Глава 12
Анжела
(Umar Keyn – I Need you)
Ей снился чудный сон, в котором снова она и мама. Нет, не такой, как в настоящем прошлом; Лика будто заглянула в другую ветку развития события. Где мать не болела, но была бодрой, очень деловой, имела свой бизнес по продаже украшений, одевалась стильно. Не важно, что во сне всё было иначе, Анжела помнила ласковость маминых веселых глаз, их тепло. Теплом был пропитан другой – большой и светлый – дом, общение, каждый миллиметр сада, что простирался сразу за террасой.
Монтана невидимо подбадривала, так казалось Лике. Потому что сразу за первым сном, перетекшим в небытие, пришел второй. В нём у двери общежития стоял Лок. И он ждал свою «девушку», ждал, потому что наплевал на деньги, штрафы и санкции. Он просто хотел её рядом с собой, и во сне она неслась наверх, чтобы захватить из комнаты свои вещи. А после вниз не спустилась – опять сюжет иной реальности растворился в забвении.
Утро. Анжела сидела на постели и с некоторой горечью думала о том, что осталась бы в том втором сне жить. Пусть это и нечестно, пусть так и не говорят. Там её любили всем сердцем, там между ней и Локхартом барьеры не стояли.
Но здесь было лучше, чем в оставленном доме. Оставленном позади мире. Там из «родных», которые совсем не родные, только сводный брат и отчим, неплохие знакомые и пустое сердце. Здесь же шанс на любовь.
Ринка, уже успевшая посетить ванную, теперь занятую Тессой, стояла у инфобокса; и Лика содроганием ожидала плохих новостей.
– Ну что? – спросила она глухо. – Во сколько начинаем страдать?
Ирине молчала, нажимала на экран, хмурилась, удивлялась, снова нажимала. Она, вчера неожиданно получившая записку от Тессы, успокоилась, заставила себя отыскать почву под ногами – это чувствовалось по движениям, по выражению лицу.
– Похоже… не начинаем.
(Azimov- It'saNiceDay)
– К.ка-к это? – По спине успела пройти холодая волна – неужели домой? – Мы… проиграли?
Если их отчислили за «неуспеваемость», значит, обратно на базу, в свой мир? Без шансов снова встретить Дэна, перебраться на Уровни, попробовать еще раз? Их, наверное, заставят «забыть» пережитые приключения, и останется только сосущее чувство потери, ни с чем не связанное.
– Нет, – качнулась Ринкина голова, – просто тестов сегодня нет. Я восемь раз проверила – выходной.
– Выходной?!
Тут бывает и так?
Какое счастье! Весь день в комнате – скучно, значит, они сходят куда-нибудь, развеются. Денег, правда, в обрез. В этот момент как раз снова заговорила Ирине.
– Я тут нашла кое-что… Может, тебе… нам будет интересно.
– Что именно?
– Инфобокс говорит, что для новичков есть обзорная экскурсия по городу. Лучшие виды, достопримечательности…
– МузЭи, – хмыкнула Анжела со смешком.
– Хм, музеи есть, да, два. Один музей голографии… И второй – научных достижений.
– О-о-о, это интересно!
Ей на самом деле было интересно. Сошло бы и что-нибудь об истории или культуре, но местный прогресс – куда лучше, потому как он потрясающий.
– Нам выделят транспорт, группа не более пяти человек. Расскажут об устройстве Мира Уровней, проведут презентацию. Завезут на завтрак в один именитый ресторан, на обед в другой. Ближе к пяти вечера предлагают посетить «круглосуточно ночной бар» для просмотра мужских танцев. Как я поняла, они делят группу на мужчин и женщин, женщин везут смотреть…
– Мужской стриптиз?
– Не знаю. Но, выглядит, что так.
– Я еду!
Теперь смеялась Ринка.
– Я тоже еду.
– Отлично. А сколько это стоит?
– Бесплатно.
Чудесно.
– Во сколько возврат в общежитие?
– К семи вечера.
Ринкин план был лучше того, что пришел в голову Анжеле. Она бы выбралась на прогулку, посмотрела еще пару местных улиц, посидела в кафе. А тут целый обзорный тур. Некогда думать о снах, о саднящем сердце, есть время переключить и расслабить сознание в преддверии нового дня тестов.
– Ну как, заказываем транспорт? Подаем заявки?
– Конечно!
* * *
Тесса
(WE ARE FURY feat. TelleSmith- Eternal(VIP))
Теперь она отлично слышала чужие голоса и через дверь, и через шум льющейся воды. Чистила зубы и морщилась, не понимая, как отключить новое умение. Хорошо, что оно отыскалось, плохо, что пока не управляется.
Вышла из ванной Тереза только тогда, когда комната опустела – эти двое собрались смотреть Монтану.
– Как это скучно, – буркнула она в наушник, – автобусы, музеи. Как старые бабки, ей-богу…
Хорошо, что они собрались и свалились быстро, видимо, манил некий халявный завтрак в именитом ресторане. Хотя, здесь все завтраки халявные, и тот, что в холодильнике, ничуть не хуже. Тесса привычным движением поправила гарнитуру.
«– Она тебе еще ухо не надавила?» – едко поинтересовалась русская, когда Тесса проходила в ванную. «– Ты её вообще снимаешь или там у тебя связь с потусторонним миром?»
Знала бы она, сука противная, что почти попала в цель фразой. Информатор действительно являлся частью мира, если не «потустороннего», то находящегося за некой гранью. А гарнитура кожу головы надавила и чуть-чуть натерла. Но овчинка стоила выделки; снимать наушник Тереза не собиралась ни за какие коврижки. И в ванной сидела подольше только для того, чтобы не натыкаться на новые колкие «афоризмы» в свой адрес.
– Ну, скучно же, скажи? – повторила она вопрос невидимому собеседнику. – Вот мне лично хочется ярких чувств. Адреналина, кипения крови, полновесное ощущение жизни. Есть здесь что-нибудь такое, чего я раньше не видела и не испытывала?
