Глава 7

Атмосфера клуба накрыла меня волной. Мы, скользя через танцпол, погружались в безумный ритм ночи, а противоречивые чувства разрывали меня изнутри. На одном краю находилась радость от того, что я здесь, а на другом — гнев и предательство, свивающиеся вокруг, как тщательно сплетенная паутина. Назад мне уже не было пути: мой жених уже изменил мне как минимум один раз с той, что шла рядом. Его любовница и моя предательница, в изысканном красном платье, обрисовывала идеальные волны движений.

Мы веселились, но на душе была лишь пустота, заполняемая жгучим позором, который неизменно проскальзывал в мои мысли. Я пыталась спланировать, как бы расправиться с Альбиной, и каждая мысль сводила меня с ума.

Может быть, выставить её на посмешище? Или просто отвергнуть? Но как же быть с Данилой?

Я уже не знала, кому хуже сделать — ей или ему.

— Маша, давай наслаждаться этим моментом! — закричала Альбина, страстно протягивая мне руку.

Я кивнула, стараясь сдержать внутреннюю бурю. Вместе мы прыгнули в ритм танца, как будто это было единственным способом забыть об истинном значении этого вечера, и постепенно музыка, трясущаяся в ушах, потянула меня вдаль, накрывая волной опьянения.

Сначала я смущалась, но вскоре свобода движений, которую подарил мне алкоголь, расцвела буйным цветом. Я закрыла на всё глаза, теряясь в ритмах, ловко проворачивая тело под дыханием мелодии. Меня уносило, и я упорхнула, словно сама была частью музыки; каждое движение, каждое скольжение лазеров обнимало.

— Ты всегда так танцевала? — вдруг спросила Альбина, когда мы остановились на мгновение, чтобы перевести дух. Её взгляд смеялся, но мне показалось, что в нём скрыто определённое недовольство.

Мне удалось ненамеренно осуществить свой маленький план мести.

— Я практиковалась! — смех был искренним, но тёмная сторона души ликовала, поглощая мой фальшивый оптимизм.

— Я никогда раньше не видела, чтобы вы так хорошо танцевали! — удивлённо воскликнула она, вскоре уловив, что её слова не имели на меня желаемого эффекта.

Она не догадывалась, что я в тайне посещала занятия танцев на шесте на протяжении нескольких лет, и это стало моим секретным оружием, которое я не показывала никому. Это оказалось интереснее, чем заниматься в тренажёрном зале, и, кроме того, поддерживало мою фигуру.

Танец вызывал прилив энергии, спонтанно добавляя блеск белому платью, которое искрилось в ультрафиолетовых огнях клуба. Я чувствовала, как внимание множества мужчин сконцентрировано на мне, и, хотя это было приятно, взгляд на Альбину с лёгким недовольством заставлял сердце стучать быстрее.

— Жалко, что ты не демонстрировала этого раньше, — в насмешливой манере сказала она, и я с лёгкой улыбкой попыталась скрыть свою радость. Я знала, что в душе Альбина злится из-за того, что её подруга в чём-то перещеголяла её саму.

Я собиралась выжить её недовольство до последней капли, но всё-таки необходимость оставаться незамеченной вынуждала меня оставаться в комфортной маске дружелюбия.

Вскоре я ушла с танцпола, дабы перевести дух, и направилась к бару. Как и ожидалось, там царила вечная суматоха, а в ушах — гул музыки. Сделав глубокий вдох, я заказала стакан воды, наслаждаясь моментом легкой отрешенности. Но именно в этот миг ко мне подсел незнакомец. Он был одет в изношенные джинсы и футболку с каким-то логотипом.

— Привет, красавица, — начал он, скептически окинув меня взглядом, нотки мужского бахвальства, смешивавшиеся с алкоголем. — Как же ты танцевала, просто огонь!

Я сморщила нос, чувствуя, как противное желание отвернуться или выдавить несколько грубых слов борется с воспитанием.

— Спасибо, но…

— Да ладно, чего ты стесняешься? — продолжал он. Его тон был слишком настойчивым.

