Глава 12 Первое дело

Я вернулся в дом и отметил, что вещей в гостиной уже нет.

— Ваша одежда убрана, — сообщил Федор. — Я определил часть костюмов в гардеробную, а другую в оружейную.

— Она будет храниться там? — удивился я.

— Естественно, — улыбнулся старик. — Вам же нужно будет наносить на ткань руны.

— Точно, — вспомнил я.

Я редко пользовался душевой, примыкающей к оружейной. Предпочитал подниматься на второй этаж в свою комнату. Но сейчас решил не тратить время. И наскоро смыл с себя испарину в небольшой кабинке, обернул бедра полотенцем. Сунув ноги в шлепанцы, вошел в оружейную.

Оказавшись в просторной комнате, я снял в полки стопку с бельем, которое тут же надел. Лишь потом позволил себе рассмотреть манекены с плащами, вешалки со штанами и худи.

Под ними в ряд стояли ботинки. Я приложил обувь подошвой к своей ступне и убедился, что размер мой.

Включил лампу над столом и подкатил ближе один из манекенов. Затем вывернул плащ и повесил его на болванку изнанкой наружу.

"А теперь самое интересное", — прошелестел Александр.

— Ты про что? — не понял я.

"Защитные руны. Плащ — то чистый. А значит, бесполезный для работы. Но ничего, сейчас мы это поправим. Ты же помнишь про защиту и контратакующие способности"?

Я кивнул, и наставник продолжил:

"Тогда слушай. Броня условно делится на пять частей. Руки, спина, грудь, голова и шея. Для каждой нужна одна руна защиты и одна на контратаку. Больше накладывать нет смысла, все равно сработают пачкой. Если только ты будешь управлять ими вручную и активировать сам по мере надобности. Но пока ты ещё не достиг этого уровня мастерства. Ну и правильно скомбинировать руны, само собой. Это сильно упростит работу против нежити. На грудь хорошо подойдёт "костяная ограда" из школы колдовства. На спине будут смотреться "крылья тьмы". Практично и эффектно. А руки и шею закроет "кровавый договор". А, еще эта твоя кофта ".

— Худи, — поправил его я.

"Да как ни назови, — отмахнулся Александр. — На капюшон… давай "теневую броню" из школы иллюзий. А из младших подойдёт область действия, контратака и усиление".

В этом я был согласен с наставником. Хороший набор. Щиты были из разных школ. Крылья, например, выпускали два черных крыла, которые смыкались, образуя защитный кокон. Ну а преграда создавала призрачные серые кости, которые принимали на себя несколько способностей. Идеальное сочетание.

"С защитой разобрались, — произнес Александр, едва я закончил рисовать и напитал руны силой. — Теперь контрудары. Хм, дай подумать".

Повисло недолгое молчание, а затем наставник начал перечислять:

"На грудь подойдёт "темное пламя". Миньон на спину и капюшон. Только защитный. Который сбивает противника с ног. Так у тебя будет время, чтобы перехватить инициативу. Руки, руки… Давай попробуем "теневую бомбу". Из младших — контрудар и усиление. Ну вроде все. В этом бою проверим".

Я нарисовал все руны, которые перечислил наставник. Напитал их силой. И тут же почувствовал, как в затылке начало ломить. Руки предательски затряслись, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Я плюхнулся на стул, взял фляжку с отваром, скрутил крышку и сделал несколько жадных глотков. Откинулся на спинку и прикрыл глаза, ожидая, пока отпустит.

"Теперь арсенал, — напомнил Александр. — Хотя тут без изменений с последней тренировки на пущевике".

— Сейчас, — не открывая глаз прохрипел я. — Дай прийти в себя.

"У тебя же есть способность на быстрое восстановление силы, — хихикнул наставник. — Или ты забыл"?

— Какая? — не понял я.

"Которая создаёт в тебе вихрь силы. Ненависть".

Хм, точно. Надо попробовать.

Я глубоко вздохнул и вспомнил стычку в "Логове" с Долгоруким. Ухмыляющееся самодовольное лицо княжеского отпрыска, и…

Меня охватила странная лёгкость. Эйфория. А по венам словно пробежал жидкий огонь, обжигая меня изнутри. Симптомы приближающегося выгорания начали проходить. Исчезла головная боль, пропал озноб. А когда я открыл глаза, то понял, что снова бодр, свеж и готов к новым свершениям.

"Вот видишь. Сработало".

— Охренеть, — только и смог произнести я.

"Фе, мастер. Не пристало князю изъясняться на просторечном. Но в общем, твои эмоции мне понятны. Правда, не рекомендую пользоваться этой штукой часто, — посоветовал Александр. Иначе начнёшь меняться… не в лучшую сторону. Но для крайнего случая, например, в бою, это неплохая перезагрузка. Ладно, рисуй и поехали уже. Мне уже не терпится ".