«– Бойся своих желаний» – отозвались на том конце с едва уловимым следом веселья.
– Почему? – Тесса как раз рассматривала темные майки из шкафа, выбирая наряд на сегодня. – Отличные желания.
«Слушаю и повинуюсь» – ей почему-то думалось, что именно эта фраза прозвучит следующей. Но Информатор про джина, наверное, не знал. Хорошие новости, однако, озвучил.
«– Есть. Посоветую сходить в одно место, которое удовлетворит разом все твои озвученные потребности. И адреналин, и бурление в крови, и получение новых незабываемых впечатлений»
– И куда это?
«– На «Охоту»»
– На какую еще охоту? – взгляд Терезы остановился на черной майке с зеленым трезубцем, выполненным в готическом стиле. – Я там буду… за кем-то бегать?
«– Скорее, там кто-то будет бегать за тобой. Потому что я предлагают тебе принять участие в качестве жертвы»
– Ты офигел что ли? – не удержалась она, забыв о том, что Информатор ей не брат, и не сват, и, что вообще в выборе слов нужно быть осторожней. Но он, как выяснилось, не обиделся.
«– Почему? Я нашел идеальный вариант. Плюс, в конце дня ты еще получишь за участие пять тысяч»
– Как будто мне деньги нужны.
«У меня их уже вагон». Никогда не бывавшая ранее богатой Тереза теперь ощущала себя почти дискомфортно, имея столько, сколько не могла потратить даже в воображении. Хотя, она не слишком старалась.
Пятью минутами позже она знала об «Охоте» всё. Оказывается, на этом мероприятии соревнуется пять команд и пять лучших «охотников». Мастера по стрельбе и ближнему бою. Каждый охотник имеет трех человек, которых обязан защитить от вражеских нападок. Так же, ему надлежало освободить чужих подопечных и забрать флаги лагерей. Побеждал тот, кто сберегал своих людей и отпускал на свободу чужих.
Не то, что бы Тессе стало легче от этого рассказа.
– И ты предлагаешь мне в этом участвовать?!
«– Да. Набери номер и подай заявку. За тобой приедет автомобиль. Начало в два»
– Да не хочу я!
«– Ты пока не знаешь, чего именно ты хочешь. Но, если я советую что-то сделать, к этому желательно прислушаться»
Тут он был прав. Информаторы не зря брали деньги за ответы, и она помнила слова о том, что «наши данные поворачивают людям жизнь». К тому же он видел наперед.
– Я не умру на этом состязании?
Это мероприятие все-таки всколыхнуло спящее любопытство.
«– Нет. Гарантировано»
– Мне будет больно?
«– В относительной мере. Но это часть получения эмоций»
Интересно, относительная мера – это какая?
Переодевшаяся Тереза сидела на кровати, сомневаясь, не много ли она запросила. Хотя, ей действительно уже хотелось «войны» и настоящих чувств. Чего-то, от чего кипела бы кровь, лопались невидимые сосуды, чего-то на грани, что бы не забывалось.
Отслушав положенную порцию тишины, Информатор миролюбиво произнес.
«– Ты еще не видела своего защитника. Советую посмотреть»
Она хмыкнула. А он, её друг, как еврей – умеет и впарить, и продать.
– Он мне понравится?
«– Набери номер. И всё узнаешь»
Черт, она ведь этого не сделает? Но уже знала, что сделает. К тому же номер светился внутри черепной коробки, и зудело окончательно пробудившееся любопытство.
* * *
К востоку от Монтаны.
(Foyon, Rumusen- Sin)
Такая мягкая, такая податливая, когда спит…
Эмилию Воган усыпил насильно. Ему смертельно надоели истерики, плач и стоны. Когда из хорошего женского ротика вылетали ругательные слова, Самюэль вообще мгновенно выходил из себя. Отсюда синяки на её коже. На бледной, шелковистой, такой приятной на ощупь коже. Ей бы гулять побольше, бывать под солнцем… Воган предлагал этой неугомонной и строптивой пленнице прогулки, но она предпочитала забиваться от него подальше в угол и рыдать, чем утомила его со практически сформировавшегося желание её «отпустить». Отпустить насовсем. Он только не мог решить, обеспечить ей болезненную или безболезненную смерть?
Ему нравилось ощущать превосходство, оно дарило блаженное спокойствие бога. Нравилось касаться её спящую. Сейчас он медленно расстегивал блузку на её груди – пуговица за пуговицей. Этим утром ей выдали новую, чтобы не источала неприятного запаха страха и пота. Воган, многократно побывавший в «кодировочном боксе» (разве это не прекрасно, когда ты сам профессор, и сам же подопытный?), усовершенствовал свои параметры восприятия. Теперь он отменно ощущал не только обыкновенные физические ароматы, но так же следы запахов феромонов и гормонов, источаемых женщинами. Потому ему нужна была особенная, подходившая по параметрам стопроцентно. Чтобы он, вдыхая её запахи и соки, мог познать эйфорию. Скоро… Скоро… Нет, не с Эмилией.
Хотя, у неё очень неплохая грудь, которую он сейчас обводил указательным пальцем. Сжал розовый сосок, чуть покрутил его, после нагнулся, лизнул. Еще раз вдохнул запах женской кожи, поразился тому, как кодировочный бокс изменил его энергоструктуру, усилив те сенсорные параметры, которые Самюэль желал усилить. Еще чуть-чуть, и он начнет изменять людей таким образом, каким ему это выгодно и необходимо.
Пленницу пришлось оставить, запереть комнату на ключ.
Его ждали статистические данные.
Уже много часов кряду он изучал тип ауры двух новеньких девушек, которых пока никак не мог заполучить. И, чем больше изучал, тем сильнее уверялся – они те, которые ему нужны. Когда он посадит их в стеклянные кубы, разберется, какая лучше.