Видел бог, я старалась уйти от разговора без накала страстей, быстро поддакивая и бросая незаинтересованные взгляды.

— Извините, я не думаю, что...

— Ой, не будь такой, — зловеще прищурился незнакомец, и мне стало не по себе. Поднимающаяся в нем агрессия зарядила и меня; злость забурлила, но я погасила её рассудительностью, и та начала оседать.

Мужчина продолжил бессвязную беседу, толком не получая от меня ответов, переодически сам отвечал на свои же вопросы, но с каждым пытливым вопросом расползалась тошнота. Его непробиваемая настойчивость сильнее натягивала жгут на моем терпении, и в какой-то момент я резко бросила:

— Мужчина, я пришла не одна, будьте добры, оставьте меня в покое.

К горлу подступила тошнота, стоило ему обдать меня своим похотливым взглядом.

Видимо, его мое поведение только подстегнуло. Он начал распыляться сильнее, позволяя своим словесным потокам перегара дотянуться до меня.

Я ощущала страх, злость и ярость, смешанные в одном.

Я жалела, что пришла сюда, ведь атмосфера клубного безумия лишь усугубила ситуацию.

И в этот момент рядом со мной возник другой мужчина. Все это время он сидел тихо за барной стойкой и, казалось, просто наблюдал за происходящим, но теперь он встал с места и шагнул ко мне, резко вторгаясь в пространство.

— Эй, прогрессивный мачо, ты слишком настойчив, — вмешался он, став преградой между мной и назойливым пьяницей. Я не могла рассмотреть его лица, ведь в темноте клубного пространства под вспышками световых лучей оно оставалось неразборчивым.

В следующее мгновение, когда незнакомец заслонил меня собой, я впервые за всю эту длинную ночь среди бушующего хаоса почувствовала, что, может быть, всё не так плохо?

Когда назойливый «мачо» свинтил, убежденный в том, что я недостаточно прекрасна для него и вообще «полная дура», раз не разглядела в нем эталон совершенства, я подняла взгляд на своего спасителя. Он стоял между мной и минувшим инцидентом, а его рост оказался куда более внушителен, чем мне показалось изначально. Я едва могла рассмотреть его черты лица из-за мерцания софитов на его фоне, но, похоже, он был темноволосым — в любом случае, волосы мерцали цветом бросаемых лазерами.

Неожиданно для себя самой мой взгляд заскользил по его фигуре: широкие плечи, мускулы, видимые даже под черной футболкой, из-под края воротника которой виднелась татуировка, размытая в ритмичном свете. Парфюм едва уловим, но приятный... Гель для душа или одеколон? Почему-то мне это показалось важным.

Я представляла, каково это — чувствовать себя под защитой такого мужчины. Вокруг толпы людей в различном состоянии, а он — на страже, словно рыцарь в сияющих доспехах, готовый защитить свою даму от любого недо-мачо.

— Спасибо… — произнесла я наконец, осознавая, что произношу все это шепотом. Это было нечто вроде трепета.

Незнакомец, пристально смотрящий на мои губы, слегка кивнул в ответ, параллельно убирая со лба прядь волос, что ненавязчиво пыталась закрыть ему обзор. Я сощурилась из-за играющих на его лице неоновых бликов, стараясь разглядеть его черты, мимоходом напомнившее мне о ком-то знакомом, но оставаясь незнакомым. Он выглядел младше меня, и я оценила его лет на двадцать пять — сравнивая с мальчиками-красавчиками, которые так популярны на Pinterest. Лицо его было холодным, а черты острыми, а линия челюсти четкой, это придавало ему невероятное очарование. Цвета огней создали эстетику, которой не способен передать ни один фотограф, что затмила все вокруг. В окружении сотни незнакомцев этот мальчик-ниндзя просто поглотил мое внимание. Я была словно под гипнозом, и когда он ухмыльнулся, вдруг осознала, как это выглядит, и быстро отвернулась.

Бармен, наблюдая за нами, пододвинул стакан воды, заказанный мною ранее, а рядом с ним поставил вытянутый граненый бокал на толстой ножке — коктейль с каким-то странным названием.