Я нанес знаки на предплечья, проверил, впиталась ли краска рун на подкладке плаща и быстро оделся.

Взглянул на себя в высокое отполированное до блеска металлическое зеркало. Смотрелся я эффектно. Стоило признать, что Никон разработал отличный костюм. Я потянулся, присел несколько раз, развел руки в стороны и крутанулся на пятках. Возникло ощущение, что я в домашнем спортивном костюме, который успел принять форму моего тела и растянулся как надо за многочисленные стирки. В реальности костюм хорошо сидел по фигуре и ткань нигде не висела. Но и не обтягивала, словно балеруна, чего я искренне опасался перед примеркой. Капюшон отлично закрыл голову, и стоило потянуть его на лоб, как ткань неожиданно сползла на лицо, становясь подобием забрала. При этом я отлично видел сквозь него.

Я взял телефон и сделал пару автофото, чтобы отправить их Алине. Затем набрал ее номер.

— Привет еще раз, — сказал я ей после пары гудков.

— Это твой костюм? — тотчас спросила она. — На фото, которые ты прислал.

— Ну да.

— Мне бы такого костюмера, — вздохнула она. — А карманы в одежде у тебя есть?

— Ты можешь сама проверить, — хмыкнул я. — Я готов и могу выехать прямо сейчас.

— Отлично. Через час встречаемся у нужного дома. Возьми с собой оружие.

— Захвати свои пистолеты, юная леди, — фыркнул я и выключил аппарат.

Неожиданно на краю зрения я заметил движение и резко развернулся. В дверях стояла Лилия и внимательно смотрела на меня.

— Хорошо выглядишь, темный, — сказала она и подошла ближе.

Отчего-то рядом с ней мне стало жарковато. Я оттянул ворот худи, на что девушка подняла тонкую бровь.

— Что-то не так? Неужели ткань давит?

— Все в порядке, — грубовато отозвался я.

Девушку не смутил мой тон. Она деловито провела ладонями по моим плечам, словно разгладив швы. Потом поправила воротник.

— Ты добавил руны на пуговицы? — уточнила она.

— В другой раз, — нервно ответил я.

— Не стоит лениться в таких вещах, — строго заявила секретарша.

— Хватит меня воспитывать.

— Я беспокоюсь о тебе, — возразила девушка.

Потом ловко расстегнула пуговицы и подтянула меня к себе за воротник плаща

От неожиданности шагнул ей навстречу. Руки скользнули по моей груди вниз и остановились на пряжке ремня.

— Что ты творишь? — придушенно произнес я.

— Будь осторожнее, — выдохнула Водянова, запрокинув лицо. — Эта штучка очень чувствительная.

Ее глаза казались наполненными бархатной тьмой. Я гулко сглотнул и попытался сказать хоть что-то умное.

— Камера, — мягко продолжила Водянова, — она очень дорогая. Если разобьешь, то я заставлю тебя отработать ее стоимость.

— Камера? — ошарашенно уточнил я.

— Знаешь, твоя идея с большим магазином, где можно заказать все и сразу с доставкой на дом мне уже не кажется такой никчемной. Я за этой камерой моталась в город и рада, что успела до того, как она тебе понадобилась.

— Спасибо, — смущенно поблагодарил я.

Девушка закрепила на ремне небольшую коробочку, а потом неспешно застегнула плащ. Приподнялась на носочки и зафиксировала в петле на вороте небольшую камеру, походившую на значок.

— Включишь ее через программу в телефоне. Я скинула тебе ссылку, — улыбнулась сирена. — И следи за языком.

— Что?

— Она пишет и звук.

— Ясно.

Секретарша словно нехотя отошла от меня и вновь окинула темным взглядом.

— Будь осторожен, Миша.

— Твоя камера не пострадает, — пошутил я.

— Я не за нее переживаю, глупенький.

Она пошла прочь и бросила через плечо:

— И да, на твой вопрос «чтобы ты без меня делал» — ответ тот же. Ты бы пропал.

Оставшись один, я провел пальцами по волосам. Умела Водянова выбивать у меня почву из-под ног.

Снаружи меня ждала машина, которой обычно пользовался брат. Я сел в салон, пропахший сухим табаком и горячим деревом. Автоматически взял журнал, который лежал на сиденье, и лениво принялся листать страницы. С разворотов на меня смотрели ведьмаки, рекламируя яхты и загородные дома. Неожиданно на коврик под ногами выпал небольшой лист.

Я поднял бумажку, которая оказалась копией квитанции об оплате. Наименование услуги показалось мне странным. В графе значились «другие услуги», а на печати фирмы темнело название «Искатель». Цена была внушительной, но под ней стояла печать «погашено». Чуть ниже виднелась подпись некого Маркова. Однако первая буква была написана почерком моего брата. Это я хорошо запомнил, когда старательно копировал ее, подписывая документы.

