Глава 21

На следующее утро Марине пришлось выдержать небольшую бурю. Выставленные за двери придворные дамы терпели, сколько могли, пока не сдали пост новой смене. Новые же тетки оказались не настолько терпеливыми и уже часам к одиннадцати утра попытались поинтересоваться, не нужно ли господам что-нибудь.

Марина честно сказала, что она тут одна и ждет свои орехи и фрукты на завтрак. Это ввело дам в недоумение, и некоторое время происходила неразбериха: охранники, чья смена менялась в полдень и в полночь, уверяли, что господин не выходил, а предыдущая смена придворных дам, сдавая пост, предупредила новых, что господин внутри и входить не велел. А тут хозяйка покоев говорит, что его внутри нет.

Абрахама Вельдена искали долго, а Марину расспрашивали по многу раз. Причем под конец уже с артефактом правды. Но, уже не раз пронаблюдав за тем, как Ксавьер ловко дурит эту штуку, она начала понимать, в чем тут секрет, и неплохо выкрутилась, заявив что:

1. Не знает, где Абрахам Вельден (ибо если Марина еще хоть примерно представляла, на какую улицу выкинет при транспортировке из старого корпуса, то понятия не имела, куда выкинет из дворца, который вообще был в другой стране).

2. Не наносила ему вреда (удар ногами не в счет – это было от всей души, а драгоценный артефакт она ему и вовсе подарила, прямо от сердца оторвала очень нужную и редкую вещь!).

3. Видела только, как он вышел (не уточняя, что в активационное кольцо портала, а не в дверь).

На удивление, артефакт лишь слабенько окрасился в оранжевый цвет, что вызывало легкие сомнения в ее словах, но не уличило во лжи. Марина возгордилась и почувствовала себя прожженной интриганкой. Правда, до уровня Ксавьера, у которого артефакт не светился вовсе, пока не дотянулась.

“Минус один придурок в нашей жизни, - подытожил Голос, слушая, как за дверью все стоят на ушах. - Только что будем делать с Бенджамином Вельденом, когда он не найдет сына и заявится лично?”

“Когда заявится, тогда и подумаем, - сказала Марина. - А пока давай готовиться: Присцилла сказала, сегодня во дворце какой-то прием. Пора нам обнаглеть и показать всем, чего стоит супруга лорда Брефеды”.

“Собираешься поразить всех своим умом и красноречием?” - фыркнул Голос.

“Неа, - беспечно отозвалась Марина, у которой после избавления от Абрахама отлегло от сердца. - Наоборот: собираюсь демонстративно молчать, отвечая только обязательными приветствиями. Пусть думают, что хотят”.

“Выпендреж”, - не оценил Голос.

“А у меня есть выбор? - пожала плечами Марина. - Я тут никого и ничего не знаю и знать уже больше не хочу. Мы сделали, что могли, искренне пытаясь достучаться до каждого, но это место прогнило. А когда тебя окружают лжецы и безмозглые марионетки, все, что ты можешь – гордо молчать”.

“И красиво выглядеть”, - добавил Голос, глядя, как в комнату заносят наряды.

“Ну… В принципе, да, можно, - согласилась Марина. - Загадочно молчать имеют право только красавицы”.

Однако когда Марина принялась приводить себя в порядок, она вдруг поняла, что потенциальный гнев старшего Вельдена, злобные женщины короля и утомительные дворцовые “вечеринки” – не самая худшая ее проблема.

“Скажи, ты тоже это видишь?” - спросила она Голос, глядя на свое отражение в зеркале: опухшее, осунувшееся и постаревшее.

“Да, утечка сил продолжается, - согласился ее незримый собеседник. - Еще немного, и начнешь болеть. Что будем делать?”

“Понятия не имею, - ответила Марина. - Мне пока известен только один метод лечения этого недуга. Но до него еще как-то добраться надо”.