Существовали люди, увлеченные математическими формулами, над которыми могли просиживать сутками. Кто-то углублялся в физику, кто-то нырял с головой в понимание химических процессов. Воган же обожал раскладывать на понятные цепочки зашифрованный психокод человеческих аур. Такие, как он, в итоге двигали мировой прогресс, гениями. А, чтобы быть гением, нужно быть чуть-чуть психом, фанатиком своего дела. Посвящать ему всего себя. Собственно, результат окупит время и усилия. Однажды Самюэль создаст идеальную женщину, создаст из подходящего материала собственными руками. Он, возможно, покажет её миру, не вдаваясь в предысторию насильных модификаций. А, может, покажет мир ей, если она ублажит его эго настолько, чтобы оно, наконец, размякло от восторга.
Хорошие новости принес и Гебион – сообщил, что найден человек внутри общежития «из своих». Не студент, но персонал. Значит, возможностей больше, значит, действия будут точнее. Воган устал платить за отсутствие результата и принял решение, что завтра выкрадет этих двоих насильно. Хватит ждать. Он многие вещи безнаказанно проворачивал под носом Комиссии, ему повезет и на этот раз.
Кто знает, чем занята эта самая Комиссия, возможно, ей вообще нет дела до людей, и существования каких-либо законов, не более чем слухи? Где они были, Комиссионеры, когда он «выплавлял» под себя идеальную спутницу из предыдущих кандидаток? Верно, нигде.
– Да, пробуй, – ответил он Гебиону, легкомысленно пожав плечами.
Завтра Анжела и Ирине будут в его боксах так или иначе, поэтому сегодня он посвятит максимум времени раскодировке тех кусочков их аур, слепки с которых смог получить по запрещенным каналам.
* * *
Анжела
(Je Suis Parte – The Rains of Castamere)
Их очень вкусно накормили. Лика не думала, что можно так «стильно» приготовить овсяную кашу с орехами и ягодами. Она бы съела и вторую порцию, если бы осмелилась её попросить. В машине, предоставленной для экскурсии, их оказалось всего двое, более никто этим утром смотреть «достопримечательности» выдвинуться не пожелал.
А сейчас презентация в том же отеле, где прошел чудесный завтрак. Бизнес аудитория, мягкие кресла, подсвеченный экран. Сюда, вероятно, собрали людей из нескольких локаций, потому как людская численность прибавилась. Зал, конечно, не битком, но почти треть кресел заняты. Лика и Ринка сидели посередине – в среднем ряду по центру.
Приятная женщина рассказывала о городах.
– Первый Уровень – обширный в плане географии. Помимо Монтаны он насчитывает шесть крупных городов и одиннадцать мелких…
Чередовались снимки. Сменяли друг друга не быстро, Анжела успевала рассмотреть. И даже погрузиться. От некоторых фото шла настоящая нега, нечто уютное, удивительно приятное, и откуда-то поднималось на поверхность желание на этих самых улицах побывать. Некая смесь «Европы» и отголосков из волшебных снов.
– А сколько всего Уровней?
Вопросы здесь задавать разрешалось, формат общения напоминал расслабленную лекцию.
– Количество Уровней, определенных для вашего восприятия и прохождения, двадцать пять. Существуют Уровни выше, но, чтобы на них попасть, требуется достаточных процент приобретенного опыта.
– Как в Диабло, блин… – Хмыкнул кто-то, и Лика улыбнулась. Ну да, в любой компьютерной игре приходится копить очки, баллы, тот же «опыт». И тогда двери открыты. Ей нравился этот конференц-зал, напоминающий кинотеатр.
– Вот, например, фотографии городов Уровня Восемь, Одиннадцать и Тринадцать…
Фотографии были шикарными. Снятыми с высоты птичьего полета, казались гигантскими мегаполисами с гармоничной архитектурой. Где-то высотки и небоскребы, где-то спальные районы. Ощущения от каждой фотографии разные, уникальные. Лика впитывала то новое, чего не знала, что не успел рассказать ей в номере отеля Дэн. Хорошо все-таки, что он однажды встретился на её пути, хорошо, что она решилась сделать этот непростой шаг. Оказалась в итоге здесь, взирающей на экран с затаенным восторгом, который давно забылся в России. А под руками обнятый своей рукой локоть Ринки.
– Как только ваши тесты закончатся, как только вы получите «зеленый сигнал», вам будет выдан на руки ваучер о приобретения жилья. И начальная сумма денег для облегчения прохождения пути.
– Деньги – это всегда хорошо, – позади них сидел весельчак, любящий отпускать комментарии.
– Вы будете получать приветственный бонус на каждом Уровне, куда будете переходить.
– А можно вообще не переходить? Если, например, мне нравится здесь? Ведь, вы говорите, мы будем забывать друзей, знакомый, начинать каждый раз практически с нуля.
– Это не будет вас тяготить. Так устроена система, она влияет на ваш эмоциональный фон таким образом, чтобы ненужное не отвлекало.
– И поэтому мы забываем дом?
– Да, с каждым днем вы все меньше помните о том, что оставили позади, и это вас не тяготит.
– Однажды мы забудем всех до конца?
Теперь спрашивала девчонка, и в голосе её была слышна неподдельная горечь.
– Ничто не случается до конца. Это всего лишь «ширма». Так же помните о том, какие условия, равных которым вам не предоставит ни один другой мир, вы получаете здесь. Например, отсутствие течения времени, старения. Практически, вечная жизнь… Если вы подчиняетесь законам.
– Это же полный тоталитаризм, – тон весельчака стал укоризненным.
– Это просто иное строение системы.
– И мы не можем иметь детей, вы лишили нас этой возможности…
– Вы не лишены возможности иметь детей. Вы ограничены в этой функции здесь, но она активизируется в вас по возвращению.
– Получается, вы влияете на нашу физиологию и психологию принудительно? Не уведомляя нас о множестве невидимых вмешательств? Как это происходит, через воздух?