Вложив бумажку в журнал, я сунул его в карман чехла на сиденье. Никогда не спрашивал Дениса о его делах, потому что искренне считал, что прав на это не имею. А вот сейчас задумался, что, может быть, ошибаюсь. Вдруг ему нужна моя помощь.

— Куда едем? — спросил водитель с легкой тревогой.

Я назвал адрес. Потом настроил камеру через программу, которую открыл в телефоне. Проверил качество звука и изображения. Работало все отлично. Лилия взяла отменную аппаратуру, и даже коробочка на ремне была аккуратной и не мешала. Я откинулся на спинку, прикрыв глаза.

Спустя время мы оказались на окраине рабочего района. Здесь дома выглядели иначе, чем в центре. Это были серые многоэтажки, с магазинчиками на первых этажах. Рекламные баннеры тут были все те же — с ведьмаками почти на каждом плакате. Но не настолько роскошными как в центре. Нигде не было заметно светящихся экранов или растяжек над дорогой.

Водитель закрыл окна и включил кондиционер, пояснив:

— Запах не особо приятен.

— А что не так?

— Компания, которая вывозит мусор, объявила себя банкротом. В новостях как-то сообщали.

— Не припомню, — я пожал плечами.

Хотя тут же подумал, что в последнее время мало интересовался жизнью имперской столицы.

— А почему мы сегодня на машине князя? — запоздало спросил я.

— Она бронирована, — пояснил мужчина. — Так Денис Владимирович распорядился, после вчерашнего. А за нами охрана Синода едет.

Я оглянулся, убедившись, что по дороге за нами катится внедорожник, а чуть поодаль от него мотоцикл.

— Да уж, — проворчал я, вспомнив слова Алины. — Теперь вряд ли получится выйти покурить.

— Вы курите? — осведомился водитель удивленно.

— Это я так, к слову, — отмахнулся я и принялся лениво рассматривать проносящиеся мимо серые дома.

Вскоре мы проехали через промзону, где высились какие-то ангары, а небо разрезали линии электропередач. Затем впереди замаячили невысокие покосившиеся домишки, которые ровными рядами тянулись вдоль дороги.

Нужный дом на отшибе показался внезапно. Он высился посреди заросшего бурьяном пустыря. Чуть поодаль стояла машина, из которой при нашем приближении вышел высокий парень. Приветственно махнул рукой, а потом распахнул пассажирскую дверь. Наружу выскочила Алина и сбросила с плеч курточку.

Когда наш автомобиль затормозил, я выбрался из салона.

— Ох, какой ты, — воскликнула Шереметьева, подходя ближе.

Она обошла меня по кругу и коснулась локтя.

— Отличный костюм, Михаил Владимирович. Тебе очень идет.

— Спасибо, — немного смутился я.

— Я беспокоилась, что тебя сделают Снежным королевичем.

— К счастью, мой куратор решил иначе.

Я заметил, что девушка нервно пригладила волосы и покосилась на мое сопровождение, которое расположились чуть поодаль.

— К тебе охрану приставили, — отметила она негромко. — Все из-за того фаната? Или поддержка для исполнения задания?

— Охрана, — отмахнулся я. — С маньяком нам придется биться вдвоем. Ты готова?

— Конечно, — сказала девушка и улыбнулась.

Мне показалось, что она старается казаться уверенней, чем была.

— Знаешь, мы не смогли сделать пущевика на тренировке. Так что для меня это будет немного сложновато.

— Ни о чем не беспокойся, — сказал я. — Главное, не подпускай его к себе близко, не касайся его. Используй пистолеты. Остальное сделаю я сам.

— Позвольте, — подошел к нам помощник Алины. — За вами будет двигаться дополнительная камера. Прошу страховать ее, чтобы не маньяк не разбил.

Он указал на небольшую радиоуправляемую машинку.

— Ну а если она разобьется — ничего страшного. Главное, чтобы основные камеры работали, — парень улыбнулся и торопливо добавил, — и чтобы вы сами были в порядке. Конечно же.

Мы с Алиной переглянулись и направились к зданию по едва заметной в бурьяне тропинке.

Дом состоял из двух этажей. Почерневшие от времени доски местами выгнулись, но все же держали форму. Фасад украшали пять окон. В некоторых из них каким-то чудом сохранились мутные стекла. А внизу виднелся провал дверного проема. Сама дверь держалась на проржавевших петлях.

— Готова? — уточнил я, и девушка кивнула.

Я осторожно потянул на себя скрипучую дверь, и мы вошли в темную парадную, в которой витал сладковатый аромат.

— На каком этаже квартира? — уточнила Алина.

— На втором, — ответил я, покосившись на лестницу.

