Глава 22

Чёрный внедорожник бесшумно скользнул к входу в ресторан, что больше походил на дворец из стекла и света, чем на обычное заведение. Вычурные неоновые вывески, которые обычно раздражали меня в других местах, здесь смотрелись на удивление гармонично. Сотни крошечных огоньков хаотично рассыпались по фасаду. Дверь распахнулась, и я, ступив на красную ковровую дорожку, почувствовала себя крайне неловко. Я совершенно не соответствовала этому месту. Чёрное платье, облегающее фигуру, вдруг показалось мне не элегантным, а неприлично откровенным. Каждый шорох ткани приковывал взгляды к моим плавным женственным изгибам, и от этого хотелось немедленно сбежать. В просторном, почти пустом зале, где приглушённый свет лишь подчёркивал блеск хрусталя и глянцевых поверхностей, я увидела его. Даниил сидел за столиком у панорамного окна, откуда открывался вид на огни ночной Москвы. Он был в тёмно-синем костюме, идеально сидящем на нём. Рубашка с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами открывала небольшой участок кожи на груди. Выглядел Орлов невероятно привлекательно. Поняв, что слишком долго смотрю на него, я инстинктивно отвела взгляд, чувствуя, как по щекам разливается жар. Мягкий свет рассыпался светлыми бликами по его тёмным волосам, которые он, как всегда, небрежно зачесал назад. Он поднял глаза, и наши взгляды встретились. Серые, пронзительные, они впились в меня. В глубине его взгляда вспыхнул тот самый острый, проникновенный мужской интерес, от которого у меня перехватило дыхание, а в животе предательски заволновались бабочки. Теперь моё платье казалось ещё более вульгарным. Захотелось тут же закутаться в скатерть, спрятаться под стол или просто раствориться в воздухе, только бы он не видел, как я смущаюсь. Орлов медленно, с некой ленцой поднялся. Причём его движение было грациозным и уверенным. На губах появилась улыбка, та самая, что способна обезоружить кого угодно. На его щеке проступила ямочка, совершенно не вяжущаяся с образом властного тирана. Она делала его удивительно обаятельным и почти мальчишески милым. – Даша, ты пришла. Его глубокий вкрадчивый голос, в котором были отчётливо слышны властные нотки, прозвучал особенно проникновенно. За столом никого, кроме нас, не было. Только я и Орлов. Это пугало и будоражило одновременно. Он позвал меня не на совещание в неформальной обстановке. Даниил, усадив меня за стол, подозвал официанта. Тот тут же принёс меню и принял заказ, делая вид, что мы – самые важные посетители. Возможно, так оно и было. Мы остановились на лёгких закусках, чтобы не наедаться на ночь глядя. – Как добралась в город? Поездка прошла комфортно? – спросил он, отпивая воду из хрустального бокала. В его голосе не было и тени официоза, лишь искреннее любопытство, и это меня удивило. – Более чем. Твой водитель – настоящий виртуоз. – Я усмехнулась, вспоминая, как он лихо выписывал кренделя в московских пробках. – Спасибо, что позаботился о моём возвращении. После автобусной тряски комфорт в автомобиле премиум-класса – на вес золота. – Мелочи. – Орлов лишь едва заметно повёл плечом. – Тебе нужен был отдых. После таких изматывающих выходных это меньшее, что я мог сделать. – Его взгляд на миг задержался на моих губах, и я почувствовала, как по телу пробегает лёгкий электрический разряд, приятно отдаваясь в кончиках пальцев. Я невольно поймала себя на глубоком вдохе, стараясь не выдать смятения. Наши взгляды встретились, и уголки его губ чуть дрогнули. – Ты совершенно непредсказуема, Лебедева. – Это комплимент или жалоба, Орлов? – Язвительная нотка в моём голосе предназначалась скорее для самой себя, чтобы не забывать, с каким сердцеедом я имею дело. – Констатация факта. – Он