Я осмотрела тот с недоумением, перемещая то же недоумение на бармена.

— Я не заказывала это...

— Адресат пожелал остаться неизвестным, — было мне ответом, после бармен вернулся к работе.

Осмотрелась, но среди множества лиц выделить кого-то было невозможно.

Мой спаситель чуть выгнул бровь, немного сбивая меня с мыслей. Я взяла коктейль в руки, какое-то время рассматривала его содержимое лишь бы снова не напороться на изучающий взгляд напротив.

— Эй! — потянулся он к моему коктейлю, когда я собиралась тот пригубить. Без малейшей мысли о том, чтобы остановить его попытку забрать у меня из рук увесистый стакан-бокал, я мысленно сфотографировала его смешанное выражением лица. — Не пей это!

— Почему? — удивленно переспросила я, а внутри уже поднималась волна легкого эмоционного шторма.

— Ты знакома с адресатом?

— Нет.

— Значит, в этом коктейле может быть что угодно, — принюхиваясь к содержимому со смешно оттопыренным мизинцем, при этом пронзительно вскинув на меня взгляд: — Не доверяй ничему подобному в таком месте, — заявил он, отчитывая меня.

Да, его голос звучал грубо, но мне это показалось милым. Я не могла противиться его авторитету; чувствовала себя как падчерица, которая прибыла к зловредной мачехе. Вместо того чтобы отстраняться, я молча наблюдала за его жестами и тем, как он что-то говорил бармену, следила за его сведенными бровями и тем, как он пальцем отодвигает бокал.

Мысленно метаясь в размышлениях о том, что могла бы посчитать признаком неподдельного интереса к моей скромной персоне и тем, что могло оказаться вынужденной добротой к ввязавшейся в передрягу девушке. Я не понимала, как выразить это смятение, когда невольно ловила его взгляд, коий в тот же момент заставлял меня отворачиваться.

— Ты… серьезно? — наигранно-угрюмо произнесла я и потянулась к стакану с водой.

Он посмотрел на меня, не отводя взгляд, с легкой ухмылкой.

— Я не против, чтобы ты наслаждалась этой ночью, но лучше делать с большей осмотрительностью.

Я терялась в непонимании, что такое взаимодействие соблазняло.

— Знаешь, — взглянула я на неожиданно подошедшую незнакомку в красном платье, — мне любопытно, почему в клубе так много девушек в красном?

И ведь действительно в этом месте было много девушек в однотипных красных платьях. Быть может, это какой-то культ? Или форма его работниц... В таком случае Машке не повезло. Гык!

Юноша загадочно улыбнулся.

— Красный — это сигнал для мужчин, что его обладательница не готова покинуть это место одна, — с каждым словом его тембр становился всё более интригующим.

Я вспомнила об Альбине, ее ярком платье и её неумолимом энтузиазме с переполняющими восторгами и даже не заметила, как пялилась на своего спасителя, не ощущая, как он следит за каждым выражением моего лица.

— Знаешь, мне кажется, что твоё белое платье куда сильнее выделяется, — произнес он, внимательно скользя своим взглядом по моему телу.

Меня затопила волна смущения. Это ощущение стало неловким, и даже сам блеск света на мне как-то изменился.

Поразительно, как аккуратно он пытается сблизиться, а его комментарий больше похож на комплимент, чем простую правду, и это сводит с ума.

Однако один моментик останавливал — он заметно младше. Незнамо почему, это успокаивало, но в заполняющей меня неопределенности я старалась обдумать, как двигаться дальше, как лучше вести себя рядом с ним.

Вот только проскользнула в голове мысль-нахалка, в которой разные вероятности сталкивались друг с другом, я представила, как руки этого молодого парня могли бы сжать мои ягодицы. По спине пошла вибрация басов, оглушив проступившие мурашки, волосы приподнялись от корня, чуть покалывая кожу, во рту отчего-то неожиданно начала скапливаться слюна, и всё это под пронзительно-светлым взглядом, вогнавшим меня в ступор.

Дьявольщина...