Глава 4

Марина

В общем, он предложил отдыхать. Хотя я не в восторге от этой идеи! Но ожидать, что он свалит отсюда, было бы слишком наивно с моей стороны. Он даже в рестике доедает всё, вплоть до хлеба. Мотивируя тем, что «уплачено»!

Да, это — ещё один фактор из списка того, почему мы расстались. Пока не съехались, он удивлял, не скупился, пыли в глаза напускал, а потом такой, типа:

— Конфетно-букетный период окончен. Давай экономить.

Притом, что я на свои «хотелки», как он называл всё то, без чего я прожить не могу, тратила только свои.

Ну, а я не планирую сваливать! В коем-то веке куда-то поехала. Буду отдыхать на полную катушку. И даже Кацубеев не сумеет испортить мне отдых.

Фуф, добрались! Нас привезли по трансферу, на автобусе от туркомпании в самый отель. По пути рассмотрела окрестности. Как люди здесь живут? Тут же сплошная пустыня! Вообще ничего не растёт. Пустыня и камень. И всё.

Отельчик, конечно, ушатанный. Друзья, блин! Могли бы на большее раскошелиться. Ну да ладно! Сойдёт. Главное, чтобы нас с Кацуебеевым расселили по разным концам этой хазы.

Он уже зачекинился. Получил свой ключик. Подбегаю к нему, таща следом свой чемодан на колёсиках:

— Какой у тебя номер?

Он демонстрирует ключ:

— Сто семнадцатый! Третий этаж.

— Ну, понятно! Тогда я поселюсь на пятом, — высоко задрав нос, прохожу к стойке регистрации, отпихнув неприглядную тёлку в очках.

Араб, худосочный какой-то и вовсе не секси, учтиво кивает:

— Мадам?

— Сам ты мадам! Мадемуазель, — поправляю его, — Мне, пожалуйста, номер на пятом этаже.

Он проверяет мои документы, даёт мне ключи. На них вижу: «110».

— Эй! Я же просила, на пятом! — стою на своём.

Араб непонимающе хмурит кустистые брови:

— Сори, ай кен хелп ю?

— Бляха-муха, — шепчу себе под нос, — Ты бы хоть русский выучил, что ли?

Сама вспоминаю все известные мне на английском слова:

— Энотхер рум гив ми! — трясу я ключом у него перед носом, — Энотхер!

Он молчит, но, кажется, до него доходит, чего я хочу. Проверяет свои списки. Досадливо хмурится:

— Сори, мадам, зе хотел из фул.

Я напрягаюсь:

— Ты сейчас меня жирной назвал что ли?

Девушка, рядом стоящая, та, которую я отпихнула, деликатно вставляет:

— Он говорит, что отель сейчас полный и других номеров у них нет.

Я кошусь на неё. Вот же синий чулок! Ни грамма косметики, шмотки как будто из прошлого века. Да ещё и очки на пол лица.

— Блин! — сокрушаюсь, ударив ладонью по стойке.

Араб, изумлённо подпрыгнув, роняет:

— Айм сори, мадам!

— Сам ты мадам! — цежу я сквозь зубы.

И иду вызывать лифт.

Номерок так себе. На четвёрочку. Для меня главное — шкаф и кровать. Да, ещё душ и ванная комната в целом. Помню, мы отдыхали на Чёрном. Так нас поселили в халупу. Там не то, что шкафов не водилось, там даже душ был один, на этаж. А тут и окно и санузел. Я принимаюсь раскладывать вещи. Вспоминаю о главном! Забыла спросить про вай-фай.

Выхожу, чтобы спуститься вниз. Тут Кацубеев из лифта выходит. И держит визитку в руках. Мы с ним решили вести себя так, как будто друг друга не знаем. Ну, я прохожу мимо. Вижу, что там у него есть пароль от вай-фая. Бросаю:

— Пароль не подскажите?

Застыв, усмехнувшись, он отвечает мне тоном развратника:

— К моему сердцу пароль?

— Мне сердце ваше до лампочки! — хмыкаю я, — Мне нужен пароль от вай-фая.

Валерка, взглянув на картонку так, чтобы я не увидела, что там, произносит:

— Увы, но ничем не могу вам помочь!