“Может, медитировать начнем? - предложил Голос. - Или спать будем подольше, чтобы утечку замедлить. Интересно, сколько еще времени нужно Ксавьеру, чтобы до нас добраться?”

“Понять бы еще, что он вообще задумал, - Марина покусала губу. - Те две тетки в саду говорили что-то про Совет старших лордов. Как думаешь, что это?”

“Ну, судя по контексту – что-то типа нашей Госдумы, - предположил Голос. - И наверняка проходит во дворце. Наверное, Ксавьер хочет использовать это как официальный способ проникнуть сюда”.

“Ага, а заодно продвигает народные интересы, - подумала Марина. - Умно. Вполне в его стиле”.

“Ну да, нет, чтобы как все нормальные мужики – с боем ворваться в стан врага, всех тут покрошить и спасти нас в последний момент, так он политические дебаты разводит”, - сказал Голос.

“Был у нас с тобой такой мачо уже, - мрачно напомнила Марина. - Кое-как сбежали. До сих пор челюсть хрупает от его хука с левой. Нет уж, брутальных самцов оставь озабоченным самочкам. Меня вполне устраивает спокойный и деловой мужчина. Я даже готова ради него прикинуться светской львицей”.

“Ну давай тогда, прикидывайся, - сказал Голос. - Гримируй эти синяки под глазами и рисуй себе румянец на бледной роже”.

“К твоему сведению, это и твоя рожа тоже”, - парировала девушка.

Увеселительный прием во дворце, как и ожидалось, оказался крайне занудным мероприятием, на котором у Марины не нашлось ни одного доброжелателя: в лучшем случае присутствующие разглядывали ее с недоумением, искренне пытаясь понять, чем она зацепила Его Величество. В худшем – подходили и пытались о чем-то говорить, старательно обертывая в красивые слова свою неприязнь.

Ни одного знакомого лица, кроме Кристины Де Бонви и Ее Величества, тут не было, и Марина приняла решение безостановочно двигаться по залу, чтобы не давать никому возможности с ней лишний раз поговорить.

Однако это оказалось проще сказать, чем сделать. Из-за потери душевных сил организм ее ощутимо ослаб, и даже простая попытка погулять по просторам золоченых залов превратилась для Марины в спорт: она мучилась одышкой, чувствовала боль в разных частях тела и с каждым часом все яснее понимала, что если не выберется из этого места, ей крышка.

“Может, устроить прилюдный скандал? - подумала она. - Потребовать выпустить, сказать, что меня здесь силой удерживают? При таком количестве свидетелей разве они посмеют меня задерживать? Я же уйти хочу, а не прорваться в святая святых”.

“Мне кажется, старший Вельден такой вариант наверняка предусмотрел, и тебя сразу повяжут и унесут, заявив, к примеру, что ты заболела и бредишь, - разочаровал ее Голос. - Нет уж, давай верить в Ксавьера. Я и сам уже в него верю. Тем более, слышишь – все вокруг обсуждают его вчерашний митинг у дворца”.

Гости и правда говорили исключительно о беспорядках в городе, проблеме магиков и требованию лорда Брефеды созвать внеочередной Совет, чтобы защитить столицу от экологической катастрофы.

- Добрый вечер, леди Брефеда, - раздалось у Марины за спиной.

Она резко обернулась… и онемела при виде весьма неожиданной пары.

- Алисия? - сказала она. А потом спохватилась и исполнила реверанс, чтобы поприветствовать даму, а главное – ее кавалера.

- Прекрасно выглядите, - практически ухмыльнулся Орси Мераба при виде Марининого оплывшего лица.

- Спасибо, - холодно ответила она, сделав вид, что не расслышала намека. - И я рада Вас видеть.

- Я вижу, Вы знакомы с моей невестой, - сказал тем временем молодой человек, указав на свою спутницу.

- Невестой? - изумленно воззрилась на Алисию Марина. - А разве…

- Долгая история, - перебила ее Алисия, так старательно улыбаясь, что Марина тут же сообразила: обсуждать сейчас прошлые планы на брак девушки нетактично, в чем бы ни была причина их изменений.

