Глава 10

На улице было уже довольно темно: лето заканчивалось, солнце стало садиться раньше, да и, возмущенные событиями дня, все слишком засиделись за малосъедобным ужином, так что сумерки подкрались неожиданно. Фонари во дворе Броснан специально не зажигал: ребята настаивали, что им так удобнее дежурить по ночам. Мол, с фонарями из наблюдательного пункта только двор и видно, а без них – всю улицу.

Странный посетитель, похоже, тоже не жаловал яркий свет и таился под кустом у соседнего дома. Но стоило Марине и Броснану подойти к воротам, как он торопливо пошел навстречу – видно, решил, что они сейчас куда-нибудь уйдут.

- П-простите, - забормотал мужчина в глубоко надвинутом капюшоне. - Вы из дома Брефеда?

- Да. Что Вы хотели? - сухо поинтересовался Броснан, не спеша открывать калитку.

- Я… э… - мужчина явственно замялся, но все же взял себя в руки. - Меня только передать отправили. Один человек повел себя сегодня дурно и очень мучается из-за этого. Просит передать небольшой презент в извинение.

Он протянул некрупный сверток, замотанный тканью. Стоило только Броснану принять его, как гость тут же откланялся и исчез во тьме.

- Не двигайтесь! - неожиданно сказала Бристел. - Там может быть что-то опасное.

- Чуешь магию? - насторожилась Марина, вспомнив о том, что недавно узнала о валькириях и их способности увертываться от боевых заклятий.

- Нет, - ответила девушка. - Но и без магии можно навредить человеку: там может быть механическое устройство вроде арбалета. Кладите на землю, господин Броснан.

Дворецкий осторожно положил сверток, и все отошли. Валькирия медленно ослабила узел тряпки, затем подобрала палку от швабры из горы так и не разобранного до конца хлама и стала с ее помощью распутывать сверток.

Вот откинулся один уголок, второй. Показался еще один слой ткани – похоже, мешок. Он был не завязан, а зашит, и Бристел ничего не оставалось, кроме как совершить резкий тычок и пробить его. Негромко зашуршало, и из дыры на ткань свертка заскользила ручьем неизвестная сыпучая субстанция.

- Это… крупа? - растерялась Марина, наконец, опознав содержимое мешка.

- Похоже на то, - смущенно признала Бристел. - Видимо, кому-то из лавочников стало стыдно.

- Ой, так надо было деньги ему передать! - спохватилась Марина и бросилась обратно к воротам, но на улице уже никого не было: похоже, странный посетитель очень боялся попасться на глаза случайным прохожим и дал деру на полной скорости, торопясь скрыться из “неблагонадежного” места.

“Марина, у Вас все хорошо? - неожиданно зазвучал в ее голове голос Ксавьера: видимо, мужчина ощутил серию эмоциональных вспышек жены и решил убедиться, что с ней все в порядке. - Я в душе сейчас. Моя помощь нужна?”

“Нет-нет, все нормально, не отвлекайтесь”, - отозвалась Марина, а внутренний голос хмыкнул и бросил в обоих картинку, как Ксавьер с пеной в стратегически важных местах и мочалкой наперевес голым выскакивает во двор дома и грудью бросается на “бомбу”, чтобы прикрыть жену от опасных для фигуры калорий.

Мужчина мысленно хмыкнул в ответ на шутку и “отключился”: он, похоже, старался без дела в голову Марины не лезть, храня ее право на личную жизнь.

- А ничего так “презентик”, - оценила Бристел, связывая узел обратно и взвешивая его в руке. - Дня на три хватит, если на всю нашу ораву.

- Неловко как-то получилось, - смутилась Марина. - Я же этот мешок купить хотела, а он мне в итоге задаром достался.

- Предлагаете его вернуть? - уточнила валькирия.

Марина смутилась. Да, ей было неловко, но ребятам нужно было что-то есть ближайшие дни. Даже если они решат возвращаться в Галаард, дорога туда долгая, голодом ее преодолеть будет сложно.

Подумав, она решила принять дар.

“Марин, ты чувствуешь уникальность ситуации? - сказал внутренний голос. - Ты сейчас одновременно и высший свет аристократии и побирушка, принимающая милостыню от добрых людей. Как там леди Мераба говорила? Что ты истинная леди Брефеда – всегда за справедливость и вечно на мели”.

“Она не так говорила, не передергивай”, - отмахнулась Марина.

“Ну, я просто соединил две фразы, - нисколько не смущаясь, ответил внутренний голос. - Но, честно говоря, тенденция мне не нравится. Чё мы как бомжи? Едим всякую пакость, место которой – на помойке, и стражей порядка старательно избегаем, хотя ничего дурного не сделали”.

“Бомж – это человек без жилья, - напомнила Марина. - А у нас домов аж два, просто кроме них есть… временные финансовые трудности”.

“И обоими домами мы владеем на птичьих правах”, - напомнил Голос.

“Так с нашей ипотекой то же самое было, - напомнила Марина. - Только там цепочка была чуть подлиннее: не просто уволился и сразу дом потерял, а уволился, лишился средств к существованию, просрочил платеж и тогда только дом потерял”.