Атмосфера накалялась. Девушка, задавшая вопрос о детях и почти забытых родных, нервничала. Лика тоже думала о том, что Мир Уровней как будто «зомбирует», только делает это мягко и правильно, делает так, чтобы мозг не сдвигался с нормальной фазы. Ну, оставили они родных и оставили. Ведь могла же эта дама не давать согласия на переход? У Лики за спиной никого не осталось, а вот у Ринки…
– Ты тоже своих забываешь? – шепнула она тихо, наклонившись.
– Да.
– И тебя это не тяготит?
Ответа не было долго. После подруга выдохнула.
– Чуть-чуть.
Наверное, диалог мог уйти в неприятную сторону, но из боковой двери на сцену вышел мужчина. Статный, приятный взгляду. И из местных. Кто-то обладающий харизмой, спокойствием и умением влиять на публику. Анжела моментально вспомнила, почему она здесь. Не из-за красивых городов и приветственных бонусов, нет, но из-за таких вот мужчин, которых не встречалось в родном мире. Их невозможно было описать, они ощущались более «влияющими», «тяжелыми» и в то же время «вкусными». Интересными, притягательными, задевающими нечто потайное женское внутри.
– Позвольте мне, Линда, – незнакомец взял микрофон. И камера вдруг начала транслировать его взгляд, проникающий в самую душу, на экран, где раньше чередовались городские пейзажи.
Их снова «зомбировали»? Возможно, но Лика ощущала, что желает тонуть в этих глазах. Они что-то делали с ней, успокаивали, помогали верить.
– Уважаемая аудитория, все, кто в ней находится. Давайте я поясню вам кое-что еще раз. Вы всегда совершаете обмен, что-то приобретаете, что-то оставляете позади. Вы полагаете, что в вашем родном мире не имеете «ширмы» сознания? Если бы по приходу в ваши реальности, вы сохраняли память о собственном могуществе, то рвались бы назад, едва научившись ходить. Но «ширма», иначе говоря «забвение» помогает вам принять правила новой игры, позволяет окунуться в ощущения, прочувствовать их глубину и серьезность. Новые ощущения – это то, что предлагаем и мы вам. Чувства, те их оттенки, которые вы не сможете испытать дома.
Его слушали все, затаив дыхание. И каждому, наверное, казалось, что обращаются непосредственно к нему. Что-то завораживающее было во взгляде с экрана, в голосе, пробирающегося в подкорку. И он верно говорил, думала Анжела, что рождаясь, мы выбираем что-то забывать. А в Мире Уровней мы, по сути «рождаемся» уже взрослыми. И процесс забвения происходит мягко.
– Если кто-то из вас не готов здесь остаться, вы можете уйти сейчас. – Мужчина в костюме подошел к боковой двери, толкнул ее, и из проема полился яркий свет. – Перешагнув этот порог, вы окажетесь дома. В тот самый момент, из которого ушли. Дерзайте.
Аудитория притихла.
«Каждый момент своей жизни мы делаем выбор» – думала Лика. – «Сейчас, сейчас и сейчас…»
– Мы забудем Мир Уровней насовсем? – снова комментатор с задних рядов.
– Верно. Потому что недопустима память о двух или более мирах одновременно, если в вашем опыте включение данной функции пока не требуется. Хотя, в будущем вы можете дорасти и до неё.
– Я… – вдруг поднялась с места нервная девушка, кажется, она вытирала слезы, – я хочу уйти… Я не хочу никого забывать.
Все наблюдали за ней, пока кандидатка на «выход» пробиралась между кресел, пока шла по проходу, комкая в руках кофту. После несколько ступеней. Встревоженный вздох перед шагом наружу, после сам шаг… Её фигура просто растворилась, исчезла, словно в воротах рая.
И Лика в который раз осознала, что её рай может быть здесь. Пока. Она еще успеет вернуться в Саранск, он никуда от неё не денется. И хорошо, что он помнится с каждым днём все меньше.
Напряженная сидела рядом только Ринка. И Лика с запозданием поняла, что её соседке, в отличие от Анжелы, было кого забывать. Наверное, это давило. Там полноценная жизнь, семья, там еще два дня назад был дом.
– Ты… хочешь… уйти? Тоже?
Ирине сидела, поджав губы. Бледнее, чем обычно, или же на лицо падал белый отсвет от экрана.
Анжела бы поняла. Хоть и расстроилась. Сама никогда не смогла бы оставить мать.
Но Ринка покачала головой. Вздохнула, и произнесла слова, на которых лежал отпечаток вины.
– Однажды… нужно начать выбирать себя.
Наверное, это сила и мужество – выбирать себя. Не каждому запросто дано. Кажется, именно на них пристально смотрел ведущий.
Анжела сжала руку подруги – мол, я с тобой. У нас все получится.
И мужчина с глубокими глазами, уловив чужое облегчение от принятого решения, отвернулся. Одновременно с этим закрылась боковая дверь, погас льющийся из неё свет.
* * *
Тесса
(Ugress- TortoiseLocomotive)
Машина с затемненными стеклами; впереди два угрюмых мужика в куртках. Если бы за ней приехал вежливый общительный «персонал», например, девушка, если бы машина не напоминала бандитский джип, Тереза ощущала себя спокойнее. А теперь наваливался страх.
– Это будет напоминать «Голодные Игры?» – спросила она тихо. На заднем сиденье темно, как в бункере. Ей отчаянно нужно было поговорить. – Ты можешь достать информацию о фильмах, выпущенных не в этом мире?
«– Могу. Мне потребуется пара минут»
Светофоры, повороты, светофоры. На что она подписалась сегодня? Во что вляпалась?
Информатор вернулся раньше. Пояснил:
«– В «Голодных Играх» охотники и жертвы – одно и то же. Они нападают друг на друга. На Охоте такого нет»
– Ты уверен?
«– Из правил всегда есть исключения, конечно…»
Замысловатые ответы, сказанные хитрым тоном, вгоняли Терезу в панику. Ей все меньше нравилась идея куда-то ехать, проводить день на природе. Не там, где мангал, друзья, пиво и веселые шутки, но там, где страшно.
