Глава 12

Путь от отдела маркетинга до приёмной показался мне дорогой позора, выложенной из любопытных взглядов и приглушённого шушуканья за спиной. Коллеги, как сурикаты, выглядывали из-за мониторов, а потом торопливо делали вид, что погружены в работу, стоило мне приблизиться. Атмосфера в офисе загустела до состояния киселя. Коктейль из стыда и злости, бурливший внутри, грозил выплеснуться наружу. Добравшись до своего рабочего места, я рухнула в кресло, мечтая лишь о малом – стать невидимкой. Но, как известно, мечты в «Эвересте» сбываются только у начальства. – Дашка, ты что творишь?! – ураганом в приёмную влетела Ольга. Её некогда уложенные в стильную причёску русые волосы растрепались, а в глазах плескалась смесь ужаса и восторга. Она была в своих любимых свободных джинсах и ярком свитшоте, что делало её похожей на яркую птичку, случайно залетевшую в серый офисный муравейник. Ей, в отличие от меня, разрешалось ходить в чём угодно. Убедившись, что дверь в кабинет Орлова плотно закрыта, она подлетела ко мне и понизила голос до конспиративного шёпота: – Ты хоть представляешь, какой хаос творится в офисе?! – протараторила она. – Все судачат, будто ты теперь с Орловым… ну, ты поняла, в каком смысле? Многие считают, что ты с ним спишь. И что ты не просто так ждала его на подоконнике с журнальчиком наперевес. Других бы он за подобное уволил. Тебя – нет. Мариночка уже всем растрепала, будто у вас служебный роман в самой горячей стадии. А ещё – ты ему надоешь, и Орлов тебя бросит! Не бросит ведь? У вас ведь всё серьёзно. – Ты вообще о чём? – пискнула я, чувствуя, как кровь отливает от лица. – О вашем романе с Орловым. – Оль, какой ещё роман? Я только его секретарша, и больше ничего. – Только секретарша? Даш, он тебя взглядом раздевал там, в отделе! Я как раз со склада возвращалась и всё видела! – не унималась подруга. – Тебе показалось. – Сомневаюсь. Хотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы спрятаться под стол, как тот неизвестный мне сотрудник. Только сплетен об Орлове мне и не хватало для полного счастья. – Не говори глупостей, – упрямо пробормотала я, хотя голос мой прозвучал неубедительно даже для меня самой. – Между нами ничего нет и быть не может. Он просто мой начальник. – Ну-ну, – скептически хмыкнула Ольга. – Смотри, Даш, поосторожнее с ним. Держись от нашего монстра подальше. В этот момент мой взгляд упал на часы. Чёрт! Пять минут давно истекли! Я вскочила с кресла, в которое обессиленно опустилась до этого. – Мне срочно нужно отнести Орлову проект по Сочи! – в панике выпалила я и принялась лихорадочно перебирать бумаги на столе. Что за ерунда? Нужной папки нигде не было видно. Я точно оставляла её на краю стола, подготовив для подписи боссу. – Да где же она? – прошипела я, поспешно выдвигая ящики стола. – Я точно помню, где её оставляла, и там её нет. – Возможно, ты по ошибке положила её в другое место. Успокойся, Даша, сейчас мы её найдём. Подруга принялась помогать мне с поисками, заглядывая в лотки для документов. Сердце колотилось в панике, как сумасшедшее. Орлов и без того был зол на меня, а после моего демарша в отделе маркетинга наверняка искал повод, чтобы стереть меня в порошок. – Нашла! – воскликнула Ольга, вытаскивая искомую папку из самого неожиданного места – из-под стопки рекламных брошюр. Похоже, я действительно заработалась и забыла, куда её положила. Схватив папку, я бросила на подругу благодарный взгляд. Поправив сползшую с плеча блузку, я помчалась в кабинет босса. – Удачи! – крикнула мне в спину Ольга. – И помни, что я говорила. Будь осторожнее с ним! Я кивнула, не оборачиваясь. Сейчас мне нужно было пережить встречу с Орловым. Всё остальное – потом, включая домыслы подруги. Дверь в кабинет начальника казалась порталом в преисподнюю. Я остановилась перед ней, собираясь с духом. Сделав два коротких уверенных стука, я замерла, готовая в любой момент отступить. Не настолько уж мне хотелось проявить себя в должности секретаря. – Входи, – раздался его равнодушный голос. Бежать было поздно. Сжав папку так, что побелели костяшки пальцев, я открыла