Глава 11 Гости

Почти вся ночь прошла в решении проблемы, которую создал долбанный фанатик. И мне удалось урвать всего пару часов беспокойного сна, пока утром мне не позвонила Шереметьева.

Не открывая глаз, я нащупал жужжащий на прикроватной тумбочке телефон. Принял звонок и поднес трубку к уху:

— У аппарата.

— Миша, что у вас там вчера произошло? — послышался из динамика обеспокоенный голос Алины.

Значит, Ксения уже запостила новость в Сеть. И реакция не заставила себя долго ждать. Оперативно.

— Да в общем, ничего особенного. Обратная сторона ведьмачьей славы, — ответил я. — Какой-то поехавший фанат пробрался на территорию особняка и хотел меня прикончить. Но я жив, здоров, все нормально.

— Синод уже назначил тебе охрану?

— Пока ещё не знаю. Да и охрана нужна, если только на подъезде к особняку. Самому мне-то она без надобности. Случай-то пока единичный. Кстати, раз уж ты позвонила, может, обсудим совместное дело?

Раздался долгий выдох, а потом девушка заворковала:

— Ну ты даёшь. Несколько часов назад на тебя напали, а ты уже обсуждаешь работу. Мне бы такое хладнокровие и выдержку.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Это всего лишь один фанат. К тому же без опыта и подготовки. Так ты обсудила мою идею с отцом?

— Да. И он сказал, что в словах темного ведьмака, то есть тебя, может быть рациональное зерно. Так что твою теорию нужно проверить.

— Тогда сегодня и съездим? — предложил я.

— Ну, если ты в порядке, — неуверенно произнесла Алина.

— В полном, — заверил я девушку. — Давай созвонимся после полудня. До обеда у меня много дел.

— Отлично. Буду ждать, — Шереметьева понизила голос, словно беспокоилась, что кто-то ее услышит, — И я рада, что с тобой все хорошо. Признаться, испугалась, что ты пострадал.

— Спасибо, — тепло отозвался я. — Мне приятно, что тебе не все равно.

Трубка замолчала, и я бросил ее на покрывало. Сел на кровати, потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Встал и поплелся в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Завтракать пришлось в одиночестве. Денис, видимо, ещё не вернулся с одного из своих дел, да и Лилия куда-то запропастилась. Отстраненно подумал, что давно не видел Маришку. Но тут же напомнил себе, что последнее время мои дни расписаны буквально по минутам. А если бы девушка скучала или нуждалась в чем-то — наверняка обратилась ко мне.

Когда я вышел на тренировочную площадку, трупа уже не было. Как и следов крови. Сел на скамью, достал пузырек с чернилами и кисть, снял толстовку и нанес на предплечья руны. Сжал кулаки, напитывая рисунки силой. Затем поднялся на ноги и активировал пущевика.

Я думал, что полено не сможет принять форму маньяка, но волшебный пень меня удивил. Манекен исчез в яркой вспышке. И на площадке возник полупрозрачный, словно сотканный из густого белого тумана силуэт человека в широкополой помятой шляпе. В руках призрак держал некое подобие вил.

"Отлично, — довольно отметил наставник. — А теперь давай попробуем его развоплотить. Способностей для дальнего боя у них нет, — прошелестел наставник. — И это сильно упрощает задачу".

Маньяк двигался очень быстро. И я едва успел среагировать, когда он оказался рядом со мной и замахнулся для удара. Я отбил атаку, и древко косы стало ледяным. Ладони обожгло, и я чуть не выронил оружие.

"А вот так лучше не делать, — поспешно прокомментировал Александр. — У тварей есть что-то типа ауры могильного холода. Сражаться в ближнем бою с ними неудобно. Хотя криомансеры не видят разницы".

— Я уже понял, — прошипел я.

Маньяк потеснил меня, так что пришлось поспешно активировать миньона. Призывная тварь врезалась в нежить, отбросила его и нанесла два удара косой, отвлекая внимание призрака и заставив маньяка уйти в оборону. Это дало мне немного времени.

