейль он заказал тебе. Кроме того, никто ведь не вливал его в тебя насильно, Алекс! Не ищи виноватых!
Он только посмотрел на меня как-то очень осуждающе, разочаровано. Карие глаза явно видели во мне предателя, именно это и было запечатлено в их постпохмельной разумности. Инициатива была не моя, необычные последствия приёма наркотика для Алекса были мне неизвестны, но защитить его я могла. Могла, но не защитила - любопытство взяло верх. Я это знала, Алекс это знал.