- А, хорошо, - кивнула она. - Как-нибудь потом расскажете.

- Да, конечно, - вновь кукольно улыбнулась девушка, показывая, что играет роль, а не ведет дружескую беседу. - Я ведь так хотела попасть во дворец! Теперь ни минутки не хочу упустить.

Марина захлопала ресницами. Алисия на ее памяти никогда не принадлежала к девицам, которым может вскружить голову роскошный прием. Однако девушка улыбалась так старательно и так пристально смотрела на нее, что Марина поняла: в сказанных ею словах надо искать чуть больше смысла.

“Она пришла поговорить с тобой, - догадался Голос. - Но не хочет или не может изъясняться напрямую. Давай поддержим эту бессмысленную беседу: глядишь, она скажет то, что хотела”.

Марина мысленно кивнула и даже сразу придумала, о чем таком можно поговорить:

- Поверьте, во дворце довольно скучно, - сказала она. - Сегодня все болтают о каких-то беспорядках в городе. А я тут сижу в четырех стенах и совсем ничего не знаю. Может, Вы подскажете, что происходит?

- О, не переживайте: беспорядки уже почти закончились, - тут же радостно ухватилась за тему девушка. - Хотя люди все равно возмущены. У дворца каждый день толпы народа собираются. Королевская канцелярия даже постановила собрать внеочередной Совет старших лордов.

- Да? - сделала вид, что удивилась, Марина. - И когда это будет?

- Через два дня, - сказала Алисия.

- А… раньше не получилось? - покосившись на Орси, спросила Марина, пытаясь намекнуть девушке, что спасение ей нужно уже вот-вот.

- Увы, - разочаровала ее та. - Два дня – минимальный срок для уведомления: Совет старших лордов включает в себя около сотни достойных мужей, каждого из которых следует оповестить.

- Понятно, - сдержав разочарование, сказала Марина. - Ладно. С нетерпением будем ждать этого дня. Надеюсь, старшие лорды разберутся с беспорядками.

- Разумеется, - кивнула Алисия и неожиданно подалась вперед, заявив: - Ой, какие у Вас красивые серьги!

Марина недоуменно тронула свои уши. Серьги в них были, конечно, дорогие, но довольно безвкусные – выбирать особо не из чего было. Однако в следующее мгновение она почувствовала, как под прикрытием прижавшихся друг к другу пышных кринолинов ей под юбку забежал какой-то мелкий зверек и тут же принялся карабкаться по подъюбнику. Марина едва не взвизгнула, но Алисия сделала ей большие глаза.

- Обязательно закажу себе такие же, - сказала она. - А теперь извините, нам пора.

И они с Орси откланялись, оставив Марину со странным сюрпризом под юбкой. Впрочем, по весу зверька и знакомому прикосновению длинного хвоста она уже догадалась, в чем дело, и на душе у нее потеплело: дом Брефеда воистину мог проникнуть в любую тюрьму.

- Сережа, как я рада тебя видеть! - завопила Марина, как только ей удалось сбежать с “увеселительного мероприятия” и достать, наконец, нового обитателя ее подъюбника.

- Пусти! Раздавишь! - пискнул мыш.

Марина спохватилась и ослабила хватку. Недомагик тут же высвободился и отбежал от нее подальше, спрятавшись под кровать.

- Психи, - недовольно буркнул он оттуда, принимаясь ожесточенно вылизывать шерстку. - Что за жизнь пошла.

- Ну, прости, Сережа, я от радости, - покаялась Марина, вставая на колени и заглядывая под кровать. - Ты мой самый любимый, самый красивый зверек, и я тебя никогда-никогда не обижу! Выходи, пожалуйста. У меня орешки есть, вкусные. И конфеты.

Она наклонила плошку, прихваченную со стола, демонстрируя вкусности – между прочим, с королевской кухни!