Я отскочил в сторону, выхватил обрез, на ходу мысленно коснулся нужных рун и выстрелил.

Бах!

От первого выстрела тварь уклонилась, но второй заряд картечи попал точно в цель. Кусочки металла вытянулись в нити и заковали маньяка в клетку в подобие призрачных птичьих костей. Правда, прожила способность недолго, и разлетелась. А маньяк бросился ко мне. Пришлось снова вызывать миньона, который задержал нежить. Я же снял с пояса цепь, раскрутил ее и едва миньон рассеялся, метнул ее, целя в ноги призрака. Тварь завизжала. Видимо, ей действительно становилось не по себе от железа. В следующую секунду я активировал способность. И руна "объятий мглы" осыпалась на площадку ворохом искр, которые догорали и обращались в пепел, не долетая до земли. Кожа в том месте, где была руна, начала нестерпимо зудеть.

Маньяк забился в цепях, силясь разорвать плетение и сбросить с себя оковы. Но я дернул цепь и активировал два последних плетения.

Первый выстрел я усилил "темным пламенем". Руна осыпалась, оставив после себя обжигающий кожу, зудящий след. А маньяка охватило чёрное пламя. Тварь истошно завизжала. Я даже поверил на мгновенье, что пущевику-маньяку больно. Вторым было разложение, которое и добило призрака. Картечь, усиленная способностью, пробила в призраке дыру, края которой быстро почернели. Миг — и маньяк исчез во вспышке. А на его месте снова возник манекен. И я заметил на деревянной поверхности свежие следы от моих атак.

"Справился, молодец", — похвалил меня наставник, что делал довольно редко.

Я только кивнул. Сел на скамью, утер со лба испарину.

"Правда, способностей хватило впритык, — задумчиво произнес Александр. — Давай думать, что можно изменить. Для начала нужно добавить в клетку ещё одну руну усиления. А долгодействие можно выбросить. Оно здесь ни к чему. Миньона оставим, он нужен. "Пламя" и "мглу" тоже. Кстати, "пламя" можно усилить. Ещё добавь в серию ловушку и гарроту. Они не зависят от оружия и смогут отвлечь противника. Все понял? Давай ещё один раунд".

— Мастер Морозов, к вам гости, — послышался с террасы голос дворецкого, и я обернулся.

На террасе стоял слуга. А рядом с ним высился великий князь Алексей Долгорукий, собственной персоной. Мужчина был собран и бледен. Очевидно, что ему не хотелось здесь находиться и стало любопытно, зачем его благородие прибыли?

— Князь настаивал увидеться с вами немедля, и…

— Все хорошо, Федор, — успокоил его я. — Я бы, конечно, предпочел пообщаться с князем в гостиной, за чашкой чая, но у меня ещё много дел. Так что…

— Прекрасно понимаю, — важно кивнул Долгорукий. — Поэтому и настоял на встрече с вами здесь, чтобы не отвлекать вас от тренировок.

Я встал со скамьи:

— Как я понимаю, причина визита достаточно серьезная, раз вы прибыли лично? — уточнил я, надевая толстовку.

— Я обеспокоен вчерашним нападением на особняк вашей семьи, и прибыл, чтобы проверить, как обстоят дела, — развел руками Долгорукий. — Я уже поручил жандармам взять это вопиющее преступление на особый контроль. Важно выяснить, кто стоит за этим. И наказать виновных, кем бы они ни были.

Я повел плечами, стряхивая напряжение с мышц:

— Не вижу здесь причин для расследований. Обычный фанат, который возжелал внимания своего кумира. Так что все в порядке, великий князь.

–Мы можем выставить дополнительную охрану к особняку, — продолжил Долгорукий с нажимом.

— Спасибо. Я, конечно, обсужу ваше предложение с братом. Но думаю, в этом нет надобности.

— Если вам будет нужна какая-то помощь — звоните в любое и время, — продолжил князь.

— Благодарю за заботу, — ответил я.