Перила отсутствовали. Либо сгнили, либо их украли местные предприимчивые соседи. Да и серые деревянные ступени особого доверия не вызывали. В некоторых местах, прогнившие доски проломились, края ощетинились острыми обломками.

— Не хватало ещё провалиться и переломать ноги, — прошипела Шереметьева. — Подвинься.

Я отошёл чуть в сторону, а девушка шагнула вперёд. Провела руками, и послышался треск. А доски покрылись инеем, быстро обрастая коркой льда.

— Вот теперь можем.

Я с сомнением покосился на ступени, но сделал шаг. Но к моему удивлению, лед оказался каким-то нескользким. Как мокрый камень. И мы осторожно поднялись на второй этаж.

Нужная дверь была справа. Из-за серой драной обивки чувствовался сильный густой аромат вареного мяса с лёгкой кислинкой.

Я вытащил обрез. Взялся за ручку двери, потянул на себя створку. И в нос тут же ударил резкий запах. А в холле клубился густой пар.

"Кажется, клиент готовится отобедать, — процедил наставник. — Пришла пора испортить ему трапезу".

Боковым зрением я заметил, как исказилось от отвращения милое личико Алины. Видимо, девушка поняла, что маньяк готовит на обед.

Я осторожно прошел в квартиру, пересёк холл, мимо выбитых в комнаты дверей, и вышел на кухню.

Мебели здесь не было. Только выложенный из кирпичей очаг, в котором горел огонь. Дым вытягивался в выбитое окно. Над огнем висел котелок. Маньяк стоял спиной к нам. И он не был похож на ту нежить, которую я призвал на тренировочной площадке. Призрак выглядел почти как человек. В сером рабочем комбинезоне и тяжёлых ботинках. На голове была широкая кепка-восьмиклинка. А ещё, несмотря на огонь, в маленькой комнате стоял пробирающий до костей холод.

"Вот это он отожрался", — послышался удивленный голос наставника.

Я только кивнул, вскидывая оружие. Коснулся рун и выстрелил. Но маньяк, не оборачиваясь, поднял руку, и картечь не долетела до цели, словно увязнув в густом молоке. А затем, тварь развернулась:

— А, ужин пожаловал, — криво усмехнулся призрак и подхватил лежавший на полу топор.

Второй раз я выстрелить не успело. Потому что тварь была не просто быстрой. Двигался он молниеносно. И я заметил, как вспыхнула, отбив удар топора, "костяная ограда", а затем по голове словно ударили обухом. И между мной и призраком возник миньон, который подхватил маньяка за горло, поднял его над землёй, и швырнул на пол. Послышались выстрелы Шереметьевой, но объятая темным пламенем тварь отскочила в сторону, уходя от пуль. Сбила с огня котелок, и ведьмино варево разлетелось по грязному полу. Тварь тем временем погасила пламя, разорвав способность, и бросилась ко мне, замахнулись топором. Я вскинул обрез. И руна осыпалась на грязные доски пола. А маньяка охватило пламя, замедлив нежить.

В дело вступила Алина, я же отскочил в сторону, на ходу перезаряжая обрез. Грянул сдвоенный выстрел, и первая пуля угодила под ноги нежити, приморозив его к полу. Второй должен был добить тварь, но маньяк разорвал плетение и снова выставил защиту. И ледяные шипы не достигли цели. А маньяк развернулся и заковылял к окну.

Сорвал цепь, напитав ее "мглой", и бросил в спину маньяка. Тварь завизжала, забилась, пытаясь разорвать оковы. Я же почувствовал, как через металл цепи впиталась в кожу холодная сила, которую плетение высасывало из призрака.

Бах!

Пуля из пистолета Шереметьевой угодила в маньяка, превратив его в ледяную статую. А девушка обернулась ко мне, словно спрашивая: готов добивать?

Я кивнул. И мы выстрелили одновременно. И статуя разлетелась на сотни мелких кусочков. А следом я почувствовал лёгкую эйфорию. Голова закружилась а десны занемели. Мы впитывали остатки силы маньяка, душа которого наконец ушла на ту сторону.

"Поздравляю вас, мастера. Дело закрыто", — торжественно заявила коса.

Я смотал цепь, повесил ее на пояс:

— Ну, вроде все.

Шереметьева только кивнула. И я заметил, как побледнело ее лицо. А руки, сжимающие пистолеты, мелко подрагивали. На запястьях не было видно рун. Видимо, девушка истратила весь запас:

— Пойдем отсюда. Не хочу находиться в этом доме ни минуты.

Я приобнял ее за плечи и прижал к себе. Княжна казалась трогательной и беззащитной. Мне едва удалось справиться с желанием дать ей немного своей силы, чтобы взбодрить. Еще неизвестно, как это воспримет спутница.

— Спасибо тебе, Алин. Один бы я не справился.

Она тепло посмотрела на меня, и мы направились к выходу.