Глава 6

Марина

Пляж, куда нас привёз отелевский шаттл, чем-то напомнил мне Чёрное море. Лежаки стоят так плотно друг к другу, что не пройти. Пахнет едой, кремом для загара и чем-то пока незнакомым. Наверное, это тестостерон? Его источает араб-массажист, разминающий женщину. Такое тело размять, нужны сильные руки! А она, беззастенчиво выпятив всё, разлеглась и дрожит, как тугой холодец.

Араб, увидев, что я смотрю на него, опускает очки. Взгляд внимательный, цепкий. Он раздетый по пояс. И крепкая грудь напоказ. Он не слишком высок, но качается, видно. Шорты, бандана, очки — всё, что нужно для образа.

— Гуд морнинг, лэдис! — бросает он весело.

— Гуд морнинг! — отвечаю с улыбкой.

Кладу на лежак свою сумочку.

— Тут же солнечно будет, нам лучше в тенёк, — суетится Нина.

— Я загорать приехала, а не в теньке отлёживаться, — извещаю её.

— Ультрафиолет вредный для кожи и вызывает преждевременное старение, — тут же начинает она.

Я вздыхаю:

— Для этого крем есть!

Раздеваюсь, сняв пляжный халат. Поправляю завязки бикини. Тело под ним ещё белое. Я обычно успеваю накануне отпуска походить в солярий. Подготовиться, так сказать! А тут не успела…

У Нинки купальник такой, как носили ещё в 19 веке, наверное.

— Это что за камуфляж? — говорю.

Она смотрит на себя сверху вниз:

— Почему камуфляж? Это купальник.

Закрытый полностью топ, под которым и прятать-то нечего. Трусы до подмышек, и задницы нет.

— Ой! — я вздыхаю, извлекая свой крем и начиная долгую процедуру его нанесения.

Нина, мечтательно глядя вокруг, произносит:

— Пирамиды увижу…

— Да чё на них смотреть? Стоят камни в пустыне!

— Ты что? Это же первое чудо света! — восклицает Нинок.

— Да хоть десятое, — хмыкаю я.

— Их всего 7, - поучает.

— Маловато, — отвечаю задумчиво.

— Так ты поедешь? — она расстилает свой плед на лежак.

— Десять часов по пустыне херачить, чтобы на них поглазеть? Нет уж, увольте! — отвечаю.

— Быть здесь и не увидеть пирамиды? — удивлению Нины нет предела.

— Нин, ну смотри! Кто тебе не даёт? — я ложусь, размещая себя максимально комфортно.

— А я записалась уже! И в Луксор! — Нина с досадой глядит на протянутый крем, размышляя, какую часть тела намазать.

— И когда ты успела?

— В автобусе, пока мы ехали из аэропорта, — произносит она.

— О, хоспади! — я наконец-то ложусь, — Дурная голова ногам покоя не даёт, вот уж точно.

— Девчонки, приветствую! Как отдыхается? — говорит над моей головой кто-то третий.

— Спасибо, хорошо, — отвечает Нинок.

Я, приоткрыв один глаз, возражаю ей:

— Было! Пока вы не пришли.

Два дебила в рубашках и шортах. Одетые так, словно мама их с детства приучала ходить в одинаковом, занимают соседний лежак. Один прям бугай! А второй уступает ему. Примерно размером с Валеру. Кстати! А где он сейчас? Не поехал на пляж. Очень странно…

— А чё грубые такие? Не с той ноги встали что ли? — не отстаёт разговорчивый малый. Хотя, назвать го малым можно разве что в шутку. Такой скрутит в рулик, не вырвешься!

— У нас обе ноги — те! — отвечаю я тем же, не терпящим чужого присутствия, голосом.

— Эт я вижу, — ведёт по мне взглядом бугай.

Я раздражённо вздыхаю, достаю из плетёной авоськи очки и наушники.

— Марин, — произносит Нинок, — Я пойду, посмотрю, там есть маски в прокате. Может, с рыбками вместе поплаваю. Ты же плавать пойдёшь?

— Я? — удивленно смотрю на неё, — Я же только намазалась, Нин!

— Ты что? Тут коралловый риф, говорят. Очень-очень красивый! Там рыбок много.

— И что? — говорю, — Я тебя умоляю! Включи ютуб, набери в строке поиска «красоты подводного мира». И смотри на здоровье!

— Нет, Марин! Это не то, — отрицает она.

— Ну, иди! Пускай тебя рыбка укусит! Потом чтобы не жаловалась, — отвечаю, жалея, что теперь мне придётся остаться в компании этих горилл.

Но один из них, тот, что помельче, уходит за Ниной. Якобы он тоже вознамерился плавать? Ага! Небось, Нинка понравилась? Скромница наша. Да только не знает он, что эта пизда его и на пушечный выстрел к себе не подпустит.

— Ну! — потирает грабли друг о друга его друг-здоровяк, — Спинку намазать?