Мыш немного подумал, а потом тяжко вздохнул и полез наружу. Под шейкой у него что-то блеснуло – нечто довольно крупное, свисающее на бечевке до самого пола и потому вряд ли надетое магиком по доброй воле.

- Что там у тебя? - заинтересовалась Марина.

- Подарок. Тебе. От НЕГО, - пояснил Сережа, лапой пытаясь стянуть с себя бечевку, но та была обернута вокруг шеи дважды и от такого обращения начала затягиваться. Марина поймала зверька и помогла ему освободиться от удавки, а потом отпустила лакомиться и с любопытством вгляделась в вещицу.

Это оказался кулончик с гербом Брефеда, только почему-то еще и с драконьими крыльями поверх голубиных. Он был скромный и как будто даже самодельный, хотя не без изящества в исполнении.

- Спасибо, - искренне сказала Марина, обращаясь вовсе не к Сереже, и прижала кулончик к груди. Он был теплым и приятно покалывал кожу.

“Кажись, это какой-то артефакт, - заметил Голос. - Простые камни так себя не ведут”.

- Сережа, а что это? - тут же уточнила Марина.

- Подарок, - ворчливо повторил Мыш, занятый едой.

- Да, это я уже слышала, - кивнула девушка. - Но как им пользоваться?

- Мне откуда знать? - фыркнул Сережа. - На шее носить.

Марина пожала плечами и надела. Ничего не произошло. Но, наверное, и не должно было, иначе Ксавьер вместе с кулончиком передал бы ей и устное сообщение через Сережу: соображалки мышу не хватало порой, конечно, но память у него была отличная.

Неожиданно за дверью послышались суетливые звуки. Марина напряглась: опять кто-то приперся по ее душу. Но, к счастью, это был всего лишь Его Величество.

«Всего лишь, - фыркнул Голос, вторя ее мыслям. – Ты себя вообще слышишь? К ней монаршая особа явилась, а она – «всего лишь». Уважения побольше не пробовала проявить?»

Но Марина давно уже не ощущала никакого пиетета в отношении короля. Она и в самом начале особенного трепета не ощутила, ибо искренне считала, что все люди равны, и короли с президентами не равнее прочих. А уж после того, как мысленно записала монарха в свои ученики, и вовсе стала относиться к нему по-простому, а он, не избалованный дружеским отношением, был этому только рад.

- Марина! – Его Величество бросился к ней, торопливо, и оттого еще более косолапо, чем обычно, загребая ногами.

- Что случилось? – спросила она, уже видя, что монарх не в себе и чем-то сильно расстроен.

Леопольд ответил не сразу. Он взобрался с ногами на ее кровать и принялся нервно дергать драгоценную подвеску на плече. Этот навязчивый жест она уже видела и не раз – в моменты, когда речь заходила о Бенджамине Вельдене. И не ошиблась, предположив, что дело связано с ним:

- ОН на меня сердит, - едва слышно сказал Его Величество, нервно оглянувшись на дверь.

- За что? – уточнила она.

- Что я не делаю, как он велит, - пояснил Леопольд. – Что назначил тебя главной фавориткой, не спросив его, что по дворцу хожу без разрешения и что с тобой дружу.

- А почему ты вообще его слушаешься? – осторожно спросила Марина.

Король вжал голову в плечи.

- Потому что… потому что… - забормотал Леопольд. – Он меня побьет!

- Ты тоже можешь его побить, - сказала Марина.

- Как? – молодой человек широко раскрыл глаза.

- Очень просто, - пожала плечами девушка. – Вон, за дверями охрана. Вели им побить твоего врага, и дело с концом.

- Не-е-ет, - разочарованно протянул монарх. – Это все его охрана, они его слушаются.

- Нет, - жестко сказала Марина. – Это – твоя охрана. И слушаться они должны тебя. Ты же король, Лео!