— Ну, на то и нужен Великий князь, чтобы был в курсе всех проблем жителей княжества. И решать эти проблемы.

"Обязательно проголосую за вас на следующих выборах", — хотел было ответить я, но вовремя сдержался.

— Ну, не буду отвлекать вас от тренировки. До встречи, Михаил Владимирович.

— До встречи. Уж простите, что не могу вас проводить…

— Ничего страшного, — успокоил меня Долгорукий. — Все в порядке.

Мы попрощались, и Федор проводил гостя. Мы же с Александром начали второй раунд по отработке боя с маньяком.

* * *

Под строгим надзором наставника я провел бой ещё четыре раза. И после каждой схватки, Александр делал разбор поединка, менял младшие руны в заклятьях, пока, в конце концов, не остался доволен моей работой:

"Пора заняться настоящим делом, а не пинать полено".

— Это полено неплохо огрызается в ответ, — парировал я. — Но ты прав, пора собираться.

До созвона с Шереметьевой оставалось ещё какое-то время. И мне хотелось провести их с пользой. Но вышло немного иначе, и судьба внесла в эти планы небольшие коррективы.

— Михаил Владимирович, где вы, мастер? — воскликнула Лилия, едва поднялся на террасу. И я понял, что у нас гости.

Иного повода звать меня настолько уважительно у секретарши не было. Потому я вышел в гостиную и не особенно удивился при виде сотрудников Синода. Но самого Никона встретить не ожидал. Мужчина раскинул руки и двинулся ко мне, видимо, собираясь обнять. Правда, на половине пути он сбился с шага и едва не упал. Лишь в последний момент я успел подхватить его под локоть и удержал на ногах.

— Вы бы здесь ковер что ль постелили, — проворчал синодник, немного смутившись своей оплошности. — Нехорошо в доме без ковра.

— Ваша правда, — с готовностью согласился появившийся Федор. — Как только с чистки привезут, так и разложим на полу.

— Это хорошо, — мужчина улыбнулся, вновь вернув себе боевой настрой. — Михаил Владимирович, дорогой наш темный ведьмак.

Он ухватил меня за плечи и повернул к свету, рассматривая лицо.

— Хорош. Право слово, как на снимках, которые мне присылали в отчетах. А я ведь беспокоился, что нагрузка скажется на вашем виде. Спите хорошо? Кушаете вдосталь?

— Спасибо. Вашими молитвами, — усмехнулся я.

— Это славно, что вы в силу молитв верите. А то некоторые злые языки уверяют, что темному не присущ свет. Но мы докажем, что все не так. И наш темный ведьмак идет дорогой света.

— Так звучит мой девиз? — предположил я.

— Мы еще решаем, — хитро улыбнулся жрец. — Я скинул крохотный списочек вашему секретарю…

Лилия закатила глаза, всем видом давая понять, что текста там не на один свиток хватит.

— Благодарю. Изучу.

— Вот это правильный подход, — Никон засиял, словно церковный колокол. — Но я ведь к вам не с пустыми руками прибыл.

Он подобрал полу рясы, и резко крутнулся, чтобы ткнуть пальцем к входным дверям. Там тотчас оживилась пара служек, которые выкатили к центру комнаты нечто, забранное покрывалом.

— Как думаете, княжич, что находится под простыней? — мужчина сымитировал голос Барашкина, отчего меня передернуло.

— Быть может, там…- я сделал вид, что задумался, — это спортивный инвентарь?

— Сразу понятно, что провидец из вас неважный, — хохотнул Никон и неожиданно ловко сорвал ткань с уже знакомой мне конструкции.

Хоть я и понимал, что увижу, но все равно ахнул. И сделал это искренне. Потому как в прозрачных чехлах с легкостью можно было узнать составные моего ведмачьего костюма.

— А почему так много? — деловито уточнила Лилия, принимаясь пересчитывать пакеты с одеждой.

— Это моя инициатива, — гордо поведал синодник, расстегнув молнию упаковки. — Я лично отобрал несколько прототипов костюма темного ведьмака.