Презрительно хмыкаю:

— В услугах не нуждаюсь, — и демонстративно вставляю наушник, давая понять, чтобы он отвалил.

Валера

Я проспал. Зачитался вчера, засиделся. Данила дубасил мне в двери с утра. Они с Серым уже были собраны.

— Ты чё, бро? Задрых? — рассмеялся, увидев меня.

— Ага, — я зевнул, почесался.

И решил никуда не ходить. В местом рестике взял омлет и сосиску, выпил кофе, наслаждаясь одиночеством. К слову, это мне нравится больше, чем толкаться в толпе оголодавших туристов. Как будто птенцы на раздаче зерна!

К тому же, в «Аиде» есть довольно-таки неплохой бассейн. Куда я и отправился, прихватив полотенце.

Выбираю лежак, вокруг которого пусто. Можно решить, будто я здесь один. Но не проходит и получаса, как рядом плюхается чья-то плетёная сумочка.

— Простите, не занято? — интересуется дамочка. Возрастом чуть младше мамы.

Как сейчас называют таких? Кажется, милфами? Типа мамочка лучшего друга, которую я бы не прочь… Нет, выглядит тётка зачётно! На свои пятьдесят, а я думаю, ей уже есть, не тянет. Навскидку, я дал бы лет сорок с «пушистым» хвостом. Издалека так вообще и не скажешь о возрасте! Фигура слегка потеряла упругость, но вполне аппетитная, стоит сказать. А вблизи, без очков, чуть заметны морщинки. Очевидно, она устраняет их всячески. Так что, зачёт.

— Нет, свободно, — отвечаю. Лежу, закинув руки за голову. И наслаждаюсь видом бассейна.

— Ой, а вы только приехали? — интересуется она.

Я понимаю, что одним только «здравствуйте» дело не обойдётся. Придётся болтать. Что ж, попробую!

— Да, так заметно? — я щурюсь, глядя на неё.

Она опускается, эротично скрестив свои ножки. Уже загорелые, стоит сказать.

— Да, по цвету кожи! — смеётся.

— Ну, если сравнивать с вами, — я подношу свою руку к её. Её рука хрупкая, смуглая. Моя, хоть и белая, но волосатая и довольно крепка.

— Я уже седьмой день отдыхаю, — признаётся она.

— И сколько ещё осталось? — интересуюсь.

Она, приняв интерес за желание, чтобы она задержалась подольше, кокетливо хмыкает:

— Ещё столько же.

— О, хорошо! А то многие приезжают на семь дней.

— А кто-то вообще, провести уикенд! — добавляет она.

Мы общаемся на отвлечённые темы. Меняемся опытом, раскрываем карты по чуть-чуть. Кто откуда и с кем отдыхает. Я говорю, что один. Она тоже одна.

— И не страшно одной? — хмурюсь я, — Всё же восточные страны для женщин не самое безопасное место.

— О, что вы! — смущается Алла. Это её так зовут, — Здесь никогда ничего не случится. У местных мужчин слишком много табу. Скорее, у нас на тебя нападут, изнасилуют, чем это случится в Египте и Турции.

— Пускай подобное не случается нигде, — решаю добавить.

— Я привыкла одна. С тех пор, как муж умер, — печалится Алла. И убирает упавшую прядь от лица.

— О, мне так жаль! — говорю.

— Да, — вздыхает она, — Замену ему не ищу. Но ведь жизнь продолжается, верно?

— Конечно, — киваю, — Нельзя ставить крест на себе.

Собираюсь сказать: «С вашей внешностью». Но решаю, что это скорее всего будет воспринято ею как флирт. А я флиртовать не намерен!

Тем временем Алла, вынув крем для загара, начинает намазывать плечи и грудь. Я отвожу глаза в сторону. Но в какой-то момент она окликает меня:

— Валера, простите! Могу ли я вас попросить?

Я смотрю на неё. Она развернулась спиной, развязала завязки на лифе. Вот те здрасте! По курсу телесный контакт.

Лихорадочно поискав в уме причину, по которой я могу отказаться от этого действа, и не найдя её… «У меня аллергия на крем», «У меня руки шершавые», «У меня на ладонях лишай», «Я боюсь», — не подходят.

Беру этот чёртов крем из её рук. И, кашлянув, примеряюсь.

— О, вы прирождённый массажист, Валера, — произносит она, когда я максимально тактично намазав ей верх, перехожу к пояснице.

И, что удивительно, даже не встал. В смысле, член! То ли спит слишком крепко, то ли это зазывное тело совсем не по нраву ему…

Кожа у Аллы достаточно нежная, в меру упругая. Шея тонкая, длинная. В меру упитанный зад. Если не видеть лица и не знать её возраст, то можно словить неплохой стоячок. Только мой молодец отдыхает!

А вот Алле понравилось, судя по взгляду, которым меня одаряет. Даже голос охрип!