- Он говорит, что это не так, - зашуганно оглядевшись, сказал Его Величество. – Говорит, что я буду сидеть на троне, только пока слушаюсь. А если не буду слушаться, он меня забьет до смерти.

- М-да, проблема, - протянула Марина.

- Они все думают, что я ненастоящий король, - признался вдруг Его Величество. – Шушукаются и смеются. Я знаю, я это точно знаю! А Вельден очень злой. Его сердит, когда я не слушаюсь. Он хочет нового короля, более послушного. А меня убьет, потому что я тупой, и меня нельзя показывать людям.

«А он не так глуп, как кажется, - заметил Голос. – Даже жалко беднягу».

- И что, так и будешь бояться его до самой смерти? – спросила Марина. – Неужели ты не хочешь его одолеть?

- Я… я не знаю, - забормотал Леопольд. – Я просто хочу, чтобы надо мной перестали смеяться. Хочу, чтоб все вокруг были, как ты. Но я ненастоящий король, и все только смеются.

Он тяжело вздохнул, а Марина сочувственно погладила его по спине.

- Ложись сегодня спать у меня, - предложила она. – Когда мы наедине, все эти тетки уходят, и никто над тобой не смеется.

«Да, а мы, пока ты спишь, еще немного погуляем по катакомбам, послушаем, что во дворце про Ксавьера говорят», - воображаемо потер руки Голос.

- Вельден будет ругаться, - с сомнением в голосе протянул король.

- Он так и так будет ругаться, что ты снова пришел ко мне, - пожала плечами Марина. – Что теперь, совсем друзей не иметь?

- А ты мне друг? – с надеждой во взгляде спросил несчастный монарх.

- Друг, - кивнула девушка.

«Лгунья», - хмыкнул внутренний голос.

«Цыц! – ответила Марина. – У парня и так жизнь не сахар, пусть хоть немного порадуется».

«Это непедагогично, - заметил Голос. – И неэтично: ты им пользуешься».

«Вот скажи, когда рядом оказываются две жертвы, что этичнее: дать одной спастись за счет другой или же справедливо, но бессмысленно загубить жизнь обоим?»

«Я не спец в философии, - ответил Голос. – Но я эгоист, так что ладно, ты права. Укладывай его баиньки и пошли в катакомбы: может, еще какой-нибудь выход найдем».

На этом Марина достигла равновесия с собой и вернулась в реальность.

Усыпить монарха было несложной задачей – достаточно было его успокоить, и переневничавший бедолага сразу уснул. После этого она сняла лишнее, надела две пары носков, чтоб не шуметь, но и босиком по столетней пылище не ходить, и уже привычно юркнула во тьму катакомб. Сережа выбрался из-под кровати, где все это время прятался и с восхищенным «Вот это нора!» юркнул следом и умчался осваивать застенки своей мечты. Потайную дверь они за собой, разумеется, прикрыли.

Сегодня во дворце было довольно шумно: после мероприятия следовало все прибрать и перемыть гору посуды, так что повсюду было множество прислуги и, соответственно, сплетен.

Рассказывали о некоем профессоре Денебе из Галаарда – специалисте по магикам. О конференции, которую он организовал в местном научном сообществе на тему опасности добываемой из магиков энергии и о загрязнении жилых районов этой энергией. О стихийном митинге возле взорванного завода и о народном возмущении и требовании остановить производство продукции, работающей на магии.

Половина сплетен, хоть и шла на пользу дому Брефеда, но была такой возмутительной, что Марина едва сдерживалась. Но, видно, Ксавьер решил, что в такой войне ложь во спасение оправдана.

Впрочем, были и встречные сплетни: о том, что город загрязняют вовсе не заводы, а поселившийся в нем дракон, который ночами бродит по улицам и плюется ядом, и что Ксавьер Брефеда, подло воспользовавшись разрешением магикам вернуться в Освению, проник в город, чтобы закончить дело своих изменников-родителей, и уже собрал свою армию!