Мое сердце екнуло. В воображении уже возник образ монашьего облачения. Однако Никон вновь меня удивил. Он извлек на свет длинный плащ глубокого чернильного цвета и поднял его высоко над полом.

— Посмотрите какая ткань, — довольно прокомментировал жрец. — Достаточно плотная, чтобы держать форму и сохранять на подкладке защитные руны. Тянущаяся, чтобы узкие рукава не мешали движениям. При этом сидеть на фигуре будет отлично.

— О, — только и сказал я.

— А посмотрите на эти пуговицы, — вдохновенно продолжил Никон.

— Перламутровые? — не сумел сдержаться я.

— Зачем? — не поняла Лилия, придирчиво осматривающая швы изделия. — Зачем им быть из перламутра?

— Да так, — отмахнулся я.

— На них можно начертать руны и использовать как оружие последнего шанса, — зловещим шепотом сообщил жрец.

Потом сделал жест, словно сорвал пуговицу и метнул ее в сторону помощника. Тот вскинул руки и пискнул, напомнив мышь.

— Ты должен был упасть, — шикнул на него Никон и покачал головой. — Почему так сложно найти хороших сотрудников?

Лилия фыркнула и протянула мне плащ

— Прикинь-ка вещицу.

— Точно, — спохватился жрец. — Для начала этот, темно-синий. Еще есть вариант с бардовыми вставками для особых случаев, чтобы усилить мрачность образа. Комплектов несколько, чтобы всегда в наличии был свежий.

Водянова приподняла брови, дивясь азарту Никона. Но тот не смутился и с готовностью пояснил:

— Я когда-то занимался пошивом ритуальной одежды для самого… — он взглянул на потолок, и я притворился, что понимаю о ком речь, — к тому же не раз бывал экспертом в передаче «Оденьтесь как надо».

— Неужели? — восхищенно воскликнула девушка и прижала ладони к груди. — Значит, у вас отличный вкус!

— Естественно. Потому я и взялся курировать проектирование костюма. Я учел все особенности фигуры княжича, — гордо сообщил он. — Подобрал образцы умной ткани. Она будет тесно прилегать к телу, но при этом оставлять свободу движений. В жару будет отводить тепло. А в холод сохранять.

— Здорово.

— Кровь легко стирается простой салфеткой. Пробить плащ обычным оружием практически невозможно.

— Серьезно? — на этот раз по-настоящему заинтересовался я.

— Главное — не забывайте обновлять выгоревшие после контактного боя руны, — деловито напомнил мужчина. — Подкладка прекрасно впитывает чернила и не пропускает их наружу.

Я засомневался, что одежда будет мне впору, но все же не решился разочаровывать наблюдающих. Сунул руки в рукава и сам не понял, как вещь оказалась на мне. Плащ лег по фигуре, как вторая кожа. Как и обещал синодник.

— Вооу, — выдохнул я, расставив руки в стороны и подняв согнутую в колене ногу. Широкие полы разошлись, не мешая двигаться. — Мне бы узкие солнечные очки. И можно смело следовать за белым кроликом.

— Михаил Владимирович? Вам не понравилось? — осторожно уточнила Лилия.

— Напротив, — тут же отозвался я. — Шикарно сшито.

— Там есть внутренний карман, — добавил раскрасневшийся от похвалы Никон. — Для телефона. Чтобы на связи были.

Мне пришлось напрячься, чтобы не засмеяться в голос. Синодник был в своем репертуаре.

— Хочу заметить, уважаемый Никон, что весьма впечатлен вашей работой.

— Ну, что вы, — смущенно отмахнулся он. — Я всего лишь…

— Не скромничайте, — тут же поддержала меня Лилия. — Очевидно, что костюм сделан хорошо.

Она вынула из чехла брюки и зачем-то приложила их к себе. Несмотря на ее длинные ноги, штанины оказались на полу.