— Вот же гад, — шепчу себе под нос.

Спустившись на первый этаж, раздобыв на ресепшене данные, я поднимаюсь уже не одна. В лифте какой-то мужчина. Надо же! Я и не знала, что тут есть арабы. В смысле, что в этом отеле не только пакетники, но также и местные. Этот тип явно из местных. И довольно хорош! Кацубеева точно повыше, слегка худощав, в меру стройный. Иссиня чёрные волосы и такого же цвета растительность на лице выдают в нём восточные корни. А взгляд, от которого тело моё так и плавится, невзначай, чуть надменно скользит по груди.

Лосины ему явно нравятся. И глядя на принт яркой зебры, он ощущает, как в нём пробудился охотник? Я смотрю на его руки с длинными пальцами, с волосками, такими же, как на лице. И не вижу колец. Интересно, а тут кольца носят? Наверное, носят. Погуглю. Ведь теперь у меня есть интернет.

Но, вернувшись в свой номер, я первым делом не гуглю. А принимаюсь звонить своей лучшей подруге Ирише. Дряни, которая организовала мне эту подставу. Под названием «мы с Кацубеевым в отеле Аида».

Ирка берёт трубку сразу же:

— Маруська, привет! Ну, как вы? Уже добрались?

— Вы, значит? Вот ты и попалась! — я тычу пальцем в экран.

Подруга, поняв свою оплошность, зажимает ладонью рот:

— Ой! Ну прости, ну, Марусенька! Мы же просто хотели, чтоб вы помирились с Валерой. Вот такой романтик вам задумали сделать.

— Иди ты в жопу! Поняла? Это чья идея была?

— Это Севкина! Он надоумил, — вставляет Иришка, — А я согласилась. Ну, шанс всё-таки.

— Никаких шансов, Ир! Это просто подстава! Я вернусь и ты сильно пожалеешь об этом, ясно тебе? — выхожу из себя.

— Ну, а ты не спеши возвращаться, побудь там подольше. У тебя впереди десять дней идеального отдыха на самом крутом пляже Шарм-Эль-Шейха, в отеле «Аида», четыре звезды.

— Вообще-то, я видела три! — говорю.

— Там одна отвалилась, — смеётся Иришка.

— Я убью тебя, слышишь? — грожу ей в экран.

— Пока я не рожу, не посмеешь убить, — напоминает она и кривится.

— Чего ты?

— Мутит. Задолбалась уже! Что не съем, всё обратно просится.

— Бедняжка моя, — я тут же смягчаюсь, — А ты у врача была? Может, таблетки какие попьёшь?

— Не хочу я таблетки, Марусь. Малыша пичкать ими.

— Ну, а так лучше? Ведь ему же тоже нужно питаться. А если ты постоянно блюёшь, то и он голодный…

Мы болтаем достаточно долго. И к концу разговора я уже почти забываю про обиду на неё. И вспоминаю лишь только, когда Иришка опять желает приятного отдыха.

— Ага, отдых будет приятным, — возвращаю себе уязвлённый тон.

— Ой, ну да ладно тебе! Просто расслабься и получай удовольствие, — советует подруга.

— Так и сделаю, — смотрю на неё.

Закончив раскладывать вещи, я выхожу на балкон. Солнце уже приближается к закату. Красивый бассейн отражает его нисходящие лучи. Возле бассейна, на шезлонгах, тусуются люди. В небе летают какие-то птицы. Пахнет благовониями и чем-то ещё. Видно, это и есть морской бриз?

Ну, на пляж пойду завтра. А сегодня поем и разведаю, как тут и что.

Из двери на соседнем балконе вылазит лицо. То самое, в очках! Переводчица, блин.

— Добрый день, — произносит учтиво. Училка, небось? Сколько ей?

— Здрасте, — киваю без удовольствия.

— А мы с вами соседи, — говорит «капитан очевидность».

— Ну, надо же! Кто бы мог думать, — вздыхаю на это.

— Как вам номер? — она улыбается, — Я просто в восторге!

— Сойдёт, — машу я рукой.

— Как красиво здесь, правда же? — пытается она поддержать разговор ни о чём.