— Спасибо, Валера, — берёт у меня тюбик с кремом.

— Да что вы, мне в удовольствие, — произношу и ложусь, соблюдая дистанцию.

За ужином, вечером, парни спешат поделиться, что было на пляже. А на пляже Данила играл роль самца.

— Не, ну ты прикинь? Я ей коктейль заказал с ананасом, мороженое! А она пожрала, попила и легла ко мне задом, — распинается он и лицо обретает животный подтекст, — Нет, задок у неё, конечно, такой… М-м-м! — он разводит руками, как бы щупая в воздухе пальцами булки Маринки, — Прямо так бы и съел!

Я смеюсь:

— Продинамила, значит?

— Не спеши делать выводы! Это только начало. Я закинул наживку, теперь буду ждать, пока клюнет, — рассуждает Данил по-рыбацки. Как будто Маринка не баба, а рыба. Ну, если так, то наживка нужна посолиднее, чем ананасный коктейль.

— Да не клюнет она на тебя, — я машу отрицательно.

— Клюнет! — кивает Данил, — Вот увидишь. Она просто цену себе набивает. Ну, оно и понятно! С таким-то задком.

Мне становится тошно. Аппетит пропадает, но я продолжаю жевать. На попятную поздно идти. Процесс соблазнения бывшей, запущен. И мне остаётся лишь только надеяться, ждать, что она не поддастся напору Данила. Не даст.

— Дань, а можно я не поеду на эти пирамиды? — стонет Серёга. Настроение у него, в отличие от брата, угнетённое.

Данил вздыхает сочувственно и кладёт ему руку на плечо:

— Надо, Серый, надо! А ты думаешь, деньги легко зарабатывать?

— Да тебе-то легко. У тебя вон какая! А у меня эта серая мышь.

— Ничего, — говорит ему брат, — Съездишь, посмотришь. Окультуришься хоть! Тебе полезно будет.

— А тебе? — возмущается он.

— А я не могу. Мне караулить надо. А то, вон, видал, там какие самцы? Уведут!

Я смотрю на Данила:

— Какие самцы?

— Да есть там один массажистишка, — щурится он, — Маринка сказала своей подружайке, что хочет к нему на массаж.

— Это она любит! — смеюсь.

— Чё? — вскидывается Данил.

— В смысле… говорю, бабы любят массаж, — поправляюсь.

Мимо нашего столика шествует Алла. В длинном платье вразлёт и с тарелкой.

— Приятного аппетита! — бросает она, вроде нам всем, но взгляд устремлён на меня.

— Спасибо, — рассеянно лыбятся парни, — Вам тоже.

Данил усмехается:

— А ты, я вижу, тут времени зря не терял? Чё, возрастных предпочитаешь?

— Что?! — уклоняюсь я, — Нет! Да… она привязалась ко мне у бассейна. Побазарили, так ни о чём.

Даня смотрит ей вслед:

— Ну, и зря! Такие тётки, они умелицы, знаешь ли? С опытом. Да ещё и благодарной будет, что ты её трахнул. Не то, что тупой молодняк!

— Знаток, блин, — смеюсь.

После ужина мне на смартфон поступает звонок от Маринки. В Вотсапе, конечно. Она на экране ещё из запасов, где мы были вместе. Довольная жизнью, счастливая даже, глядит, приоткрыв один глаз.

— Слушай, Кацубеев! — голос идёт в резонанс с фотографией.

— И тебе привет! — отвечаю.

— Это чё за дела? Ты кого подослал мне? — игнорирует она моё приветствие.

— Кого? Кого подослал? Ты о чём? — изображаю непонимание.

— О дебиле, который ко мне приставал на пляже! — возмущается Трепыхаева.

— Чего? — недоумеваю, пытаясь выудить больше подробностей.

— Чего ты чевокаешь? Я видела вас вместе! Вы с ним за одним столом сидите!

«Глазастая, блин», — про себя раздражаюсь.

— Серёга? — я делаю вид, что не в курсе.

— Другой!

— Даня, что ли?

— Ага! — подтверждает Маринка, — Твоих рук дело?

— Зачем бы мне? — стараюсь быть искренним.

— Я не знаю! Это ты мне скажи! — напирает она.

— Марин, — говорю, — Если ты решила вызвать у меня, таким образом, ревность, то совершенно бессмысленно. Мне всё равно, кто к тебе пристаёт и зачем. А предъявы твои вообще на пустом месте.

Секунду она молчит. Переваривает услышанное.

— Значит, всё равно, да? Ну, окей! — отвечает.

И я, не успев осознать, что случилось, остаюсь со смартфоном один на один.

Выхожу на балкон. Надеясь, вдруг она там? Но не вижу её. Только свет в её номере. Размышляю — сходить, не сходить? Я же только что дал ей отмашку. И теперь она точно назло мне поддастся ему. Или нет…