– Послушай, я попрошу их остановить машину… Я передумала. – В какой-то момент страх заполонил черной волной голову. – Лучше спокойный скучный день, те же музеи…
«– Не делай этого. Все, что ты делаешь сегодня, будет иметь благоприятные последствия для дальнейшего течения твоей жизни»
Она бы ответила что-нибудь саркастичное, едкое, но повернулся один из мужиков. С прохладным смешком поинтересовался:
– Ты там сама с собой болтаешь, блаженная?
Тереза притихла.
Спустя еще пару торможений на светофорах Информатор сообщил.
«– Сейчас будешь проходить контрольно пропускной пункт. Тебя попросят сдать телефон, сообщат, что сотовой связи на территории нет. Отдай его»
– А как…
«– Оставь гарнитуру. Она имеет датчик приёма, мне будет его достаточно, общаться сможем»
– Хорошо.
Выговорить это слово ей удалось с большим трудом.
– Трубу выкладывай на стол, наушник снимай.
– Телефон вот. Наушник оставлю, не мешает.
– Как хочешь.
Очередной амбал в кожаной куртке и с бритым затылком закинул её телефон в ящик стола.
– Вернуть не забудь.
Тереза нервничала. Насколько темной была машина, настолько же темным оказалось помещение без мебели. Только стойка с «администратором» и сиротливая, выкрашенная неровным слоем краски, дверь.
– Выживи сначала.
Админ ухмыльнулся, обнажил неровные зубы. Наверное, это была шутка, но эта шутка ускорила пульс Тессы раза в полтора.
После ей указали в проход. Мол, заходи.
* * *
(J2 – Rise up (feat. KeeleyBumford))
Лес. Хороший, спокойный, совершенно настоящий. За спиной ни стены, ни помещения, ни злосчастной двери; Тесса беспокойно трогала гарнитуру, опасалась, что та перестала работать.
– Как так? – спрашивала уже в голос. – Как такое может быть? Я вошла через улицу в какой-то дом, после в дверь… Где она, эта дверь?
Гарнитура работала.
«– Успокойся. Это другой мир, другие возможности. Здесь подобные сдвиги материального пространства – вещь почти обычная. Уровни соединены порталами…»
Воздух пропах сырой листвой. Небо затянуто тучами; солнце скрылось. Стволы и чаща везде, куда ни посмотри – налево, направо, вперед, назад. Под ногами сучки, зеленая, чуть влажная трава. Хорошо, что она на плоских подошвах кроссовок, а не на каблуках. С детства ненавидела каблуки… И куда-то нужно было идти.
Некое зловещее чувство поднималось изнутри; вдруг активизировались сенсоры опасности.
– Мне здесь не нравится…
Ей не нравился сам факт сдвигов пространства. Что была дверь, и исчезла дверь. Что не дернуть за ручку, не вломиться внутрь, не заорать «Я передумала!»
«– Направо»
Она двинулась, доверяя «навигатору». Ладно, сама ведь пожелала адреналина – как говорится, получай, кушай ртом и пятой точкой. Не успела Тереза пожелать себе «спокойного дня» насколько это возможно, как Информатор приказал:
«– Ложись!»
– Что?…
– «– Ложись!»
Не ожидавшая подобных команд, Тесса начала опускаться на колени, мысленно осыпая себя и своего провожатого укоризненными комментариями, когда рядом с виском просвистела пуля.
Пуля! Выстрел!
Ей обожгло кожу – так показалось. Что? Что происходит? Вот теперь она упала на траву, зарылась лицом в листья, вдохнула запах слежавшейся; накрыло лавиной ужаса.
– Кто… в меня стреляет? Я же только вошла…
«– Повезло, что это одна из «жертв». Неумелый стрелок, которого снабдил пистолетом охотник»
– Ты же сказал,… что жертвы не стреляют друг в друга?
«– Ползи вперед…»
Уже в этот момент Тесса прокляла текущий день. Вспомнилась не такая далекая смерть в переулке, вытекающая из живота кровь. Вспомнился дом – тот и этот. До спазмированного горла захотелось назад. Куда-нибудь назад, хоть в общежитие, хоть в Германию, лишь бы снова безопасно.
– Ненавижу тебя…
«– Поднимайся на ноги. Беги. Сейчас!»
Она первые ощущала руки ватными, а тело вялым. Но сделала то, что велено – поднялась, побежала.
Сзади слышалась борьба. Кто-то дрался. Недолго… Кому-то скрутили руки, кто-то простонал. Еще один выстрел – не в неё. Тереза бежала прочь, ей позарез нужно было отыскать нору, схорониться в ней и просидеть до окончания охоты хотя бы в сухости и относительном тепле. Плевать на воду и еду, лишь бы не нашли.
А после её кто-то начал преследовать. Не удалось толком увеличить темп, потому что догнали её быстро, схватили за плечо, повалили на землю.
Перевернули, прижали весом.
– Успокойся. Успокойся!
Обычно она всегда дралась, никогда не теряла боевого духа, но растерялась от подобного начала «Игры». Это слишком, когда в тебя стреляют на входе, когда не позволяют даже сориентироваться. Сопротивляться из-за страха выходило слабо, хаотично. К тому же прозвучало:
– Я – твой защитник. Остынь! Всё, за тобой никто не гонится…
На ней сверху лежал мужик. Тяжелый. Сложно начать соображать, когда дыхание сбоит, когда грохочет в ушах собственный пульс.
– Я выдвинулся тебе на встречу, когда получил уведомление о том, что ты вошла…
– В меня… стреляли…
– Больше не будут. Не этот человек.
Она, наверное, впервые увидела его – заработало зрение, как только разжала тиски паника. Светловолосый, жилистый, крепкий. С темными ресницами и зелеными глазами. Другого человека сочетание светлых волос и зеленых глаз сделала бы женоподобным, смазливым, но не этого. Её охотник оказался на удивление жестким, с цепкими глазами, мужественным лицом. И он все еще лежал сверху…
– Скатись с меня!