“Да, и эта цепочка давала время собрать вещи и найти новое жилье – хотя бы к маме вернуться, - возразил ее незримый собеседник. - А тут сразу чуть что не так – и ты на улице. Даже мебель не успеешь распродать”.

“Слушай, вот что за привычка – вечно перечить? - возмутилась Марина. - Ну, ладно еще когда ты меня поддерживаешь в трудную минуту и глушишь мой негатив своими шуточками. Но когда я настроилась на позитив, обязательно мне напоминать обо всех моих трудностях?”

“Ну, подсознание на то и нужно: вечно напоминать тебе обо всем, о чем ты хотела бы забыть, - хмыкнул этот гад. - Так что если ты не против, сегодняшний вечер посвящается твоему бомжацкому состоянию”.

“Еще как против!” - возмутилась Марина, но на этом прекратила бесполезные споры и вернулась в дом.

Однако ночной пришелец оказался не единственным. Спустя буквально четверть часа к ним явилась какая-то женщина. Она принесла не только крупу, но также немного соли и мешочек сахара, заявив, что это от “тайного доброжелателя”. Почти сразу после нее кто-то подбросил к воротам дома целый ящик с продуктами, а когда окончательно стемнело, ночные посетители чуть ли не в очередь выстроились.

Марина ломала над этим голову долго, ведь их было гораздо больше, чем лавочников, к которым она подходила днем. Но, перекинувшись с каждым посетителем парой фраз, девушка все же сложила общую картину.

Похоже, сплетни из швейного дома оказались такими же сильными, как и сплетни от инквизиции, и часть жителей сделала свои выводы и приняла необычное решение – поддержать молчаливую оппозицию дома Брефеда. Они несли к воротам продукты, теплую одежду, а кое-кто – даже оружие.

Тщетно Марина пыталась объяснить им, что никаких политических переворотов дом Брефеда не затевает. Посетители кивали и подмигивали, решив, похоже, что она так пытается хранить секрет. Хуже того: последние визитеры, явившиеся уже совсем затемно, ненавязчиво намекали ей, что тоже укрывают у себя магиков и готовы присоединиться, “если вдруг что”.

“Тут что, в каждом доме магиков укрывают? Чего их так много, этих доброжелателей?” - ошалело отреагировал на все это внутренний голос, когда толпа посетителей, наконец, пошла на спад, и Марина вернулась в свою спальню. Девушка переадресовала этот вопрос мужу.

- Похоже, мы стали точкой концентрации народного возмущения, - подумав, признал Ксавьер.

- Что Вы имеете в виду? - не поняла Марина.

- Недовольных в городе много и в последние годы все больше, - пояснил Ксавьер. - Но прежде у них не было повода собраться вместе.

- Они хотят, чтоб мы подняли восстание? - ужаснулась девушка.

- Не думаю, - сказал Ксавьер. - То есть, некоторые не отказались бы, конечно же, но таких мало. Большая часть, похоже, просто хочет показать нам свою лояльность, надеясь, что мы будем продвигать их интересы. Дело не только в магиках, а в целом в недовольстве политикой. Просто лояльность магикам в Крамарине – как ярлычок оппозиции.

- И мы приняли все эти дары, - осознала Марина. - То есть, как будто бы пообещали им защиту? Пообещали бороться с произволом правящей верхушки?

- И да, и нет, - ответил Ксавьер. - Политика – это не про черное и белое, Марина. Это про поиск компромисса. Вы приняли дары и как бы пообещали быть лояльной этим людям. Если мы им никак не поможем, они, разумеется, будут недовольны. Но с этим, боюсь, придется смириться и жить.

- Я так не умею, - призналась Марина. - Обещанное надо выполнять.

- Этому учишься со временем, - заверил ее мужчина. - Нельзя выполнить все, что обещал. Идеальных политиков вообще не бывает, как не бывает решений, которые устроят всех. Есть только более или менее подходящие под текущие условия.

- То есть, они пришли к нам, потому что больше не к кому идти? - подумав, уточнила Марина.

- Именно так, - кивнул Ксавьер. - Так что не переживайте особенно по этому поводу. Нам пока стоит думать о собственном выживании и сохранении статуса: без этого грош цена любым обещаниям.

С этим Марина была совершенно согласна и собралась было уже готовиться ко сну, как Ксавьер вдруг задумчиво сказал, глядя под ноги:

- Ковер мягкий.

- Что? - не поняла Марина, но мужчина ее будто не услышал: он сделал несколько шагов в разном направлении, явно прислушиваясь к чему-то.

- И пол не скрипит, - добавил он и как-то странно глянул на Марину: то ли вопросительно, то ли с сомнением. По мыслесвязи же повеяло игривым настроением.

“А Денебой пахнет?” - вдруг тоже весьма странно уточнил внутренний голос.

Ксавьер втянул носом воздух.

“Нет”, - сказал он.

“Вы вообще о чем?” - уточнила Марина. Однако почти сразу вспомнила, на какую тему последний раз “спелись” два мужских голоса в ее голове, и порозовела.

- Если будем вести себя тихо, ребята нас не услышат, - сказал Ксавьер, притягивая ее к себе и на пробу расстегивая первый крючок на платье Марины. - А кто услышит, тот все равно благовоспитанный эльф и сам заткнет уши.