Какая из сплетен победит, было не ясно, однако чем сильнее каждая из сторон напирала на сплетни, тем неоспоримее становился факт: в городе есть проблема, и ее надо срочно решать! Поэтому, хоть королевская канцелярия уже дала добро на внеочередной созыв Совета старших лордов, с каждым днем возмущенных людей у стен дворца становилось только больше. Самые активные, пользуясь тем, что страже приказали не трогать мирных жителей, теперь и ночью там оставались – попросту разбили палатки, чтобы не уходить.

«Прям как на Земле-матушке: экология – лучшее прикрытие для финансовых махинаций! - сказал на это Голос. – Ты только глянь, как народ бомбануло: один непонятный профессор из чужой страны сказал, что вредно, а они и поверили, даже не потребовали проверить слухи».

«Ну, вполне возможно, что загрязнение города магией действительно вызывает рождение детей-магиков, - справедливости ради отметила Марина. – И для тех, кто считает это уродством, важно защитить своих детей».

«Да я тебе не о том, - воображаемо отмахнулся Голос. – Какая разница, есть тут экологический вред или нет. Главное – какой это вызывает кипиш! Ведь дети – это святое. Ты зацени, как под это дело ловко обтяпываются политические дела: еще вчера Ксавьер – никто, нищий сын изменников. А сегодня он – жертва дурной экологии, несправедливо обделенный честный человек и защитник народа».

«Да-а, - протянула Марина. – Мне бы так уметь ситуацию под себя выворачивать. А то дружу с Его Величеством, каждый день вижу обеих главных женщин страны и даже с «серым кардиналом» встречаюсь периодически, а сама до сих пор не сумела повернуть ситуацию в свою сторону».

«Кстати, мне кажется, я его слышу», - сказал Голос.

Марина прислушалась и тоже различила неприятный, скрипучий голос Бенджамина Вельдена. Торопливо пробравшись ближе к его источнику, она припала ухом к очередному отверстию, чтобы ничего не пропустить.

- … В каком смысле отказался? – возмущенно кричал старший Вельден. – От такой суммы никто не отказывается!

- Сказал, что инквизиторы взяток не берут, - жалко проблеял его помощник. – И что он лучше дом потеряет, но не честь.

- Честь! – фыркнул Бенджамин Вельден. – Х-х-х… Я покажу ему, чего стоит его честь. Где носит этого Абрахама? Он мне срочно нужен! Бесчестье – это единственное, в чем он хорош.

- Простите, господин, но его пока не нашли, - ответил помощник. – Маги говорят, что его нет во дворце, хотя родовой артефакт утверждает, что он жив. Уже все обшарили – как сквозь землю провалился. В покои фаворитки зашел и пропал.

- Ну, не съела же она его! – возмущенно ответил старший Вельден. – Продолжайте искать. Что же касается фаворитки… Ну, что ж, раз Ксавьер решил играть по-крупному, то и у меня развязаны руки. Пора прислать ему грустную весточку.

- Хотите убить королевскую фаворитку? – ужаснулся помощник.

- Нет, дурак, - зло ответил Вельден. – Он же тогда точно восстание поднимет. Просто отрежу от нее какой-нибудь ненужный для деторождения кусок и пришлю этому зарвавшемуся щенку.

- Н-ненужный кусок? – заблеял помощник, явно никогда не занимавшийся подобными делами. – К-какой?

- Не знаю, - сердито отмахнулся. – Палец какой-нибудь. На ноге. Или вообще язык. Да, язык – идеально: лишний раз ни с кем не сговорится плюс весьма символично.

- Но это же… это же… - забормотал помощник. – Нарушение закона, нанесение телесных повреждений…

- Пфф, закон, - фыркнул старший Вельден. – Законы – это для бедняков. А крупные игроки умеют играть не по правилам. Пора напомнить об этом щенку Брефеде. Так что бери нож поострее и полотенце.

- Я?! – ужаснулся помощник.