Вернулись силы, вернулся голос.
Её отпустили. Человек, чьего имени она не знала, поднялся первым, подал ей руку, но Тереза дернулась, как разъяренная кошка. Защитник поджал губы – красивые, к слову сказать, губы. Только она давно перестала по внешним чертам судить о характере.
– Идём, – сообщили ей, – покажу тебе хижину, нашу базу.
Двинуться следом, отряхиваясь на ходу, было всем, что ей осталось.
– Выдай мне оружие!
– Не положено.
– Тогда, что делать?
– Будешь сидеть с остальными двумя, ждать меня. Прятаться, если кто-то придет…
– Может, закорешиться с ними, песни начать петь? Я не собираюсь сидеть и ждать, пока меня придут и пристрелят…
На неё взглянули коротко, цинично.
– А у тебя ядовитый характер, я смотрю. – Тишина. – Может, это и неплохо… для этого места.
Для этого места, точно. Для обычной жизни, мол, так себе характер, говнецо, а тут сойдет. Всё, как обычно, Терезу начинали недолюбливать с первого взгляда. Мистер Зеленые Глаза не исключение.
– Я ведь вовремя пришла? К началу! Почему в меня выстрелили, стоило переступить порог?
Это нечестно, несправедливо. Этого нельзя было так оставлять, в Терезе проснулся праведный гнев.
– Потому что кое-что пришел раньше, надоумил своих отстреливать чужаков на входе.
– Гениальная идея! Значит, оружия не дашь?
– Нет.
– Зае№;ись!
Зеленоглазый поджал губы.
Наверное, теперь он не был рад, что ему в «жертвы» достался крысёныш в виде молодой девки с острыми зубами и языком.
Хижина выглядела покосившейся. Внутри пара лавок, стол, некая старинная печь допотопной конструкции. Пыльные окна; и два понурых человека. Один мужик средник лет с трясущимися руками и скошенным подбородком, и печальная женщина. Ныть мужик начал с порога:
– Я ведь… это… ради денег… Стрелять, если что не умею… Может, погреб есть, куда нам прятаться, если снаружи шаги?
Терезе было противно. Если это бой, значит, бейся, а не прячься. Грустной бабе, очевидно, тоже были нужны пять тысяч.
Охотник, доставив «третью» на базу, принялся объяснять правила.
– Сейчас я уйду для того, чтобы обезглавить чужие команды…
– Если повезет, – прошипела Тереза едко, проверяя ящики стола. Может, удастся разжиться вилкой или ножом? Ей повезло – нож отыскался, кухонный и потускневший. Его она сунула в карман.
– Не порежься, – так же едко посоветовали ей.
– Не переживай за меня, инструктируй этих двоих. Я все равно здесь сидеть не буду…
– Пойдешь со мной бок о бок сражаться?
Он ей нравился. И не нравился. Классная внешность, она бы повздыхала по такому втихую при других обстоятельствах, но сейчас ей хотелось выбраться.
– Пойду на выход. Есть здесь выход?
С неё хватит.
– Но наша команда проиграет, если вы уйдете, – запричитал занудный долговязый мужик, сцепив руки.
– Значит, помоги Охотнику всех убить, – порекомендовала ему Тесса. Женщина, не то больная, не то раздавленная некими тяжелыми жизненными обстоятельствами, о которых Тереза не собиралась даже слушать, промолчала.
А вот мистер Зеленые Глаза смотрел жестко. Кажется, их антипатия стала взаимной.
– На выход, значит, хочешь? Быстро сдрейфила…
Ей хотелось окрыситься так злобно, как никогда, но в этот момент защитник полез в задний карман джинсов, достал свернутую карту местности, расправил на столе.
– Иди сюда, смотри… Мы здесь, – палец указал на абстрактную часть леса. К востоку отсюда на границе будет портал экстренного выхода. До него четыре часа. Шуруй. Если доберешься, я тебя провожать не буду.
– Послушайте, – попытался воззвать к совести третьей участницы долговязый зануда, – давайте останемся все вместе. Возможно, наша команда выиграет? У нас хороший защитник, он захватит флаги…
– Удачи ему. И вам.
Тесса, сжав через ткань нож, развернулась и зашагала к выходу из хижины. К черту пять тысяч, этих людей и это злополучное место. Ей хотелось беспрестанно материться, как очень пьяному и очень злому матросу.
Снова запах прелой листвы и незнакомая чаща снаружи.
– Шагаем к выходу, – заявила Тесса наушнику. – Веди.
«– Прокладываю маршрут» – усмехнулась гарнитура. Информатор не запыхался, он сидел где-то в теплом месте и смотрел замечательное шоу, которым откровенно наслаждался. – «– До портала экстренного выхода, если напрямую и не сбавлять темп, три часа и тридцать шесть минут хода»
– Отлично. Направление?
«– Отсюда прямо»
Тереза зашагала бодро; до людей, оставшихся в доме, ей не было дела. На Информатора, втянувшего её в Игру, она вообще обиделась. Пусть временно, зато качественно. И собеседник это чувствовал.
«– Ты веришь мне, что я вижу наперед?»
Под ногами трава; лес походил на баварский. Не густой, зеленый, прозрачный. Свежий.
– Возможно.
«– Далеко наперед»
– Какое мне дело до этого сейчас?
«– Такое. Ты еще оценишь этот день по заслугам. И то, что он тебе даст. В будущем»
– В будущем может быть. Но не сейчас.
Почти десять минут пешей ходьбы прошли в молчании. Осталась позади хижина, охотник и незнакомцы. Местами пробираться было трудно, где-то разрастался кустарник, где-то мешал разлапистый папоротник.
Нет, с ножом в кармане – это суицид. Она несколько раз играла в пэйнтбол и знала, что с пушкой наперевес всегда безопасной. Даже, если пушка заряжена краской.