— Вместо рубашек я решил добавить к этому комплекту худи с капюшоном. Молодежь оценит, — довольно улыбнулся мужчина.

— Не ожидал от вас такой проницательности, — признался я.

— Представьте себе, фокус-группа требовала шляпу и летучую мышь! Но я сказал: только капюшон! И никаких мышей!

— Спасибо, — я прошелся по комнате, отмечая, что и впрямь доволен плащом.

— На спине во время использования силы проявляется знак.

— И какой? — нервно уточнил я.

— Немного банально, но это череп.

— Идеально, — улыбнулась Лилия. — Я беспокоилась, что вы используете снежинку.

— Я хотел, — вздохнул Никон. — И чтобы по штанам бежал иней. Но ведь княжич не владеет силой льда. Жаль.

— Очень жаль, — степенно согласился Федор.

— Зато на подошве обуви есть протекторы в виде снежинок, — довольно сообщил синодник. — Ботинки высокие, на шнуровке и со скрытой молнией с внутренней стороны стопы. Они не промокают, не горят и не истираются.

— Здорово.

— И также требуют нанесения рун, — напомнил Никон и наконец замолчал, скрестив руки на животе.

— Спасибо вам за такую красоту, — сказала Лилия, чем заставила мужчину смущенно покраснеть.

— Могу ли я поговорить с вами наедине, княжич? — попросил Никон и добавил. — На веранде?

— Я приготовлю вам отвар, — тут же отозвался Федор и распахнул двери, ведущие в сад.

Мы уселись с плетеные кресла. Мужчина выглядел довольным.

— И я вам благодарен от всей души, — сказал я совершенно искренне. — Ведь рекламщики вполне могли бы всучить мне нечто непотребное.

— Не смогли бы. Но вы повели себя весьма умно, — хитро сощурился Никон. — Не стали вступать в конфликт с командой Антона. Я смотрел запись вашей встречи.

Меня это не особенно удивило.

— И какой был смысл в скандале? Я ведь понимаю, что решение принимать не мне.

— Знаете, мы привыкли к нагловатым зажравшимся князькам, которые мнят себя важными. И признаюсь, что мы были готовы вас прогибать и надламывать в случае необходимости.

С толстячка слетела маска мягкости. Он с удовольствием пригубил отвар и зажмурился.

— Я не могу сейчас диктовать условия, — усмехнулся я.

— Пока не можете, — понял мою мысль жрец. — И действуете очень грамотно. И не подумаешь, что вы из Мурома к нам приехали. Будто знаете чуточку больше, чем положено деревенскому парню.

— Вы мне льстите, Никон.

— Это моя работа, — обезоруживающе улыбнулся гость. — Но признаюсь, что не ожидал от вас такой прыти. Взять хотя бы вчерашний инцидент.

Я постарался сохранить бесстрастное выражение лица. Жрец испытующе смотрел на меня, ожидая пояснений, но не выдержал и продолжил.

— Кто бы мог подумать, что на территорию особняка ворвется…- он ловко вынул телефон из кармана в боковом шве рясы и разблокировал аппарат отпечатком пальца. — Как тут написано «обезумевший фанат». Очень интригующая история.

— Выглядит именно так, — нехотя согласился я и поднес ко рту чашку с отваром, всем видом давая понять, что не собираюсь рассказывать подробности.

— И какая удача, что в ваш дом приехала известная блогерша, — заметил жрец. — Не буду спрашивать, как вам удалось заманить ее к себе в такое позднее время. Молодость прощает многое.

— Спасибо за понимание, — кивнул я.

— Но меня беспокоит одна странность. Разве квадрокоптеры не запускаются с пульта? Насколько знаю, ими пользуется Тоня. И съемка с них ведется на отличную камеру. А в ролике, который госпожа Серова разместила в сети ужасное качество.