дверь и шагнула внутрь. Орлов сидел в своём кресле и не отрывал взгляда от монитора. Несмотря на моё вторжение, он не удостоил меня даже мимолётным кивком. Со стороны казалось, что я – не более чем назойливая муха, нарушившая его идеальный порядок. Я молча прошла к столу и положила папку на полированную поверхность. Шлепок получился неожиданно громким в оглушающей тишине. Орлов медленно перевёл на меня невозмутимый взгляд. Но в глубине его глаз я заметила нечто новое. Это был не гнев. Это была свинцовая усталость. Похоже, я его окончательно достала. – Я уж подумал, ты решила основать профсоюз по защите униженных и оскорблённых прямо в отделе маркетинга, Дарья, – сказал он ровно и безэмоционально. От этого мне стало только хуже. Лучше бы он на меня накричал. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Спокойствие, Даша, только спокойствие. – Если бы я решила основать профсоюз, Даниил Петрович, вы бы узнали об этом первым, – ответила сдержанно и перешла к делу, из-за которого меня, по сути, вызвали на ковёр: – Здесь вы найдёте мою концепцию рекламной кампании по сочинскому отелю, которую вы требовали. Он лениво протянул руку и придвинул к себе папку. Я думала, он глянет одним глазом, швырнёт её обратно, заявив, что это полная чушь. Но вместо этого он углубился в изучение моих наработок. Взгляд Орлова скользил по строчкам, и я заметила, как между его бровями залегла едва заметная складка. – «Перезагрузка вашего отдыха», – прочитал он вслух один из моих слоганов, и в его голосе прозвучало откровенное неодобрение. – Банально, Дарья. Это уровень рекламного буклета для придорожного мотеля. Внутри меня всё вскипело. Я потратила на эти наброски весь вечер, пытаясь найти что-то свежее, неизбитое. – Мой слоган рассчитан на целевую аудиторию, – отчеканила я. – На людей, уставших от стресса мегаполиса. Перезагрузка – именно то, что им нужно. Это слово ассоциируется с обновлением, с избавлением от лишнего. Оно простое, понятное и бьёт точно в цель. Он поднял на меня глаза, и на этот раз в них мелькнул живой интерес. Он откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. Он выглядел как хищник, оценивающий добычу. – Ты проводила фокус-группы? У тебя есть данные, подтверждающие, что твой «точный удар» не окажется выстрелом в небо? – У меня есть опыт, интуиция и понимание психологии потребителя, – не отступила я. – А фокус-группы можно собрать на втором этапе, когда будет утверждена общая концепция. Я предлагаю не продавать койко-место у моря. Я предлагаю продавать эмоции. Избавление. Новое начало. Он промолчал, изучая меня долгим пронзительным взглядом. Я почувствовала себя бабочкой под микроскопом. Он будто пытался заглянуть мне в душу, прочитать все мои мысли, вывернуть наизнанку. С трудом выдержала его взгляд, хотя сердце колотилось где-то в горле. Наконец он небрежно кивнул. Сам себе, не мне. Кажется, придя к каким-то выводам. – Хорошо, – произнёс он, и это простое слово прозвучало как приговор. Он закрыл папку и пододвинул её обратно ко мне. – Твоя рекламная кампания, считай, одобрена. Можешь продолжать над ней работать. Бюджеты, сроки, медиаплан – согласовывай напрямую со мной. Доступа у Кравцова к этому проекту нет. Отчитываешься обо всём напрямую передо мной. Я замерла, не в силах поверить своим ушам. Орлов остался доволен? Полностью? Он проявил неслыханное доверие! – Я… – пролепетала я и замолчала, пытаясь собраться с мыслями. – Передумала увольняться? – Он чуть приподнял бровь. – Нет. Хотела лишь поблагодарить вас за оказанное доверие, – быстро нашлась я и перешла на «ты». – Скажи честно, почему ты доверил рекламную кампанию именно мне? На краткий миг его губы тронула тень улыбки. Настоящей, тёплой. – Потому что ты, Дарья, единственная в этом офисе, кто не боится мне возражать. Мне нужен человек, имеющий собственное мнение, а не армия безропотных исполнителей. Он снова отвернулся к своему монитору, давая понять, что разговор окончен. – Иди работай, – бросил он, не оборачиваясь. – Но на этот раз – ни на что не отвлекайся. Потом почитаешь в журнале, как мне понравится. Я аж