– Я могу где-то достать оружие? – спросила Информатора. Притормозила, пока ждала ответ, щупала носком кроссовка мшистую кочку. Пахло грибами. – Пистолет или автомат…
«– Рассчитываю варианты…»
Пусть кто-то здесь играет командами, ей привычнее самой за себя.
– Раны настоящие?
«– Ощущаются настоящими, да. На деле ими не являются»
– Но боль адская, так?
«– Неприятная, да»
Неприятная. Тесса цинично усмехнулась.
– Ты специально не стал говорить мне всего, верно?
«– Верно. Иначе бы ты сюда не пришла…»
Она почти никогда в жизни не пила, не любила алкоголь. Это явилось еще одной причиной её вечного «изгнания» из компаний и с вечеринок. Но сегодня она выпьет, достойно накатит, когда выберется наружу.
Информатор, конечно, слышал и мысли тоже.
«– Я покажу тебе место, где продают отличный виски. Денег у тебя хватит»
– Смешно. Так что с оружием?
– Да, вариант его достать есть. Вероятность успеха восемьдесят семь процентов, если будешь слушать и точно исполнять все мои команды.
Будет, куда ей деваться.
– Восемьдесят семь процентов – это много?
«– Больше, чем восемьдесят шесть»
Будь у этого эфемерного гада шея, она бы сейчас попыталась её сдавить. На него, конечно, по-настоящему злиться не выходило, всё-таки он был ей другом, так она решила. Но на друзей раздражаются тоже, куда без этого.
«– Если решишься на захват, твой маршрут до портала удлинится на тридцать шесть минут. Собственно, в пять вечера Охота так или иначе будет завершена. Ну что, нападаем на противников или двигаемся перебежками к выходу?»
Интересно, здесь были грибы? Или запах тоже иллюзия?
В отдалении долбил ствол дятел; ни мошкары, ни насекомых. Редкий щебет птиц в кронах.
Теперь, когда кровь наполнилась ядерной жижей, пульс успокоился, а голова прочистилась, войну хотелось продолжить.
– Нападаем.
«– Я так и думал»
Играть, так играть. Кому-то сегодня точно не повезёт, она постарается.
* * *
(Mckenna Grace – Haunted House)
Он сказала «безопасно», и стало легче. До встречи с тем, у кого предстояло отобрать оружие, двадцать восемь минут пути. Тесса в который раз думала, что с таким «помощником» по жизни можно пройти легко и играючи. Когда наперед знаешь, какой автомат выдаст джекпот в казино, какой лотерейный билет озолотит тебя очередным миллионом, в какой момент стоит затормозить на перекрестке, потому что к нему подлетает, превышая скорость, на машине пьяный дурак. Лафа. Ведь этим словом называют гладкое течение событий, когда всё всегда хорошо? Точно. Лафа. Только не здесь.
Тереза, чтобы избегать мыслей о волнениях, предпочитала говорить.
– Признайся, ведь всё ради этого? Чтобы я встретила этого мужика здесь…
«– Его зовут Алан»
– Так себе имя.
«– Но он отлично подходит тебе по характеру»
– Не заметила пока.
«– Вы просто мало пообщались и не с того начали»
А она со всеми «не с того начинает», это её карма по жизни. А после никто особенно не желает заглядывать внутрь, чтобы определить, имеется ли в Терезе нечто положительное или же напрочь отсутствует. Если бы кто-то просто пожелал, изъявил одно лишь намерение увидеть в ней хорошее, она бы озолотила внутреннюю выставочную витрину, поместив на неё лучшие стороны-экспонаты себя. Но никто не пытался. Кажется, даже родители.
Она пинала шишки, изредка попадающиеся под ногами; чуть громче, чем раньше щебетали птицы. Значит, вокруг спокойно, и можно расслабиться.
«– У него, кстати, фамилия Кирхоф…» – собеседник, так почудилось Тессе, загадочно улыбнулся.
– Он немец, что ли? – Человек с её родины? Алан почему-то сразу показался ближе и теплее, невзирая на неприятный норов. А ведь похож. Светловолосый, с правильными чертами лица, истинный ариец.
«– Национальности здесь стираются. Но по косвенным данным можно сделать правильные выводы. Собственно, ты их уже сделала…»
– Ах ты старый дешевый сводник!
Впервые на её памяти Информатор рассмеялся, как человек.
«– Так меня еще никто не называл. Вообще-то, я не старый, так как возраста не имею. Старению подвержена органика, но не магнитно-резонансные поля…»
– Во замудрил…
«– К тому же про «дешевый» – в корне неверно. Вообще-то очень дорогой»
– Ну да, если бы я была обязана платить тебе за каждый ответ, то уже задолжала бы мильон-бульонов.
«– Примерно так»
– Но ты ведь сам выбрал меня спасти, так что ничего я тебе не должна.
Именно так она предпочитала теперь думать, чтобы не тяготиться ненужным чувством вины. Если Тесса подобрала на улице котенка и вылечила его, он задолжал ей? Нет. Вот и ответ.
«– Вообще-то выбор сделала ты сама, я лишь предоставил тебе возможность выбирать»
– С тобой невозможно спорить!
«– Практически нет»
– Сложным бы ты был мужем, знаешь ли…
Тишина. Пауза.
«– Никогда об этом раньше не думал. Но вернемся к слову «сводник»… Не имея физического тела, я не имею и пола. Так что, может, я «сводница»?»
– Фу, этой фразой ты только что разбил мне жизнь! – Тесса взглянула на небо. Между кронами, где бродили тучи, образовался просвет, ненадолго выглянуло солнце. – Вообще-то, будучи магнитным или каким-то там полем, ты вполне можешь уплотниться до человеческой субстанции. Я же чувствовала на себе твои руки. Значит, у тебя так же могут сформироваться и ноги, и голова, и член.
Последнее она выпалила, не подумав. Информатор не обиделся, но хмыкнул.
«– У Алана член уже сформирован»
– Ты мне еще детали расскажи!