Тут мужчина повернул ко мне экран смартфона, словно хотел поделиться со мной информацией. Видео и впрямь было мутным и дерганным. Но в зернистом изображении без труда узнавалась тренировочная площадка за особняком Морозовых. На ней виднелась моя фигура и вторая, одетая в черное. Бой был коротким и эффектным. Каждое мое движение было отточенным, удары попадали в цель. Соперник отступал и в какой-то момент рванул прочь. Нарушитель скрылся за кустом и тотчас подхватил оружие. Камера коптера зафиксировала этот момент крупным планом, а потом изображение размылось.

— Запись велась не с коптера Тони. Мне понравилась идея снимать тренировки и потом разбирать собственные ошибки вместе с братом. Потому я делаю записи с вечерних выходов на площадку со своего коптера.

— Можно их посмотреть? — тут же оживился Никон.

— Извините, но мне бы не хотелось бы, чтобы кто-то видел слабые стороны моих плетений и связок.

— Но…

— Даже вы, уважаемый Никон. У каждого из нас есть свои секреты.

Синодник бросил на меня короткий взгляд и отвернулся в сторону сада. Но я успел заметить его недовольство.

— Момент гибели нападавшего решили зацензурить, — Никон закинул ногу на ногу. — Конечно, это правильно. Вдруг это увидят дети.

— Или семья парня, — вставил я.

— Вряд ли кто-то додумается признать родство с этим глупцом, — мужчина скривился. — Но лично я хотел бы увидеть все. Странно, что запись обрывается на этом месте и продолжения нет.

— Места на карте памяти не хватило, и запись вышла короткой, — вздохнул я. — Если бы я знал, что произойдет подобное…

— Безусловно, — кивнул гость. — Знал бы, где упаду…

Продолжение поговорки повисло в воздухе.

— Про какого телохранителя вы говорили в интервью?

— Выстрел сделал Федор. Полагаю, было бы глупо признать, что у меня нет охраны, — я пожал плечами.

— Верно, — согласился Никон. — Досадно, что мы не подумали об этом сами. Я полагал, что до фанатских выходок еще долго.

— Я тоже не был к этому готов.

— У Морозовых ведь небольшой штат прислуги? — неожиданно сменил тему синодник.

— Очень скромный, — не стал я спорить.

— Лилия Владимировна не пострадала во время этой безобразной истории?

— Она не выходила из особняка, — беззаботно отозвался я.

— Было бы ужасно, если мерзавец навредил ей. Когда она звонила в Синод, то была очень взволнована. Ваша секретарша прекрасная девушка. Вы уж ее берегите.

— Мы не дадим ее в обиду.

— Это хорошо.

Я подумал, что хитрец понимает: все не так просто, как кажется. И его намеки были очевидными. Он не мог знать, что на видео была Водянова, которая уверила меня: пущевик для такой миссии не подходит. Секретарша облачилась в черный спортивный костюм, скрыла под капюшоном лицо и отлично отыграла роль фаната. Мне и в голову не могло прийти, что она так ловко способна двигаться. Только с третьего дубля мне удалось расслабиться и не бояться ей навредить.

— А где ваш брат? — вывел меня из размышлений Никон. — Что-то я давно его не вижу.

— Сегодня ему нездоровиться… — начал было я.

— Князь заболел?

— Немного перебрал с отваром после произошедшего ночью, — раздался бодрый голос Дениса. — Вот и проспал едва ли не до обеда. Рад видеть вас, Никон.

Мы встретились с братом глазами, и он едва заметно кивнул мне, выражая одобрение происходящего. На душе стало спокойнее.

— Ты не оставишь нас, Михаил? — мягко попросил князь. — У нас есть пара финансовых вопросов, которые стоит решить. А тебе не мешало бы собраться на встречу с Шереметьевой.

— С Алиной? — оживился Никон. — Обязательно наденьте новый костюм, Михаил Владимирович. И потом напишите мне, как он в носке. Я же переживаю.

Я поразился тому, с какой легкостью жрец менял свою манеру речи и поведения. Буквально несколько минут назад он вел себя как участковый на опросе, а сейчас синодник снова казался заботливым дядюшкой.

— Обязательно отпишусь, — ответил я и откланялся.