задохнулась от злости. Самовлюблённый индюк! Схватив папку, я вылетела из кабинета как ошпаренная и приземлилась в своё кресло, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Он самый настоящий гад! Сначала почти довёл до инфаркта в отделе маркетинга, потом ошарашил неслыханным доверием с рекламной кампанией, а в конце не удержался от язвительного замечания. Классический Орлов! Никогда не поймёшь, что у него на уме! В течение рабочего дня я чувствовала, как на меня с любопытством косятся коллеги. Не удивлюсь, если они уже делают ставки, когда Орлов меня уволит. Осуждаю. Сами бы с ним денёк поработали, потом уж развлекались. Посмотрела бы я тогда на них. Встретив в коридоре подругу, я послала ей обречённую улыбку. Сходить с ней на перекус не вышло. Мариночка бросила на меня яростные взгляды, обещающие мне страшные кары. Остаток дня я провела как в тумане, механически отвечая на звонки и разбирая почту. Об Орлове я запретила себе думать. Да мне было и не до него. Утро пятницы началось с экстренной планёрки. И уже сам этот факт заставлял меня нервно постукивать ручкой по столу. Обычно Орлов соизволял устраивать свои «экзекуции» в начале рабочей недели, когда сотрудники успевали расслабиться и забыть о его существовании. Но не в этот раз. Коллеги, вооружённые блокнотами, сосредоточенными лицами и запасом самых мрачных предположений, собрались в конференц-зале, ожидая очередную порцию кнута и отсутствия пряника. Воздух был наэлектризован предчувствием чего-то грандиозного и, скорее всего, очень неприятного. Кондиционер, казалось, и тот работал с удвоенной силой, пытаясь охладить накаляющуюся атмосферу. Вот только Орлов снова всех удивил. Он вошёл в зал не с привычной пачкой отчётов, не с хмурым выражением лица и не с упрёками о невыполненных планах. Он вошёл расслабленной походкой и молча прошёл к белой доске. Взяв в руки чёрный маркер, Орлов крупными печатными буквами вывел всего два слова: «ТИМБИЛДИНГ. ГЛЭМПИНГ». В конференц-зале повисла звенящая пауза. Такая, знаете ли, немая сцена из школьного спектакля, когда все забыли свои реплики, а режиссёр в панике заламывает руки за кулисами. И главное, никто не знает, что делать. Только наш постановщик спектакля нисколько не волновался. Со стороны казалось, что у него всё под контролем. Как? Мой мозг лихорадочно пытался связать эти два слова с нашим бизнесом. И ничего вразумительного в голову не приходило. Только не говорите, что мы будем строить шалаши для клиентов! Или учить их разводить костры с помощью камня и палки! – На выходных весь наш дружный коллектив отправляется на два дня в подмосковный глэмпинг. Будем сплачиваться, – ровным тоном произнёс босс, обводя нас взглядом, в котором не читалось ровным счётом ничего, кроме… какой-то зловещей невозмутимости. «Капец! Мы отправляемся в гламурный отдых на природе!» – пронеслось у меня в голове. По спине пробежал холодок, предвещающий что-то гораздо хуже Северного полюса. Кому-то же нужно всех развлекать. Несложно догадаться, кому отведут эту сомнительную честь. Конечно мне! Я мысленно представила себя в шапке скомороха, пытающуюся заставить Кравцова и Мариночку играть в «Займи свободный стул». Ужас. Мои худшие опасения почти сразу подтвердились. – Организацией этого мероприятия займётся Дарья. – Взгляд Орлова лазерным лучом впился в меня, чуть ли не прожигая насквозь. Разве в таком положении вообще можно кому-нибудь возразить? – Бронирование гостиницы, размещение, программа, питание и шашлыки – на тебе, Дарья. Проявишь тот же нестандартный подход, как в рекламной кампании, и премия тебе гарантирована. Хотелось бы мне сказать, куда он может засунуть свою премию, но пришлось промолчать. Я почувствовала, как десятки, нет, сотни глаз устремились на меня. В них читалось всё: от сочувствия подруги до злорадства Мариночки. Видимо, она считала часы до моего позорного увольнения. У некоторых сотрудников в глазах читался немой вопрос: «За что он тебя так?». Я и сама была не прочь узнать ответ. Уверена, что после этих двух выходных коллектив сплотится против меня. И Орлова. И это будет уже нечто.