усмехнулся, и напряжение в воздухе чуть спало, уступая место лёгкой игривости. Постепенно разговор плавно перетёк на более непринуждённые темы. Мы обменивались колкостями, смеялись над понятными нам обоим шутками. Орлов оказался блестящим рассказчиком. Его курьёзные истории из жизни были увлекательными и полными самоиронии. Я и представить не могла, что наш непробиваемый тиран может быть таким открытым. Это делало его живым и до нелепости человечным. – …и тогда я понял, что мой «гениальный» план по завоеванию сердца одноклассницы с помощью живой лягушки потерпел фиаско. Она не только не оценила мой романтичный порыв, но и в качестве моральной компенсации заставила меня съесть целую тарелку брокколи. Он закончил свою историю, театрально вздрогнув и изобразив ужас на лице. Я рассмеялась искренне, до колик в животе. – Ты мой герой! – Не льсти мне, – произнёс он, и в его голосе проскользнула лукавая нотка. – Я вижу, как ты смеёшься надо мной, будто я тебе только что рассказал самый неприличный анекдот про шефа. А я тут, между прочим, изливаю тебе душу, рассказываю про свои детские травмы! Бессердечная ты девушка, Лебедева. – Какая есть, – ответила я в тон ему. Даниил небрежно поигрывал вилкой, вращая её между длинными сильными пальцами. Это простое, почти механическое движение почему-то гипнотизировало меня. Я почти физически ощущала, как его тёплые пальцы уверенно касаются моей кожи, и по телу пробежала неконтролируемая волна жара. Когда тарелки с основным перекусом бесшумно исчезли, Орлов отложил столовый прибор в сторону. – Что скажешь насчёт десерта, Дарья? Есть что-то, что тебя привлекает? Я пробежалась глазами по меню. – Не знаю… Блюда здесь выглядят так аппетитно, что сложно выбрать, – пробормотала я, пытаясь отвлечься от его пронзительного, почти осязаемого взгляда. – Странно. У меня лично нет проблем с выбором десерта. Как по мне, ты здесь самое аппетитное пирожное, – приглушённо произнёс он, заставив меня нервно поёрзать на стуле. Воздух вокруг нас сгустился, заряженный электричеством, и казалось, даже приборы на столе завибрировали от нарастающего напряжения. Чуть нахмурившись, я подняла голову. Орлов не просто играл со мной – он искусно манипулировал, что, к моему ужасу, было до чёртиков притягательно. – Ого! – я изобразила удивление, пытаясь придать голосу максимальную небрежность, хотя сердце уже стучало так, словно хотело выпрыгнуть из груди и броситься Орлову в руки. – А раньше ты так не считал. Помнится, даже не замечал моего существования. Или, что ещё хуже, считал несносной выскочкой. – Признаю. Был не прав. Он склонил голову, и его взгляд стал задумчивым. В нём читались сожаление, толика растерянности и… совершенно новое, до дрожи непонятное мне чувство. Никогда прежде я не видела его таким. – Даниил, – я наклонилась чуть вперёд, чувствуя, как невидимая, но осязаемая нить натягивается между нами, – ты в порядке? Такое ощущение, что ты как будто хочешь что-то спросить, но раздумываешь, стоит ли. Не стесняйся. Спрашивай. Если что, клянусь маффинами, никому не расскажу, что ты в кои-то веки проявил любопытство. Он лишь плотно сжал губы, словно удерживая на плечах тонну невидимого груза. – Даша, я оказался в весьма странном положении. Личном и, как ни парадоксально, профессиональном. – Не понимаю. Ты о чём? – Как бы тебе лучше объяснить? – Он задумчиво пробарабанил костяшками пальцев по столу. – Я давненько не покидал столицу больше чем на пару дней. Если это происходило, то исключительно по работе. Рестораны, встречи, контракты. Теперь же я подумываю о том, не отправиться ли мне куда-нибудь на недельку за город? Отдохнуть, подышать чистым воздухом. Я согласен хоть на банальную прогулку по парку. Я слишком