— Ага, — отвечаю.

— А вы тоже одна отдыхаете?

— Почти, — говорю я расплывчато.

— А мы вместе с подругой хотели. А у неё в последний момент мама слегла. Вот решила одна поехать. Никогда не была за границей.

— Тоже мне, заграница, — я хмыкаю.

— Вы были в Египте?

— А то!

— Тут, говорят, вечерами опасно гулять. Говорят, что арабских мужчин нужно сторониться.

— Да что вы? — я смотрю на неё вопросительно.

— Да! Я очень много читала про них. Про их культуру, обычаи и мусульманство.

— Ага, — вяло ей отвечаю.

Поняв, наконец, что наскучила мне, соседка решает уйти. Тут я, пересилив себя, вспоминаю про ужин:

— Э… Извините! А вы не помните, во сколько у них ужин? — окликаю её.

С радостной миной на тусклом лице, обращённом ко мне, произносит:

— В четыре.

— А чё так рано?

— Ну, он до семи. Чтобы все успели наесться.

— Ну, мне наедаться не нужно. Мне нужно поесть, — декларирую я.

— А вы… вы во сколько пойдёте? — бросает.

— А что?

— Просто я… без компании. Немного стесняюсь, — говорит, опуская глаза.

Мысленно я уже отругала себя за то, что окликнула эту клушенцию. Вот же пиявка! Теперь не отцепишься.

— Не знаю, — машу я рукой, — У меня ещё в номере дел много.

— Мм, ну ладно, я тоже ещё посижу, — изрекает она и ныряет обратно в свой номер.

Валера

Номерок — то, что нужно. Я извлёк из чемодана шмотьё. Помылся, трусы переодел. Теперь как новенький. Трепыхаеву тоже на этом этаже поселили. Уже повстречались! Она как всегда, недовольна. Одним моим видом, наверное.

А я вот подумал. Оно даже к лучшему, что я здесь, неподалёку от неё. Как пить дать, подцепит кого-нибудь! Если не для романа, то просто назло мне. И как бы ей кайф обломать? Буду в номер стучать и мешать им любиться. Или челу шепну по секрету, что у бабы у этой лобковые вши. Ха-ха-ха!

Представляю уже, как Маринка развесила шмотки. Наверное, вешалок ей не хватило? Ещё бы! Такой чемодан. Как на месяц собралась, не меньше.

Помню, когда отдыхали на Чёрном, то нас поселили в гостишку. Или проще сказать, гостевой дом. И она в первый день закатила истерику, что в комнате нет даже шкафа, а платья, которых она набрала десять штук, не могут висеть на крючках. А дом был шикарный! По мотивам рыбацкого домика. Там сеть на стене, и картинки пейзажей.

Так я раздобыл ей верёвку, повесил. И то недовольна была! Понимаю, что я не дотягивал. Я ж не Рокфеллер! Когда начинали с Сенькой, то вообще было туго с деньгами. Временами подъём, а потом на мели. Бизнес — дело такое, рисковое! А у Маринки запросы, ей хочется жить на широкую ногу. Я обещал — заработаю, будем. Пока… В общем, это «пока» и сыграло свою ключевую поганую роль. Не я её пара! Ей нужен солидный, богатый мужик. На шикарной машине. А мне? Мне не нужен никто. Я устал. Я хочу отдохнуть и расслабиться.

В дверь стучат. И по звуку, кулак не слабый. Я иду открывать. Интересно.

На пороге моего номера стоит мужик, мой ровесник по виду. Может, чуть старше. Такая махина, прям богатырь! Я со своими почти девяноста восьмью и то ощущаю себя лилипутом.

— Эй, бро! У тебя отвёртки не будет? — опершись о косяк, преподносит он просьбу.

— Отвёртки? — я хмурюсь, — На кой?

— Да у этих мудрил всё вкривь вкось. И розетка и душ отвалился! — смеётся он криво.

— Ну, я думаю, вам бы на ресепшен обратиться, к служащим. Пускай чинят! Это же их работа, — советую я.

— И то правда! — хмыкает чел «очумелые ручки», — Ты это… давай на ты? Я Данила!