Она, конечно, не думала, что он расскажет. Но на том конце обитал шутник.
«– Семнадцать сантиметров, не самый длинный, но очень достойный размер. И толщина тебе понравится»
– Я не собираюсь пробовать! – возмущенно завопила Тесса на весь лес.
«– Не кричи. Тут отличная проводимость звуков, эта опция специально подключена»
– Извини, – она посмотрела по сторонам, прислушалась. Тихо. – Но какого черта ты мне рассказываешь про его член? И, кстати, из любопытства… Если бы я запросила ответ на этот вопрос платно, во сколько бы он мне обошелся?
«– Всего в семнадцать тысяч»
– Всего! И это за информацию про член! По тысяче за каждый сантиметр? Дороговато!
«– Все-таки присмотрись к Алану…»
– Ты ей-богу сводник.
«– Я просто знаю будущее. Так вот, рост метр восемьдесят – не слишком высокий, всё, как ты любишь…»
Тереза скрипела зубами, пережевывая порцию ядовитых ответов.
«– … отличный разворот плеч, очень развитый торс, отменные навыки стрельбы. Красивый выпуклый пресс, симметричные кубики…»
Как будто ей это было важно. Тереза вдруг не сдержалась и начала хохотать. Симметричный пресс?
– Может, ты гей?
«– Я магнитно…»
– Да-да, я это уже слышала.
«– У Кирхофа есть татуировка в виде стилизованного водопада из точек на спине…»
– Слушай, хватит, не могу больше. – Как можно злиться на того, кто тебя смешит?
Она вдруг с кристальной ясностью поняла другое – Информатор её отвлекает, помогает ей пройти через этот день с минимальным стрессом. Даже отлегло на душе от этой мысли, стало чуть легче и теплее.
– Но обещать, что встречусь с ним во второй раз, не буду. Специально не пойду к нему.
«– Пойдешь. Завтра» – флегматично отозвался собеседник таким тоном, будто многократно просмотрел одну и ту же серию фильма и даже заскучал.
– С чего вдруг?
«– Стой»
То была команда, сказанная уже совсем другим тоном, и Тереза вдруг поняла, что приблизилась к цели. Где-то здесь и сейчас будет заварушка. Ей, возможно, придется на кого-то нападать, кого-то бить. А ведь внутри только распогодилось, и так неожиданно здорово было посмеяться.
«– В четырех шагах от тебя на северо-запад есть кусты. Плотные»
– Северо-запад – это куда? У меня нет компаса.
«– Видишь разлапистое дерево, если повернешь голову направо?»
– Вижу.
«– Кусты под ним. Спрячься в них, после замри. Ни шороха, ни звука. Это единственное место, которое не попадет под прямой взгляд охотника. Он будет здесь через полторы минуты. Жертва и того раньше…»
– У кого из них мне придется выбивать пистолет?
Влезая в кустарник с кряхтением, Тесса жмурилась – в глаза лезли ветки.
«– Ни у кого. Охотник нападет на жертву, выбьет пистолет из руки, тот упадет в траву»
– А дальше?
«– Слушай молча. Говорить вслух уже опасно. Жертва будет мертва, охотник постоит здесь какое-то время, озираясь, после уйдет. Тогда ты и возьмешь оружие»
– Из-под мертвого тела? – прошептала Тереза пересохшими губами. Она едва ли могла представить, как будет переворачивать труп, откатывать его, копошиться под окровавленной одеждой. Её, наверное, стошнит.
«– Трупы исчезают через минуту – таковы условия кодировки местного пространства. «Тела» убитых – живые и здоровые – возникают на КПП. А пистолет будет ждать не под трупом, а в траве. Я покажу место…»
«Хорошо» – ответила бы Тесса, но, умостившись, наконец, ягодицами на куче из мха и сосновых иголок, услышала далекие еще пока шаги. И потому притихла.
А после ей было жутко.
Любому, кто наблюдает сцену насилия, страшно почти так же, как её участникам. Кричала женщина. Сетовала, умоляла, ругалась, после достала пистолет… Женщину Тесса не увидела, а вот бритоголового охотника в тату успела уловить, когда его силуэт мелькнул снаружи. Здоровый детина метра под два, яростный, злой, с гребнем, как у панка, на башке.
Звуки ударов, стоны… Выстрела не было, но шестое чувство подсказало, что женщина после неприятного хруста уже мертва. Осталось тихо высидеть паузу, пока охотник озирается.
Это было сложно. От страха Тереза начала раскачиваться, задевать ветки. Её потряхивало, хотелось всхлипнуть, почесаться – сбоили нервы.
И тогда вдруг заиграла музыка. В наушнике.
Далекая почти забытая мелодия из детства, Тесса слышала её лет в восемь в луна-парке. Помнится, воодушевившись, она заявила матери, что будет обучаться нотной грамоте. Чтобы однажды вот так вот сыграть, чтобы совершить с чьим-нибудь сердцем чудо.
Не сыграла. Потому что мать на просьбу дочери лишь хмыкнула и в музыкалку не отдала. К лучшему, наверное. И мелодия забылась.
Теперь Тесса замерла, превратившись в уши. Отдалился охотник и вместе с ним страх, ей хотелось услышать музыку громче, четче, яснее, и потому приходилось сидеть тихо-тихо, даже не дышать. А веки жгли слезы. Это было так давно… Пахло жареными орехами и сахарной обсыпкой, дело было перед Рождеством, тогда еще приезжал передвижной новогодний рынок, состоящий из двадцати восьми киосков – счастье для каждого ребенка.
Музыка прозвучала до конца.
А после Информатор тихо произнес:
«– Он ушел. Ты можешь выходить»
Но она все сидела, все крутила пленившие её ритмы – теперь уже в памяти. А после прошептала:
– Как ты узнал?
Друг на том конце не ответил.
А ведь он всё верно сделал, всё точно, вновь отвлек. Тереза вздохнула с удивлением, покачала головой. Прислушалась – тихо. И начала выбираться из кустов.