- А что, мне еще сотню человек в это дело посвятить? – возмутился старший Вельден. – Бери и пошли. Время не терпит. Нельзя допустить, чтобы Ксавьер явился на Совет.

И они вышли из помещения, а Марина так и осталась стоять с открытым ртом.

«Слушай, у меня предложение, - первым заговорил Голос. – А давай сегодня в застенках ночевать, а? Стырим откуда-нибудь пару одеял и подушку и выспимся в полной безопасности. А лучше – вообще отсюда выходить не будем. Только по ночам, за едой. Уж до Совета точно продержимся. Кстати, надо бы разузнать, где он будет и не ведет ли туда какой-нибудь из тайных ходов».

Марина молча кивнула. Пожалуй, это был единственно верный выход в данной ситуации.

***

Ночью ей приснился Ксавьер. Пребывая в своем “большом теле”, он сидел в совершенно нефизиологичной для дракона позе и держал ее в лапах, как младенца, глядя сверху и довольно щуря свои огромные глаза. Кругом было много солнца, и оно сверкало в переливающейся всеми цветами радуги чешуе. Марине было тепло и уютно. И только одного не хватало – чтобы он ее поцеловал.

Однако стоило ей об этом подумать, как драконья морда потянулась к ней и осторожно коснулась лица. Из приоткрытой пасти заструились огоньки чистой магии, охватывая ее со всех сторон.

“Да он же меня спалит!” - испугалась Марина. Испугалась и проснулась.

“Фу, ну и дурь тебе снится, - оценил видение тоже очнувшийся ото сна Голос. - Миловаться с ящерами – фи! Извращенка”.

“Вообще-то, считается, что сны приходят из подсознания, так что все вопросы к тебе”, - парировала Марина.

“Ну, да, как что хорошее, так это ты у нас молодец, а как что дурное – так сразу я виноват, - обиделся Голос. - Между прочим, сны еще трактовать уметь надо”.

“Ну, давай, растолкуй мне”, - предложила Марина.

“А что тут толковать? - фыркнул Голос. - Ты к себе прислушайся и сама все поймешь”.

Марина послушно прислушалась – тьма застенков к этому располагала. Первым, что она почувствовала, было тепло Сережи, что пригрелся у нее под боком. Это ощущение было приятным, а вот все остальное…

“Мамочки!” - мысленно простонала она.

“Вот то-то же, - хмыкнул Голос. - Не извращенец я ни грамма. И сон был про то, что нам очень-очень нужен здоровенный драконище, полный живительной энергии”.

В этом месте можно было бы напомнить Голосу, что это он ее первым обвинил в извращениях, но Марине вдруг резко расхотелось. Ей было плохо. Ей было очень плохо.

“Тебе не кажется, что мы теряем силы куда быстрее, чем в прошлый раз?” - спросила она, пытаясь шевельнуть хоть одной частью тела, но руки и ноги упорно скрючивались, будто она уже начала коченеть.

“Есть такое, - признал Голос. - Нас как будто кто-то ест. Но кто? В застенках уж точно нет вампиров. Если только вампир-невидимка”.

“Мы б тогда с ним столкнулись, - возразила Марина. - Здесь довольно тесно”.

Это была правда: высота у тайного хода в большинстве участков была большая, так что воздуха более или менее хватало, а вот ширина была такова, что даже потянуться было затруднительно. Здесь вообще было довольно жутко, и если б не опасность, поджидавшая снаружи, Марина бы ни за что не согласилась ночевать в таком странном месте: ведь обычно сотни лет спустя строители именно в таких отнорках и находят скелеты.

При мысли об этом Марину вдруг обдало ужасом. А вдруг она потеряет кольцо и не сможет выйти?!

“Пфф! - ответил на это Голос. - Покричишь тогда Вельдену, попросишь выпустить. Языка, правда, придется лишиться, но хотя бы не умрешь”.

“Ну уж нет! Я тогда Сережу лучше попрошу мне дырочку прогрызть!” - ответила Марина.