давно не покидал стены офиса, что забыл, как выглядит другая жизнь, не связанная с работой. Чувствуя некий внутренний подъём, я подалась вперёд. – Скажи, что бы ты хотел сделать первым делом, Даниил? Вот прямо сейчас, если бы мог? – Мой голос стал чуть хриплым от нарастающего волнения. Его взгляд впился в моё лицо. – Прямо здесь и сейчас я бы хотел поцеловать тебя, Даша. Воздух вокруг нас сгустился, стал плотным, пропитанный его словами. Эти прямые и бескомпромиссные слова оставили за собой шлейф шока и невыносимого, почти сладкого предвкушения. Вздрогнув, я инстинктивно отшатнулась назад, пытаясь создать некое подобие дистанции. Вот только его взгляд держал меня на месте, не давая уйти или сбежать в дамскую комнату. Отвести глаза, сменить тему, отшутиться – в данный момент это казалось невозможным. Не сейчас. – Помимо этого, – выдавила из себя, и мой голос прозвучал сдавленно. Я едва могла дышать. Его губы тронула лёгкая, чуть ироничная улыбка. Он наклонил голову, и его взгляд скользнул по моим губам, затем снова поднялся к глазам. В нём не было ни тени сомнения. – Я бы поцеловал тебя. И в этот раз в его голосе не было и намёка на шутку. Лишь чистая, неприкрытая уверенность, которая заставила моё сердце пропустить удар, а затем забиться в бешеном ритме. – Допустим, ты меня поцеловал, и куда бы ты хотел после этого пойти? – попыталась хоть как-то вернуть контроль над ситуацией и перевести разговор в более безопасное русло. Но его взгляд продолжал обжигать. В его глазах я видела отражение собственного смущения, и это лишь усиливало эффект. – Знаешь, – Орлов откинулся на спинку стула, – я бы хотел отвезти тебя на Воробьёвы горы. Посмотреть на ночную Москву, где город засыпает, но не спит. Улыбка тронула его губы, теперь она была более открытой, искренней, обезоруживающей. – Хотя можно было бы отправиться и на Патриаршие пруды. Или в Зарядье. Что думаешь? Где лучше всего гулять в ночной столице, чтобы почувствовать её? – Нигде из перечисленного. – Я вскочила, не в силах усидеть на месте. Наконец-то я могла выдохнуть и действовать! – Знаешь что? Давай я покажу тебе эти места прямо сейчас? Я покажу тебе такие потрясающие места в столице, о которых ты даже не догадываешься. Орлов медленно поднялся, его взгляд стал задумчивым, и в нём уже плясали азартные искорки. Я видела его решимость, его готовность к чему-то новому, даже если это было безумием. – Ты уверена, что хочешь пойти прямо сейчас? – Ты хотел сказать, с тобой? – Возможно, – уклонился он от прямого ответа. – Более чем, – не раздумывая, ответила я и направилась к выходу, чувствуя невероятный прилив энергии и смелости. Я бы осталась, чтобы оплатить счёт напополам, но сомневалась, что Даниил позволит мне это сделать, и не стала тратить время на бесполезные споры. Через пару минут мы уже сидели в его автомобиле. На этот раз он сам сел за руль. Его сильные, уверенные руки легли на кожаный обод. Салон автомобиля был обит тёмной кожей, источающей едва уловимый дорогой аромат. Ненавязчивый, мягкий свет приборной панели подчёркивал его чёткий профиль, когда он сосредоточенно посмотрел на дорогу. В этот момент от него исходило какое-то совершенно животное притяжение, и я каждым нервом, каждой клеточкой потянулась к нему. Он был чертовски хорош. Опасно хорош. Поворот ключа, и мощный двигатель глухо заурчал. – Куда едем, экскурсовод? – Пока езжай прямо. Потом я скажу, где повернуть. – Я чувствовала, как на меня надвигается нечто новое, и в животе запорхали не просто бабочки, а целая стая ласточек. Признаться, было безумно страшно и волнительно, как перед прыжком в бездну, но я знала, что меня страхует канат и после прыжка меня ждёт не падение, а восхитительный полёт.