Его ладонь в меру крепко сжимает мою.

— Валера, — представляюсь.

— Один отдыхаешь? Иль с бабой? — интересуется он.

— Как сказать, — пожимаю плечом.

— Разосрались, небось? — он бросает догадку, — Я со своей разосрался накануне поездки, прикинь? Пришлось братана прихватить. Не пропадать же путёвке? А щас небось эта дура локти кусает и думает: «Вот дура я!».

Я усмехаюсь:

— Сто процентов, кусает!

— О, наш человек! Заходи на чаёк, — приглушив голос, он добавляет, — На водочку.

— Обязательно, — заверяю его.

Закрыв дверь, выдыхаю. Ну, вот! Обзавёлся друзьями. Хотя, лучше, чем быть одному. О друзьях, к слову…

Набираю Сеньку. Тот отвечает не сразу. Понял, видимо, что будет втык получать? Но я упёртый! Звоню и звоню. Наконец-то берёт трубку. Принуждённо весёлый такой:

— Ой, приветик! Курортник!

— Привет, — отвечаю серьёзно.

— А чё не весёлый? — пытается он пошутить.

Говорю:

— Догадайся.

Сенька, откашлявшись, тут же теряет весёлость:

— Брат, это не я! Это всё бабы! Это Люська с Иркой придумали. А меня убедили им подыграть.

— Угу, — отвечаю я вяло, — Так я и поверил.

— Да серьёзно! Клянусь! — убеждает он изо всех сил, — Ты думаешь, я бы допетрил устроить такой разводняк? Я им доказывал, что это тухлая затея. Но они как вцепились с обеих сторон. Подыграй, подыграй! Отдохнут, и то ладно.

— Угу, — опять издаю едкий хмык.

Сенька по голосу слышит, что дело — труба.

— Ну, и чё? Сильно злилась?

— Маринка? — я хмыкаю.

— Ну!

— Не, блин! Рада была!

Сенька чешет свою рыжеватую бороду:

— Блин, засада. Ну, ты отдыхай всё равно. Всё ж оплачено!

— Ты готовься, — спокойно ему говорю.

— К чему? — щурится Сенька.

— К расплате.

— А… чё за расплата? — пугается он.

— Я пока не придумал. Зависит от того, насколько паршивым получится отдых.

— Чё паршивый, Валер? Море, солнце, еда. Всё, что нужно для счастья! Может, замутишь там с кем?

— На глазах у Маринки?

— Ну, пускай приревнует!

— Да ей всё равно.

— Всё равно на словах, а на деле…

— Так, ты, сраный психолог! Ты давай, не учи, а?

— Всё-всё, — выставляет он руку вперёд, — Я ж не учу, я советую просто. Просто, раз уж ты там…

Мы переходим на более важные темы. Относительно бизнеса. Всё же с другом, хоть он и ведомый в амурных вопросах, мне повезло. На него всегда можно положиться и уехать куда-нибудь. Помню, хотели с Маринкой уехать на Кубу! Заниматься любовью и танцевать. Только любовь наша кончилась раньше, чем наступил сезон отпусков.

Как сейчас вспоминаю её поспешные сборы. И фразу:

— Будь проклят тот день, когда мы познакомились! — произнесённую с такой нескрываемой злостью, как будто и правда жалеет…

Я выхожу на балкон. Расправляю руки, вдыхаю пропитанный ароматами воздух. Незнакомое место, это всегда интересно. Но лучше осваивать его с кем-то близким, делить на двоих впечатления, чувства.

Между тяжёлых колонн, через несколько лоджий, я вижу её. В длинном шёлковом платье. Или это халат? Она курит. Меня всегда раздражала эта её привычка. Плохая! Но, вот же как она сексуально делала это. Как выдыхала дымок изо рта… Я боролся с тем, чтобы запретить ей курить, и продолжить смотреть, как она это делает.

— Эй! Огоньку не найдётся? — бросаю погромче.

Маринка, вернувшись из грёз, смотрит через плечо. И, заметив меня, очевидно, роняет горячий пепел от сигареты в своё декольте.

«Блядь», — читаю я по губам. И вижу её средний палец.