“Ой, как мне нравится, как на тебя тюрьма влияет, - хмыкнул Голос. - Фантазию развивает только так. Можешь уже книгу писать: тысяча и один способ сбежать из дворца”.

“Да без проблем, - ответила Марина. - Только, боюсь, мы с тобой гораздо раньше скопытимся от нехватки энергии: я сейчас даже встать не могу – спина болит”.

Болело на самом деле все, но суставы и позвоночник – особенно сильно.

“Да, ты права. У нас даже сердце бьется как-то не так, - заметил Голос, прислушиваясь к ощущениям. - Того и гляди остановится. Может, поищем логово придворного мага, стырим у него пару накопителей?”

“Чтобы нас шарахнуло, как Уильяма тогда? - возразила Марина. - Они же эти накопители используют, чтобы сразу же ими пользоваться, и в теле энергию не хранят”.

“Ну, с таким дефицитом, думаю, если тебя и шарахнет, то не насмерть, - возразил Голос. - Надо просто с маленьких начать. В любом случае, если мы сейчас ничего не предпримем, то завтра уже не встанем и на помощь не позовем”.

“Согласна”, - сказала Марина и, с трудом сдерживая стон, села. По привычке огляделась, забыв, что в темноте ничего не видно… но вдруг поняла, что видно. Кулончик на ее груди слабо, но явственно светился.

“Какая полезная штука, - подумала она, поглаживая его. - Ксавьер как знал, что понадобится. Вот бы он еще и про потерю энергии догадался. Я б тогда прямо сейчас подзарядилась бы”.

Она с нежностью приложила кулончик к губам… и вдруг почувствовала, как ее обжигает знакомым перцовым ощущением. Из кулона явственно истекала энергия!

“Да не может быть! - не поверил Голос - Таких совпадений попросту не бывает. Они теперь и гадалку на полставки привлекли?”

“Может быть, - обрадованно покивала Марина, чувствуя, как кулон наполняет ее энергией. - Она же обещала, что все помучаются, но никто не умрет. Наверняка кому-нибудь что-нибудь нашептала”.

“Ну вы и… банда!” - хмыкнул Голос.

“Мы - дом Брефеда”, - горделиво отозвалась Марина, почувствовавшая себя уже совсем хорошо.

Однако, на удивление, энергия в кулоне кончилась быстрее, чем девушка полностью восстановилась.

“Ксавьер пожадничал? - удивился Голос. - Не похоже на него. В смысле, он если уж делает что-то для тебя, то всегда от души”.

“Не знаю, - Марина задумчиво отняла от губ украшение, которое больше не светилось. - Может, просто не смог закачать больше? Это ж явная самоделка – наверняка Уилл склепал или Леам”.

“Вообще, по ощущениям, мы с тобой довольно много поглотили, - заметил Голос, прислушиваясь к сигналам тела. - Почему же не хватило?”

“А что, если у нас дыра образовалась?” - неожиданно подумала Марина.

“Мне пошутить или сама справишься?” - ехидно хмыкнул Голос, намекая на двусмысленность фразы.

“Нет, я серьезно, - ответила Марина. - Что, если нас никто не грабит, а я сама по какой-то причине теряю силу?”

“Звучит бредово, но возражать не буду, - ответил Голос. - Возможно, это и правда болезнь. Но надеюсь, денек еще мы протянем – Совет уже завтра, пора искать потайной выход туда и тырить себе платье для эффектного выхода”.

“Хм, - Марина задумалась. - Как думаешь, Его Величество поверит в привидение, которое ест энергетические накопители, как конфеты? Я, вроде, знаю, где его покои”.

“Господи, Марина, ты и правда гений! - восхитился Голос. - Только, боюсь, он тебя по голосу узнает”.

“Меня – да. Сережу – нет, - хмыкнула девушка. - Вперед, моя маленькая банда! Нам надо дожить до Совета!”